Че Гевара. Важна только революция

26 июля Эрнесто вылетел в Майами. По приземлении, однако, пилот обнаружил неисправность двигателя. Предстояло несколько дней ожидания, и Гевара остановился у двоюродного брата Чичины — Хайме «Джимми» Роки, который как раз заканчивал в Майами архитектурное училище.
Ремонт самолета затянулся на недели, и двое молодых людей, не имея денег, развлекались тем, что болтались по городу и каждый день ходили на пляж. Рока нашел для Эрнесто возможность немного подзаработать, устроив его убирать квартиру своей знакомой стюардессы-кубинки. Но Эрнесто ждало фиаско: он не имел представления о том, как нужно выполнять эту работу, и после первой же попытки стюардесса попросила Року больше его не присылать.
  
Тем не менее она с симпатией отнеслась к Эрнесто и помогла ему найти временную работу мойщика посуды в ресторане.
Итак, Эрнесто оказался в Соединенных Штатах. То, что он теперь увидел, похоже, только усугубило негативное отношение молодого Гевары к США, поскольку позже он рассказывал своим друзьям в Буэнос-Айресе, что лично видел проявления расизма в отношении чернокожих и сам подвергся допросу со стороны американских полицейских относительно своих политических взглядов. Правда, Рока смог припомнить только то, что однажды Эрнесто заговорил с ним о необходимости обеспечения бедных выходцев из Латинской Америки дешевым жильем. По его словам, они в Майами не обсуждали политику, а только развлекались.
  
Глава 6
 
«Я не тот, что был прежде»
 
Вернувшись в Аргентину, Эрнесто нашел ее сильно изменившейся за время своего отсутствия. За пять дней до его прибытия в Буэнос-Айрес Эвита Перон умерла от рака в возрасте тридцати трех лет.
Скорбящий супруг Хуан Доминго Перон продолжал исполнять свои обязанности президента, однако окружение Перона после смерти его молодой жены чувствовало себя растерянным и разобщенным.
Тем временем Эрнесто больше занимали собственные проблемы. В те годы, чтобы получить диплом врача, нужно было сдать экзамены по тридцати предметам. А до того, как Гевара отправился в путь вместе с Гранадо, он сдал всего лишь только шестнадцать, так что, если молодой человек хотел получить диплом в следующем учебном году, к маю ему необходимо было осилить еще четырнадцать дисциплин.
Эрнесто не мог позволить себе впустую тратить время, так как первый раунд экзаменов был назначен уже на ноябрь. Он сидел за учебниками в квартире тети Беатрис и иногда — в студии отца на улице Парагвай. Домой он приходил только время от времени, чтобы перекусить. Однако даже в этот напряженный период своей жизни Эрнесто находил время на работу в клинике доктора Пизани.
А еще он занялся переработкой своего путевого дневника в произведение, которое получило название «Путевые заметки». Как Гевара сам заключил, путешествие изменило его: «Человек, написавший эти заметки, умер, снова ступив на аргентинскую землю; тот, кто редактирует и отшлифовывает их, этот «я» — на самом деле не я; по крайней мере, я не тот, что был прежде. Скитания по нашей «Америке» изменили меня сильнее, чем я думал».
В ноябре 1952 г. Эрнесто приступил к сдаче первой серии экзаменов. И в разгар сессии серьезно заболел, но на сей раз это была не астма, а лихорадка, которую он заработал в клинике при контакте с зараженными человеческими органами. Пизани обзавелся специальным агрегатом для перемалывания человеческих внутренностей в исследовательских целях, и Эрнесто, которому не терпелось его опробовать, принес с медицинского факультета образцы зараженных органов и стал их перемалывать, не надев защитной маски. В результате он заболел и слег в постель с очень высокой температурой.
Несмотря на болезнь, в ноябре Эрнесто сдал три экзамена и еще десять — в следующем месяце. Это означало, что ему останется сдать последний экзамен в апреле, а затем он получит диплом и сможет вернуться в Венесуэлу. Пока же он проводил львиную долю времени в Клинике Пизани.
Пизани всячески поощрял Эрнесто и даже стал включать его в число соавторов своих публикаций. Так, в ежеквартальном научном журнале «Аллергия» за ноябрь 1951 — февраль 1952 г. Эрнесто Гевара значится наряду с доктором Пизани и несколькими другими учеными как автор исследовательской статьи «Сенсибилизация морских свинок к цветочной пыльце посредством инъекций апельсинового экстракта».
11 апреля 1953 г. Эрнесто сдал последний экзамен. Его отец так вспоминает этот день: «Я был у себя в студии, когда зазвонил телефон. Я взял трубку и тут же узнал его голос. Он произнес: "Говорит доктор Эрнесто де ла Серна". Ударение сын сделал на слове "доктор"».
«Я был очень счастлив, — пишет его отец. — Но длилось это недолго. Почти одновременно с получением диплома врача Эрнесто объявил нам, что отправляется в очередное путешествие: на сей раз его спутником стал Карлос «Калика» Феррер».
С тех самых пор, как Эрнесто пообещал Калике взять его с собой в следующее путешествие, тот с нетерпением ждал возвращения друга. Теперь путешествие стало реальностью, и оба начали к нему готовиться. «Мы решили, что поедем через Боливию, поскольку Эрнесто хотел посетить развалины древних инков, о которых он много знал, — вспоминает Калика. — А следующей нашей целью был Мачу-Пикчу».
Что касается дальнейший планов, то Эрнесто поговаривал об Индии, тогда как Калика, более стремившийся к «сладкой жизни», видел себя в Париже — элегантно одетым, на вечеринке, потягивающим коктейли в окружении прекрасных женщин.
Когда Эрнесто сообщил доктору Пизани об отъезде, тот попытался его остановить. Он предложил молодому врачу оплачиваемую работу, квартиру при клинике, пообещал стать его научным руководителем. Эрнесто отказался от всего. Решение было принято. Он не хотел «застаиваться».
В июне Эрнесто Геваре вручили диплом, а несколькими днями позже он отметил двадцатый пятый день рождения. Теперь он был самым настоящим врачом со всеми удостоверяющими его новый статус документами. Но им с Каликой нужно было еще получить визы и собрать средства, необходимые для путешествия, и это снова вылилось в попрошайничество. Калика вспоминает: «Пришлось нам обратиться к тетушкам, к бабушкам… словом, ко всем тем, у кого мы могли попросить денег в долг».
Вскоре у каждого из них собралась сумма, равнозначная тремстам американским долларам; кроме того, у обоих были все визы, кроме венесуэльской. Венесуэла, переживавшая нефтяной бум, как магнит притягивала к себе ищущих работу иностранцев, поэтому власти страны ввели строгие правила по выдаче виз.
Хотя молодые люди ушли из консульства с пустыми руками, Эрнесто сказал Калике, чтобы тот не волновался, так как они смогут получить венесуэльскую визу в какой-нибудь другой стране, через которую будут проезжать.
Наступил июль 1953 г. Решено было, что в путешествии Калика будет выполнять роль «интенданта» — то есть везти все деньги. Его мать сшила сыну специальный пояс для ношения денег в нижнем белье, и стоило Эрнесто увидеть этот предмет, как он тут же обозвал его поясом верности. Друзья купили билеты второго класса на поезд, отходивший 7 июля от вокзала Бельграно в Боливию. Все было готово к началу путешествия.
На вокзале их провожала целая толпа родственников и друзей. Стоя на платформе, Селия Гевара де ла Серна неожиданно схватила за руку невесту Роберто, Матильду, и жалобно проговорила: «Мой сын уезжает, и я его никогда больше не увижу». В это время раздался свисток, и поезд тронулся. Он медленно покатил вдоль перрона, и тут от толпы отделилась одинокая фигура. Это была мать Гевары, она бросилась бежать вровень с вагоном, где сидели Эрнесто с Каликой, и все махала и махала им платком. Она ничего не пыталась сказать, но по ее лицу текли слезы. Женщина бежала за поездом, пока не кончилась платформа и бежать дальше стало уже некуда.
    
Глава 7
 
«Не зная, в каком направлении север»
 
I
Эрнесто Гевара, новоиспеченный врач и опытный автостопщик, опять был в пути. «На этот раз, — писал он в своем новом путевом журнале, озаглавленном "Otra Vez" ("Снова"), [7] — моего товарища по дороге зовут иначе — не Альберто, а Калика; но характер путешествия ничуть не поменялся: две воли, устремленные неизвестно к чему, возносятся над Америкой, не зная точно, чего они ищут и в каком направлении север».