Укрощение горца

Впервые за многие годы Эвану приснился приятный сон. Это не был вечно догоняющий его Киран, или Изобел со своей жестокостью. Ему снилась Нора. Она стояла посреди зеленой лужайки и звала его к себе: «Идите сюда, милорд, садитесь рядом». Она протянула руку и усадила его рядом, а затем предложила ему кусок хлеба и эль. Он никогда не ел такого вкусного хлеба.
Он пил эль и ел хлеб из рук Норы, не сводя с нее глаз и испытывая растущее страстное желание. Близость Норы рождала сны, которых он давно не видел.
Эван обнял Нору и вскоре она уже оказалась в его объятиях.
– Я хочу тебя, Нора, – прошептал он.
Она ответила ему улыбкой. Ободренный, он поцеловал ее в губы. Полусонная, она тихо стонала, принимая его поцелуи, а затем, ощутив на своем теле незнакомые ей ласки, окликнула его:
– Эван!
– Нора?!
Она ждала, что он уберет свои руки хотя бы с ее груди, но он не сделал этого.
– Я думал, что вижу вас во сне…
Она ждала, что он отпустит ее, однако Эван снова поцеловал ее.
Подняв голову, он спросил:
– Что же вы не отталкиваете меня, Нора? Скажите мне, что я вам неприятен, что вы не хотите иметь дело с жалким пьяницей…
Нору испугали его слова. Зачем он так говорит?
– Я не считаю вас неприятным, Эван. Напротив…
Он, взяв в руки ее лицо, посмотрел на нее глазами полными печали.
– Скажите мне, Нора, – настойчиво промолвил он, – если это не так, то я сейчас же докажу вам свою любовь здесь же, в этом лесу, как дикое животное…
Нора была в шоке, но не от этих слов, а скорее от звучавшего в них отчаяния.
Ее тетушка Элеонора как-то сказала ей, что самое драгоценное для женщины ее невинность. Если ей повезет, то она сама выберет, кому ее отдать. А не повезет, то выбор останется за отцом.
Невольно мелькнуло в памяти лицо Райана, и Нора едва удержалась, чтобы не содрогнуться. Если ей с Эваном не удастся первыми попасть в Англию, ее судьбой будет распоряжаться Райан. Разве он будет ласков с ней так, как Эван?
Она дрожала всем телом. Никто из мужчин не прикасался к ней так, как Эван. Если она отвергнет его ласки, то явится к Райану нетронутая.
В сущности, Райану это все равно, потому что ему нужно только ее приданое.
А Эвану?..
Она нужна ему. Она была в этом глубоко уверена.
«Ты не должна отдаваться ему. Если сделаешь это, твоя жизнь навсегда изменится. Ты не будешь больше непорочной. А что, если у тебя родится ребенок?..»
Но вскоре любопытство и желание заставили Нору рискнуть. Мать всегда говорила ей, что она однажды далеко зайдет в своих желаниях.
Сегодняшняя ночь привела ее к Эвану Макаллистеру. Так ей хотелось.
– Люби меня, Эван, – промолвила она.
  
ГЛАВА 7
 
Эвана ошеломили слова Норы. Он ждал, что она, оскорбленная его ласками, немедленно прогонит его. Он считал себя диким и грубым человеком. Приличия и воспитание ему были не знакомы. Это свойственно только его братьям.
Легонько обведя пальцем ее припухшие губы, он снова крепко поцеловал ее.
– Почему вы не прогоните меня? – спросил он, заглядывая Норе в глаза.
– Я часто делаю не то, что нужно.
– О, дорогая, и это одно из ваших лучших качеств.
– Вы смеетесь надо мной?
– Нет, милая, я не смеюсь над вами.
У Норы дрогнуло сердце, когда она увидела его улыбку.
При лунном свете ей были хорошо видны сияющие глаза Эвана. Он бережно обнимал ее, закрывая от ночного ветра и росы на траве. Однако Нора хотела большего. Жар и сила, исходившие от Эвана, странно волновали ее. Еще никто так не касался ее тела, неужели один поцелуй может все так изменить? Когда рука Эвана коснулась ее груди, Нора вскочила. Страх и неиспытанное удовольствие потрясли ее. Норе показалось, что в ней загорелся огонь. Что это? Это и есть желание?
Эван не отпустил ее, он целовал ее шею и обнаженную грудь. Его язык был груб, но его губы успокаивали своей нежностью.
Нора прижала к себе его черную голову и с удовольствием перебирала пальцами пряди кудрявых волос.
В это мгновение Эван казался ей таким красивым. Он словно вновь знакомился с ней, и ей это было приятно. В эту ночь она останется с ним. Она так решила. Он будет у нее первым мужчиной.
 
Эван был удивлен тем, что Нора выбрала его. Он не заслуживал этого. Она воплощение легкости и радости, он же – темноты и мрачности. Но он был рад, что в эту ночь, в этот момент она отдавалась ему.
Эван снял рубашку и принялся раздевать Нору. На мгновение она почувствовала смущение, когда оказалась нагой перед ним. Ее никто и никогда не видел обнаженной. Он был первым.
– Вы не сделаете мне больно? – задыхаясь, спросила она.
Эван легонько погладил ее щеку и заверил Нору, что постарается не причинить ей боли.
Она улыбнулась, полностью веря ему, хотя и побаиваясь.
– Доверься мне, Нора, – прошептал Эван.
Когда он овладел ею, разрушая ее девственную преграду, она, казалось, не заметила особой боли, а лишь ощутила, как его тело возбуждает ее. Она горела от каждого его прикосновения.
– Только скажите, и я остановлюсь… – прошептал он.
Нора невольно подумала, что немногие мужчины сказали бы это, и улыбнулась:
– Нет, не надо… Как странно чувствовать вас в себе…
Эван не удержался от смеха. Никто из женщин, с которыми ему доводилось бывать, не был способен на подобное замечание. Нора, как всегда, по-особому умела все подмечать. Она переполнена вопросами и наблюдениями.
Крепко обняв его, она уткнулась в мускулистую шею Эвана.
– Отдохни, любовь моя, – прошептал он с благодарностью. – Я обещаю, что не трону тебя, пока ты сама не захочешь.
Он подождал, когда ее объятия ослабеют и, откатившись в сторону, лег рядом. Нора смотрела на него и на ее лице было доверие. Немного помолчав, ока вновь взялась забрасывать его вопросами, искренними, смелыми, ничем не стесненными.
– Вы когда-нибудь обходились без вопросов? – наконец не удержался Эван.
– Мне замолчать?
Он опять рассмеялся и посадил ее на себя сверху. Нора широко распахнутыми глазами смотрела на него:
– Что это? Я должна сидеть вот так?
– А вам не нравится?
Она, прикусив губу, решительно закивала головой в знак согласия.
– Значит, мы все еще вместе? – с энтузиазмом воскликнула она. Глядя на Эвана, она чувствовала, как все в ней воспалено. Она хотела его снова, и это было сильнее боли и усталости.
– Можно задать вопрос?
– Конечно, миледи, если вам хочется.
Нора чувствовала себя удивительно свободной. Если кто-нибудь сказал бы ей, что она будет сидеть верхом на обнаженном мужчине, она бы возмутилась.
– У вас было много женщин? – спросила Нора, не удержавшись.
– Нет, немного.
Она улыбнулась:
– Это хорошо. Мне хочется, чтобы между нами было бы все по-особенному. – Она провела рукой по напряженным мускулам его живота.
Эван взял в ладони ее лицо.
– Поверьте мне, миледи, что так и будет. – Он притянул Нору к себе, покрывая ее лицо поцелуями.
«Это самая прекрасная ночь в моей жизни, – думала Нора. – Если завтра меня заставят выйти замуж за ненавистного Райана, то в памяти хотя бы останется эта ночь, ночь сказочной страсти. Я никогда ее не забуду».
Эван слушал бормотание засыпающей Норы и чувствовал свою вину. То, что он сделал этой ночью, никогда ему не простится: он лишил ее девственности, посягнул на права ее мужа. Отец и жених Норы будут вне себя от гнева. Но едва он подумал о том, что Нора может принадлежать кому-то, кроме него, он впал в отчаяние. «Нет, она моя!»
«Но у тебя нет права на нее. Что можешь ты ей дать?»
Эван гладил ее белокурые волосы.
Господь поможет им, когда придется отвечать, думал Эван. Пусть на него падет вся вина. Никто не посмеет обидеть Нору. Он не допустит этого.
Катарина проснулась на рассвете. Все еще спали, и она не замечала отсутствия Норы до тех пор, пока не взяла ведро и не направилась к ручью за водой.