Тайные желания
— Но можно ведь войти в правление на правах партнера. От такого предложения он ведь не откажется?
Лукас сидел не шевелясь, потом поднял голову, и на лице его засияла надежда.
— Наверняка это шанс. — Взгляд его смягчился, и он скользнул ладонью по руке Кэтрин. — Давай не будем обо мне. Давай поговорим о нас. У меня в ушах все еще звучат твои слова… о том, что я тебе небезразличен.
Ее ответная улыбка согрела его сердце.
— Так и есть, Лукас. Ты не просто изменил мой дом, ты изменил меня и мою жизнь. Я никогда уже не буду прежней.
— Надеюсь, что дальше будет только лучше, — уверил ее Лукас.
Слезы наполнили ее глаза. Какой смысл злиться и обижаться? Лукас прав — важен только настоящий момент. И неважно, что случится дальше, у них впереди вся жизнь.
И, уступив наконец своему желанию, она наклонилась к его губам, и Лукас ответил ей поцелуем, показавшимся ей зароком будущего счастья.
Наступил сентябрь, дни стояли теплые, и Лукас, засучив рукава, таскал банки с краской из кузова грузовичка на кухню. Утром он законопатил и оштукатурил стены, осталось их только покрасить.
Лукас как раз открывал первую банку, когда до него донесся пронзительный вопль Энн. Лукас выронил отвертку и помчался к лестнице.
— Энн?
— Лукас, поднимись. Пожалуйста, скорее!
Он побежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и обнаружил Энн в спальне. Она стояла на кровати, подпрыгивая от волнения на пышных матрасах.
— Мышь, — заявила она, указывая на шкаф. — Закрой дверь, чтобы она не убежала.
Осмотрев все, Лукас упал на стул и покачал головой.
— Или тебе показалось, или она убежала.
Энн уселась на кровати по-турецки.
— Или прячется. Я не сдвинусь с места, пока не буду знать наверняка.
Лукас усмехнулся.
— Ну тогда нам придется долго ждать.
Энн потихоньку придвигалась ближе.
— Мне так одиноко, Лукас. Мои дети улетели домой. Я здесь совсем одна. — Она пропустила сквозь пальцы свои длинные волосы. — И никто меня не любит. — Ее манящие глаза обежали его тело. — Я ведь не такая уж уродина, а?
— Энн, ты очень привлекательная женщина, но я не тот мужчина, который тебе нужен.
Ее обольстительная улыбка погасла.
— Тебя в Огайо дожидается муж. Он совершил ужасную ошибку, тебе не стоит повторять ее. Лучше вернись домой.
Взгляд Энн встретился со взглядом Лукаса.
— Я… э-э…
— Ничего не говори. Ты меня не хочешь. Может, ты хочешь проучить Тома, но ты не смогла бы жить дальше с сознанием собственной измены.
Энн внезапно разрыдалась.
— Ты прав, — с трудом выговорила она, — но мне больно, в моей жизни все было так спокойно…
И она все рассказала Лукасу, а он слушал, то и дело вставляя совет или замечание насчет обетов и прощения… и детей.
Наконец Энн рукавом вытерла слезы и заявила:
— Мне надо домой.
— Я закажу билет на ближайший рейс. Ты нужна своим детям. И Тому. По крайней мере ты сможешь сказать себе, что хотя бы попробовала все исправить.
— Надо позвонить Тому. — Энн опустила босые ноги на пол и в тревоге огляделась. — Как ты думаешь, она уже убежала?
Лукас рассмеялся.
— Полагаю, что да.
Он поднялся и направился к двери. Энн соскочила с постели и взяла его за руку.
— Спасибо, Лукас.
— Ну не мог же я отказать женщине в помощи, — улыбнулся он в ответ, берясь за ручку и открывая дверь.
— Ты замечательный, Лукас.
— Да и ты тоже.
Энн поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
Лукас открыл дверь и замер. Кэтрин, ошеломленная, секунду смотрела на него, потом развернулась и убежала.
Лукас помчался за ней вслед.
— Кэтрин, — кричал он, — пожалуйста, ты неправильно все поняла!
— Не поняла? — отвечала она через плечо, устремляясь на кухню.
Лукас следовал за ней по пятам.
Кэтрин наконец остановилась и посмотрела на Лукаса. Лицо ее пошло пятнами, но в глазах металось пламя.
— Я вообще мало что понимаю в жизни. — Она перевела дыхание. — Собирай свои вещи и убирайся отсюда. Я вышлю тебе чек.
— Кэтрин, нет. Прошу тебя! Если ты думаешь, что между нами что-то было, спроси у Энн!
— Точно, и она расскажет мне, какой ты замечательный!
Гнев охватил Лукаса, ярость и обида заглушили голос разума.
— Кэтрин, если ты собираешься выставить меня за дверь, не выслушав, то я ухожу. Все, конец. Я не могу быть рядом с тобой, если ты мне не доверяешь. Одумайся, прошу тебя!
Но Кэтрин развернулась, и вместо ответа Лукас услышал грохот захлопнувшейся двери ее спальни.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Кэтрин обхватила плечи руками, стараясь сдержать неожиданно накатившую на нее дрожь.
Через неделю после своего ухода Лукас послал ей букет дивных роз. В приложенной записке он благодарил Кэтрин за то, что помогла ему разобраться с его проблемой и подсказала, как жить дальше. Но что он делает теперь?
Одиночество поселилось в доме Кэтрин, и, по всей видимости, надолго. Оно окутывало ее подобно кокону. Энн вернулась в Огайо, бабушка Брайтон все еще гостила во Флориде, а дети Энн резвились в своем собственном доме. А Лукас?..
Слезы наполнили глаза Кэтрин. Прошел почти месяц с того момента, когда она захлопнула перед Лукасом дверь. После того, как он ушел, из своей комнаты выскочила Энн и, смеясь, рассказала сестре о происшествии с мышью, в то же время делясь многочисленными планами. Она поведала Кэтрин, какой замечательный человек Лукас, как он вселил в нее уверенность и мужество и убедил вернуться домой и попытаться спасти ее брак. Потом Энн позвонила Тому и детям и решила улететь на следующий же день.
Пристыженная и потерянная, Кэтрин вздрогнула при воспоминании о том дне. Она выставила Лукаса, даже не дав ему возможности объясниться. Он предупреждал ее, но она не стала его слушать.
Раздался телефонный звонок. Она ринулась в дом, но, услышав в трубке голос матери, обессилено плюхнулась на стул.
— Нет, мам, со мной все в порядке, — как можно небрежнее сказала она, пытаясь скрыть истину от ее чутких ушей.
— А у меня для тебя новости, — весело ответила та.
— Насчет Энн?
— Нет. Ну, в общем-то я разговаривала и с ней, — пояснила мать. — Том так просил ее остаться с ним, что она, похоже, согласилась. И вообще Энн полна надежды.
— Прекрасно. Я за нее рада. — В кои-то веки Кэтрин произнесла свои слова действительно от души. — А какие еще новости?
— Похоже, бабушка собирается перебраться во Флориду. Она здесь веселится на полную катушку и стала просто душой компании в нашем доме престарелых. За ней даже ухаживает некий Бен Слоан, которому уже восемьдесят семь, и бабушка в восторге.
— Замечательно, — ответила Кэтрин, стараясь, чтобы тон ее голоса не расходился со смыслом слов.
— Так что не волнуйся. Я не буду торопить бабушку, но, наверно, тебе надо будет выслать сюда кое-что из ее вещей.
Кэтрин оглядела пустую комнату.
— С удовольствием.
Закончив разговор, Кэтрин еще несколько секунд сидела с трубкой около уха. Господи, что она наделала? Лукас любил ее, а она выгнала его со скандалом, не дав ему ни шанса. А родители еще твердили ей, какая она умная девочка!
Единственным светлым моментом во всей истории был приезд Энн. Первый раз в жизни Кэтрин не чувствовала зависти к сестре, потому что поняла, что такое счастье. Счастье — доверять, любить и быть любимой.
Заставив себя подняться со стула, Кэтрин пошла на кухню, и в этот момент небо расколола молния и раздался оглушительный гул. Через несколько секунд завыла сирена, и пульс у Кэтрин понесся галопом.
Торнадо!
Она ринулась в гостиную и включила телевизор. Бегущая строка внизу экрана сообщала: «В графстве Окленд замечен торнадо, направляющийся на северо-восток». Направляющийся в ее сторону!
Промчавшись через весь дом, Кэтрин схватила портативную рацию, фонарь, спички, чтобы зажечь масляную лампу, и подушку. Спальный мешок уже лежал в подвале. Зная об опасности, Кэтрин приготовилась к ней заранее.