Пророк поневоле (СИ)
- Так вот-, продолжил я,-для того, чтобы разогнать пьяную толпу, ведь не нужно их убивать? Можно просто побить их палками.
- Вестимо,- согласился Ждан.
- Зачем отвлекать воинов от дела, если можно иметь специальных людей, которые найдут и вернут украденное, найдут убийц.
- Есть, есть такие люди, - обрадованно закивал Ждан, тоже уставший от тарабарщины.
- Вот таким служивым я и был. Для этого не надо было уметь рубиться мечом.
- Я понял,- завопил ушкуйник.- Я должен научить тебя воевать, как настоящие кмети.
- Да. Только учти, что я уже немолод и научить меня сражаться мечом, стрелять из лука и ездить на коне, все равно что научить корову скакать под седлом.
- То верно, - опять согласился Ждан. –Тогда будем учиться сражаться в строю, метать боевые ножи и топоры, пользоваться щитом.
- Щитом говоришь, - задумался я, вспоминая наши загородные тренировки по разгону демонстрантов, - попробуем. И зайца можно научить курить. Ты вот что, парень, вооружись, как положено, шутки кончились.
- Я отработаю, - просиял разбойник.
Лодка ходко шла под свежим ветром, быстрое течение ускоряло процесс. Разговор пошел о первом этапе путешествия. Оказалось, что волок находится на Пижме. Мне поплохело. Ведь эта гадская речка находится после впадения в Печору реки Ижмы. Это же километров 500. Плыть мы можем только днем . Светлое время составляет около 16 часов. Это порядка 100 километров в сутки. Значит - неделя пути, а потом эта чертова Пижма , я подозреваю, будет петлять по тайге еще километров сто, на которые уйдет опять неделя. Снег сыплет почти каждый день. В начале октября, ладно будем оптимистами, середине октября он уже перестанет таять. То есть на волок мы выйдем впритык.
Так же рассуждал и Ждан.
- Надо торопиться, атаман, идет зима, задержимся на две седьмицы - сгинем на малых реках.
Так я стал атаманом. Начало сбываться пророчество Омэля.
День шел за днем. Шитик бодро рассекал холодные воды великой северной реки. У нас заканчивалась провизия и я уже ругал себя за то, что отдал муку хуторянам. Выручало свежее мясо. Частенько на безлюдные берега выходили лоси и олени, волки и медведи, от вида которых Мухтарка жалобно повизгивал. Зверь был непуганым и мы дважды с пятидесяти метров валили небольших северных оленей. Стаи водоплавающих , тысячи уток и гусей, лебедей и казарок тянулись на юг. Тут отличался Ждан, лупивший их десятками.
Рыбу ловил Артем, да и мне нравилось это занятие потому что клевало на все, клевало всегда. Мне уже казалось, что если в воду бросить ведро на веревке, в него непременно и немедленно заберется кто-нибудь. Все происходящее уже не казалось мне компьютерной игрой. Это были другие –суровые мужские игры на выживаемость.
Мы давно прошли место, на котором в будущем будет построен город Печора. Самое неприятное оказалось в том, что ниже Печоры я совершенно не знал фарватера. После впадения в реку мощного потока справа, а это была Уса, островов и ложных русел становилось все больше. Осадка шитика была небольшой , да и высокий уровень воды позволял без особых проблем проходить по протокам в случае потери основной струи. Еще километров через сто река повернула практически на юг. Два солнечных и почти теплых дня были как подарок. Сходу преодолели место впадения реки Ижмы. Затруднением стало деление реки на три рукава. Не особо задумываясь, мы выбрали средний и не ошиблись. Такое везение стало настораживать и система сдержек и противовесов дала о себе знать. За третьим по счету островом нас поджидала засада.
- Чудь,- с ходу определил Ждан.
Туземцы выгребали вчетвером и скоро стали догонять наш парусник. На носу стоял лучник.
- Лук на птицу,- крикнул ушкуйник, накладывая стрелу. Мы переместились на корму и изготовились к стрельбе. Я очень сомневался, что на крупной волне мне удасться со ста метров поразить цель. Чудин это тоже понимал и не особенно торопился. На веслах остались двое, а освободившиеся тоже взялись за луки.
- Плохо дело,- комментировал Ждан, - у того, что слева , лук клееный. Мы выставили щиты вдоль борта, а еще двумя прикрыли корму. Разбойники первыми открыли стрельбу и тут же у меня за ухом щелкнула тетива Ждана. Взвизгнул Мухтарка и я нажал на спуск. Мужчина, в которого я целился, падал в воду, только мои потуги были напрасны - в горле у него торчала жданова стрела. С непостижимой скоростью Ждан выпустил еще три стрелы. За это время я дважды нажал на спусковой крючок.
- Не высовывайся, - заорал ушкуйник на Артема и тут же послышался резкий удар по металлу. Наконец еще двумя выстрелами мне удалось попасть в гребца и лодку противников начало разворачивать. Все. В лодке чудинов лежало два тела, еще один корчился , держась за предплечье. Только теперь я выпал из горячки боя и огляделся. Мухтарка зализывал кровоточивший хвост, а Артем разглядывал вмятину на шлеме. Вот что бумкнуло.
Ждан был спокоен, как слон. Только сейчас я понял, как мне повезло на Щугоре. Даже один такой вояка, не стреляй я из засады, растрепал бы нас, как котят. Только сейчас до меня дошло, насколько опасен хороший лук в умелых руках. А я даже не сообразил надеть хотя бы шлем-мисюрку, в то время как спутники успели натянуть даже кольчуги. Хорош атаман.
- Добыча ,- коротко сказал Ждан, вытаскивая длинный нож.
Я отпустил шкот и мы потихоньку приблизились к длинной и узкой лодке.
Раненый не предпринимал никаких попыток к сопротивлению, зажимая сильно кровоточившую рану.
- Не жилец, - сказал я и ушкуйник согласно кивнул головой. Насмотрелся я и на таких на службе, ведь до отдела кадров пришлось поработать в уголовном розыске. Ждан перепрыгнул в лодку, снял с трупов ножи и кожаные ичиги и молча выбросил покойников за борт , сказав Артему:
- Спроси его, кто их послал. Где остальные?
Артем послушно задал вопрос и повернувшись ко мне ,вымолвил:
- Он не понимает. Наверно с низовьев.
Я кивнул Ждану и тот повторил процедуру с раненым, который камнем пошел на дно.
- Артем, помоги Ждану.
Парни быстро осмотрели лодку , перекидали добычу и перепрыгнули назад. Перед этим Ждан дважды просадил хлипкое дно лодки мечом.
Меня потряхивало. Кровавые схватки накоротке я видел только в кино. Артем выглядел не лучше. Ждан внимательно перетряхивал хабар.
- Запасливые. Действительно пришлые, - констатировал он, внимательно рассматривая лук.
-Теперь пойдем без остановок, - решил я. – Только ночлеги.
- А мы не первые, - продолжал ушкуйник, развязывая пухлый тюк. На стлани вывалилось какое-то барахло, обильно запачканное засохшей кровью.- Из чуди вои плохие, а эти молодые, решили показать себя, сопляки.
К добыче добавились пара височных колец и четыре палочки серебра. Четыре ножа с костяными ручками, клееный лук, тул со стрелами, наконечники – вот все, что мы оставили себе. Остальное не имело никакого практического применения и ценности.
Вот и устье Пижмы. Ждан с ватагой бывал здесь не раз. Мы высадились на берег и он побежал к избе, стоящей на пригорке. Вернулся мрачный.
- Люди ушли. Значит идет холод и волок закрыт до весны. Придется идти на Цильму. Пойдем по ней до Мылы, а потом на Ямозеро.
- И далеко по Мыле?-спросил я с надеждой.
- В два дни дойдем, видишь вода подпирает. Сможем и там на парусе идти, ну и на веслах придется потрудиться.
Через день мы зашли в устье Цильмы. Ничего так речка, с нашу Ижму весной. Перекатов было немного, лишь в трех местах нам пришлось выпрыгивать из шитика и проталкивать его. В начале путешествия, еще под Печорой я поинтересовался ценностью добытой нами руды и смыслом ее транспортировки.
Ждан с удивлением посмотрел на меня.
- Хороший меч стоит целое состояние. Наковальня передается по наследству веками. А потом, Олег- это же руда. Не понимаешь? Из крицы большая часть уйдет в окалину, а из руды можно отлить крепкое железо. Вот из этого, - показал он на неприглядную кучу, ты возможно получишь обычный лом, на который можно купить дом и корову.Такую руду возят из-за моря.