Пророк поневоле (СИ)

- Капитаном стражи, - почти не соврал я.
- Будешь командиром этого сброда в отсутствии командира бандерии. Дисциплина, выучка, взаимодействия - за тобой. Приемы боя и тактика - за нами. Ленивых бить, бунтовщиков - на галеры.
- Есть! - щелкнул я несуществующими каблуками.
 Молодой человек оказался сыном Джорджо Рафаэлле. Тогда я даже не мог предполагать, что стою перед будущим дожем независимой Генуи.
  
 Пророчество языческого жреца продолжало сбываться.
 Глава восьмая.
Мы стояли и ждали. Стояли, как и положено по регламенту, рядами с упертыми в землю арбалетами, прикрытые большими щитами-павезами. Конечно никто не собирался особенно тратиться на рабов; на головах-простые цервельеры, на теле кожаные кирасы с нашитыми бляхами с простым горжетом, кожаные наручи и перевязь с колчаном и кинжалом. Только на мне была поддета кольчуга с длинными рукавами и наколенники.
 Прошло три месяца после принесения клятвы своему господину , три месяца потогонной муштры под непривычным солнцем. За это время я уже немного разобрался в политических раскладах, а также странном ходе своего синьора, набиравшего наемников из рабов. Не просто рабов, а рабов-славян и славян-христиан. Язычников среди нас не было. Коннетаблю, приставленного к нам, можно сказать повезло. Все внутренние недоразумения разруливал я. В первый же день, после принесения клятвы я обратился к отряду.
 - Хотите выжить?! Хотите вернуться домой?!
- Да-а!!
- Тогда слушать меня, как своих родителей и верить каждому моему слову. Я не продам вас и не подставлю ! Запомните одно, только вооруженным отрядом мы сможем вернуться назад. Одиночки и трусы сдохнут. За утаивание добычи - смерть! За гибель товарища по вашей вине - смерть! Если вы ленитесь в ученье - значит вы подведете товарища . Может быть синьор вас и пожалеет, но я вас жалеть не собираюсь. Наша свобода на концах наших мечей!
 Может не все поняли, но все прониклись, хотя главного я не сказал, убоявшись упадка боевого духа. Главное проистекало из речи Адорно - свободу нам обещали через год, вот только сомнительно, что до окончания года мы останемся в живых, ведь эту свободу можно было получить только через кровь и смерть .
 До того я внимательнейшим образом выяснил у каждого солдата, что он умеет в бою, чем лучше владеет. Кстати, наш синьор не ограничился двумя копьями , то есть двумя десятками бойцов, а подкупил еще два десятка воинов славян . Видимо, он многого ожидал от своих инвестиций, ведь воин-славянин ценился исключительно дорого.
 Поэтому удалось сформировать небольшую бандерию согласно современным канонам. Командовал ей синьор Скварчалупи, но все звали его Сфорца, то есть сильный. Действительно , мужик был силы необычайной, хотя ростом не вышел. Мы пару раз схватывались в армреслинге, усиленно внедряемым мной и ни разу мне не удалось выиграть, хотя уложить меня из своих удавалось только гиганту-муромцу Всеславу.У многих из земляков был немалый боевой опыт, но их приемы боя здесь были не в ходу.
 Свои личные боевые возможности я оценивал невысоко, особенно в фехтовании, реакции товарищей я мог только завидовать. Поэтому, кроме арбалета и кинжала, в арсенал вошел рондель - разновидность скандинавской секиры, защищавший кисти рук. Рядом с собой в групповом бою я ставил еще двух секироносцев - Всеслава и Говена. Собственно, мы все были, этаким специализированным подразделением, целью которого было выбить тяжеловооруженных воинов противника. Огромное значение при обучении уделялось способам стрельбы, перестроениям, взаимозаменяемости на основе высочайшей дисциплины. Отряд пополнился тремя копьями пикинеров, но уже настоящих наемников. Молодой синьор появлялся у нас нечасто. Однако в самом начале удалось встретиться с ним и заинтересовать его знанием порохов.
Конечно, у себя я видел много разновидностей пороха, но их качество было здесь недосягаемо. Я знал другое - пороховое оружие пока имело малый эффект из-за того, что порох не был по-настоящему зернистым, а имел вид пасты. А уж из чего его делали я видел в Устюге. Затем уже вместе с коннетаблем удалось побывать у огненных дел мастера. Давненько не приходилось видеть таких понтов, такой значимости эксклюзивного спеца. Скоро мне надоели его гримаски и я прошипел:
-Я понимаю, что ты на окладе, но мы-то даже не на сдельщине. Будешь рожи корчить, я тебе гланды вырву через жопу!
 Он понял все без переводчика и дело сдвинулось. Все - таки Генуя республика не бедная. Как в Греции, здесь есть все.
 А сейчас мы стояли в строю и ждали. Два дня назад нас перебросили на Корсику, где у нашего хозяина, как выяснилось, были немалые владения. И сейчас их на гоп-стоп брали самые натуральные пираты, которые уже грузили награбленное. При виде немногочисленного отряда они не особенно озаботились, благо что их было на трех когах втрое нашего. Но нападать мы их вынудили, отрезав основной отряд от места швартовки и выманивая бандюганов на место удобное нам. Я думал, что пираты сплошь арабы, но это была натуральная солянка. Мы стояли под солнцем и ждали. Коннетабль настаивал на атаке, но я посоветовал ему пока попить кофейку. Наконец, рыцари удачи сделали вывод, что мы просто трусим и с трех сторон , в том числе и с кораблей массой пошли на сближение. Лучники у них были хорошие и нас спасали ростовые щиты. Открыт от стрел был правый фланг, упиравшийся в берег, но вот на кораблях лучников почти и не было. После двух залпов воющая толпа пошла на сшибку. И вот только здесь Сфорца понял, почему мы стояли именно здесь - с двух сторон в левый фланг противника ударили два огромных столба огня. Это были мои первые направленные мины. Такого эффекта не ждал даже я, тем более, что он был усилен залпом из арбалетов. И вообще я впервые видел подобную схватку. Треть пиратов получила повреждения в течение нескольких секунд, а затем началась бойня, причем бойня на расстоянии. Я не собирался терять людей в ненужной сшибке. Лишь паре десятков разбойников удалось добежать до строя щитоносцев. Но так же стремительно щитоносцы отступили назад и храбрецов приняли пикинеры. А вот остатки команды чуть не наделали бед. Я никак не ожидал, что они решатся ударить в наш правый фланг, но коннетабль был начеку . Показав мне, что разберется сам, он с секироносцами восстановил статус-кво. Я проревел команду и уже перестроившаяся фаланга пошла на зачистку.
 Убитых было трое и все из щитоносцев, тяжелых - еще трое, легкораненых двенадцать.
Многовато. Причины ранений были очевидны - слабая защита от стрел. Десять человек имели ранения в незащищенные конечности. Но никто не дрогнул и не отступил, несмотря на мою самонадеянность и провал на фланге. Я мог бы гордиться победой, но это была не победа, а просто экзамен. Сфорца по-итальянски темпераментно упрекал меня в том, что я утаил от него закладку мин.
- Ты бы не дал мне этого сделать, - ответил я и коннетабль согласился, теперь пеняя за излишнюю опеку.
- Командир,- сказал я,- мы рабы и терять нам нечего, кроме собственных цепей, а тебе оно надо? Я понимаю, что надо с честью идти на врага, встречать его грудь в грудь и радостно любоваться на собственные вспоротые животы, но мы рабы и слово честь не для нас. Тебе нужна слава, а нам всего лишь жизнь. Это хорошо, что у пиратов не оказалось конницы, а иначе были бы осложнения.
Сфорца кивнул головой, понимая, что нас просто бросили на убой , причем сделали это намеренно.
  
 Я подозвал Ждана. Он пока был моим оруженосцем.
- Зови Угрима.
 Подбежал наш каптер и казначей , хитрющий пинский литвин.
- Еще не закончили. Капитан, там пикинеры задираются.
- Зови Ганса.
 Подошел командир пикинеров - здоровенный швейцарец. Остальные в его отряде были собраны со всей Европы. С ним я был в отличных отношениях, научив его играть в буру и определять вино на крепость.
 - Синьор Скварчалупи, по большому счету нам добыча интересна только в плане выкупа собственных доспехов. Опять же в плане дележки награб…, то есть отвоеванного у вас огромный опыт. Поэтому прошу нас рассудить без пристрастия.