Лунный дракон (СИ)

 А не погадать ли мне на «личную жизнь»: свою и этого нахала?
 Часть 13 
 Пока я отмокал в малом бассейне купальни, мысленно предавался гаданию. Подбрасывал кубик и задавал вопросы. То, что почти все ответы были «да», слегка пугало и не радовало.
 Под конец я решил, что моя гадальная способность притупилась или «отупела». Ладно, на вопросы, будем мы близки с его светлостью Сандром Гиозо и поженимся ли, я получил положительный ответ. Так еще, когда по приколу поинтересовался, будут ли у нас совместные дети, кубик тоже лег белой стороной вверх. Чуть не заржал в голос. Ага. Как же! То, что мы два «мальчика», учитывать не нужно.
 Кажется, по поводу Советника лучше не гадать. У той стихии, что меня одарила, своеобразное чувство юмора.
 Во всем остальном, что касалось личной жизни, изменений не планировалось. Покровитель, коим являлся совсем не Советник, у меня появится через полгода. Именно покровитель, а не любовник. С деканом мы будем дружны. Также остальные студенты хлопот не доставят.
 Так что на следующий день я появился в учебном классе как ни в чем не бывало. Мое отсутствие на общеобразовательных дисциплинах, безусловно, заметили, но вопросы задавать никто не стал. Вишан обрадовался моему появлению. Сообщил, что во дворце скоро бал по поводу грандиозной победы над врагами. И у него, Вишана, имеется пригласительный на две персоны. Не хочу ли я сходить?
 Я не хотел. И только рот открыл для отказа, как решил погадать на эту тему. Кубик лег белой плоскостью. Так что порадовал молодого дракона. А сам так и не смог придумать повод, для чего мне нужно попасть во дворец.
 Даже у декана спросил. Тот тоже развел руками, сокрушаясь, что наша фантазия порой не так обширна, как пути судьбы.
 Я говорил, что у этой «судьбы» своеобразное чувство юмора? Оно проявилось почти сразу. Вишан же, молодой идиот, первым делом во дворце меня с дядей знакомить потащил. Прихвастнуть хотел передо мной своими связями.
 Зато Советник, увидев нас, как-то утробно зарычал. Племянника чуть не под зад погнал подальше, пообещав еще звиздюлей добавить. А я не понял, за что.
 – То, что во дворце все в курсе, чей ты любовник, тебя не смущает? – начал пояснять мне Советник.
 – И чей? – совершенно искренне поинтересовался я, поскольку мой целибат в этом мире обещал стать пожизненным.
 Дракон повторно издал утробно-рычащий звук.
 – Ты не только свою, но и мою репутацию портишь, – прорычал мужчина.
 – Так племянник ваш меня только сопроводил, – пытался я нашу совместную репутацию выправить.
 – Значит, весь вечер танцуешь только со мной и ни на шаг не отходишь, – заявил дракон.
 Хотел я на это дело возмутиться. Утомил Советник своими собственническими замашками. А потом отчего-то вспомнился мимолетный поцелуй. Стало интересно: поцелует ли меня еще когда-нибудь Советник? А я его? А когда такое случится? А он даст, в смысле, согласится быть нижним? Короче, увлекся эротичными мыслями, гаданиями и выпал из реальности.
  
 Тем временем мы успели с кем-то из вельмож познакомиться. Когда я приходил во дворец с деканом, то не удостаивался чести узнать такого уровня придворных.
 Советник же был второй величиной в стране. Оттого и знакомые у него были самые «сливки общества».
 – Род Галенио, – представлял Советник мне очередную супружескую пару. – Род Гавин. – И снова я вежливо улыбаюсь.
 Отчего-то я ожидал брезгливых выражений лиц и пренебрежения. Но все драконы (в личинах людей) ко мне были благосклонны. Наконец, я сообразил, что они в курсе тех событий, что случились во время боя. Как ни крути, но Советника я спас. И спас, закрыв собой. Пусть один удар предназначался мне лично, но второй убил бы дракона, не стой я на пути.
 Чувство благодарности этим существам было не чуждо. Со мной беседовали, одаривали комплиментами и зазывали в гости. Кажется, на этом балу я стал самой популярной личностью.
 Между прочим, когда я сам прикинул, то осознал, что практически спас страну. Не знаю, увидел бы декан это событие или нет? Но раскрыть заговор главнокомандующего и защитить Советника сиятельный Илари-лий точно не сумел бы.
 «Да-а-а, я герой!» – мысленно нахваливал сам себя.
 По поводу моего «геройства» Вишана кто-то из драконов просветил. К тому моменту, как пришло время возвращаться в Академию, парень имел сложившееся мнение. Молодой дракон смотрел на меня с немым обожанием. Похоже, завтра почитателей и среди студентов прибавится. Для людей информация была закрытой. Но между собой драконы секретов не имели. И ничего сверхсекретного в том, что я спас Советника, не было.
 Через сутки о моих подвигах на войне узнали не только студенты, но и преподаватели.
 – Тебе бы на основы фехтования походить, – сообщил ректор, встретивший меня на пути к родному факультету.
 – Фехтования? – попытался припомнить я такой предмет.
 – Очень нужная дисциплина для слабых магов, – заверил мужчина. – Жаль, у нас сейчас нет преподавателя по самообороне. Но я обязательно свяжусь с магами этого профиля и всё узнаю.
 Про фехтование я потом еще уточнил у декана. Тот как-то странно на этот счет отозвался, что я заинтересовался. Нет, не самим фехтованием, а поведением декана. Впервые я увидел на лице этого мужчины столько эмоций.
 Опять же методы гадания не помогли. Идей для наводящих вопросов не хватило.
 Пока же продолжал обычную учебу. К Советнику во дворец мы теперь не ездили. Этот драконище сам повадился раз в декаду, а то и чаще наведываться в Академию. Его интересовали тибийцы, обстановка в стране, возможный мор и прочие вещи. В принципе, обычные вопросы влиятельного лица. Только я отчего-то каждый раз злился.
 Мог бы и на свидание пригласить Советник, что ли? В какой момент у меня появились такие собственнические мысли по отношению к этому дракону, я и не понял. Но не проходило ни дня, чтобы я не вспоминал этого мужчину. Припоминал его фигуру, лицо, красивые губы... На этом воспоминании я обычно надолго зависал и пытался проанализировать собственное тело. Недотрах? Или я влюбился, как дурак, в кого не нужно?