Очень Страшный Властелин (СИ)

Бывает.
Когда мы уже собиралась уходить, меня остановила русалка, явно желая мне что-то сказать.
«Приду в час ночи… ночи…» — уведомил я её ментально, сам спокойно отправившись с родителями в домик.
Ночью действительно, уже начиная по чуть-чуть проклинать это место за то, что оно не даёт нормально выспаться, вышел из домика, взлетев в воздух. Обычно мы туда добирались за час, но я долетел буквально меньше чем за минуту и то — только потому, что боялся улететь слишком далеко.
Луна была сегодня особенно яркой, из-за чего картина того, как из воды выходит русалка за русалкой, буквально на ходу обретая ноги и подобие платья, была очень мистичной и загадочной. Насчитал штук семнадцать русалок, что, на мой взгляд, внушительно, ага. Среди их небольшой толпы даже Младу нашёл.
Всем селом встречать вышли, а?
Приземлился за деревом, сделал себя видимым, после чего, лениво зевая, вышел из-за дерева.
Эта их владычица, завидев меня, уже что-то попыталась сказать, но я махнул рукой.
— Давайте опустим лишние формальности. Чего хотите? — решил обойтись без обсуждения погоды и того, как они рады меня видеть. Чай, не в Англии же. — Цель.
Русалки стали переглядываться и перешептываться. Я чувствовал их коллективный страх, что было нормально, учитывая моё раннее представление. В общем-то, больше всего страха распространяла мелкая Млада, прячась за старшими. Запугал дитятко, как есть запугал.
— Служба!
Я приподнял бровь. Исключительно для атмосферы, чувствуя, как это неприятно (но всё ради атмосферности!), вытащил свою внутреннюю сущность в материальный мир, сформировав из неё диван, на который и сел.
Чертилу бы энергетическое сердце хватило, если бы он узнал, для чего я использую внутреннюю сущность своей души.
— Уточни. Зачем? — видя, как затряслась шишка среди русалок, как, впрочем, и все остальные русалки, смотря на мой диван, состоящий из чёрной, двигающейся жижи, подал голос, желая подтолкнуть к уточнениям.
Кажется, я готов был заснуть тут прямо на месте. Ох уж эти деловые встречи Диванных Тёмных Властелинов, серьёзно. Никакого отдыха. А мы тут, как бы, для него и приехали! На чердак даже лезть не буду. Не заставите! Не хочу. Домовой говорил, что там ничего особенного, да и родители туда поднимались, не найдя ничего необычного. Мне же уже лично хватило впечатлений.
Кто вообще придумал, что зло должно действовать ночью? А если я жаворонок? Никакого уважения к чужим проблемам, точно. И то, что Витенька сам назначил место встречи, тут не главное. Неожиданно задумался о проблеме в целом. Ладно сейчас я, а остальные?
— М-мало еды. — Видя, что я уже хотел поджать губы, понимая, что время потратил впустую, получил вторую причину: — Н-но это не главное! И… и культ. Нас раньше было больше…
— Культ? — нахмурился я.
— Культ запечатанного в глубинах леса тёмного бога, — пояснила русалка тихим, в каком-то странном смысле «мистичным» тоном. — Вы можете мне не ве…
— У меня он в подвале запечатан, — махнул рукой, устало вздохнув. Русалка подавилась воздухом. — Зачем вы им?
— Э-э… — замешкалась девушка. — Мы точно не уверены, Владыка…
— Я понял, — облокотился я на родную жижу, подняв взгляд на луну. И почему мне кажется, что женщина, на уловку которой попался папа, относится к неожиданно всплывшему культу? Немного помолчал. — Знаешь, где они сейчас могут находиться?
Русалка, поняв отнюдь не скрытый подтекст в моих словах, неожиданно оскалилась, похваставшись довольно острыми, нечеловеческими зубами.
— Нет, Владыка, но я знаю, что у них скоро должен пройти ритуал. И я знаю, где он будет!
Непроизвольно хмыкнул, зевнув. В голове появилось пару идей, как можно не просто сорвать планы культистам, но и немного поиздеваться над ними. Отпускать их души, конечно же, в планы тоже не входит. Тут другой случай.
— Будем считать, что вы приняты.
Русалки стали победно кричать, начав обниматься друг с другом. Я же погрузился в свои мысли. Наверное, нужно будет подумать о коммунальных платежах, но каких? Страхом платить будут, что ли? Нужны ли они, эти платежи?
 
Ай, ладно. Спать хочу.
  
Глава 26.5
 
Вокруг было темно. Мрачно. Казалось, каких-либо других цветов в этом месте не существует, но какая-то видимость, словно смеясь над привычными законами физики и здравого смысла, оставалась, позволяя хоть как-то ориентироваться.
Это место не было дружелюбным. Нет, наоборот, оно было безумно злым и жестоким, сюда не смели лезть ни демоны, ни боги, опасаясь того, на кого они могут наткнуться и что потерять. Даже самые могущественные предпочитали избегать того, чтобы попасть сюда даже на миг.
К сожалению, не все попадают сюда намеренно.
Маленькая, неприлично маленькая по рамкам этого места душа, ещё не потеряв свой внутренний свет, плыла по бесконечному мраку, чувствуя, как с каждым мигом наступает всё более и более неприятная прохлада. Внутреннее тепло уходило. Казалось, словно сам мир медленно вытягивает силы из души, поглощает без остатка, но постепенно, совсем медленно, без спешки. Настолько медленно, что могло показаться, словно над жертвой издевались. Ведь, душа все равно никуда не сбежит. Она уже стала частью мрака, о чём намекал постепенно затухающий свет сущности.
Как ни странно, но свет здесь не любили.
Могло показать, что прошла вечность. Не одна и не две. Маленькая душа, не понимая того, где она и что с ней происходит, просто продолжала плыть вперёд. Всё больше затухающее сознание, успевшее за время своего путешествия испытать столько отчаяния и страха, что его хватило бы на следующие три жизни, уже потеряло свою цель.
Какая была цель?
Выбраться?
Откуда?
Где он?
Почему ему так холодно?
Может, ему всегда было так холодно и это нормально?
Мысли почерневшей души становились всё более тягучими. Сознание души уже мало напоминало человеческое, больше напоминание способ мышления простого мелкого духа. Только… даже у духов была цель. У маленькой же души её, фактически, уже и не было. Наверное, если бы не один случай, то так бы и сгинула душа, растворившись во мраке.
Резкое, неожиданное нападение.
Маленькая душа вдруг почувствовала, как что-то вцепилось в неё. Буквально влетело. Для неё это было всё равно, что ведро холодной воды, заставившее сознание заработать так быстро, как оно, казалось, не работало никогда.
Душа моментально поняла, кто в неё вцепился: чёрная, уже окончательно потерявшая свой разум тварь, распространяя мерзкие, отвратительные жгуты разъедающей энергии. Практически полностью потерявшая внутренний свет душа буквально вызревала в безумном гневе, чувствуя, как становится всё прохладнее.
Как холодно…
Как холодно…
Как холодно…
Страшно, страшно, страшно, страшно, страшно…
Чувствуя безумный гнев, страх и отчаяние, выплывшее из омута собственных мыслей сознание неожиданно поняло, что нужно делать. Затухающий разум видел, что сущность перед ним слаба. Даже слабее его. Обычное ничтожество, посмевшее забрать его тепло и продлить себе существование в этом кошмаре. Желавшее у него отобрать самое сокровенное.
Взбесившись ещё больше, маленькая, потемневшая душа, буквально вцепилась в своего оппонента. Казалось, у бесформенной души появилась пасть, которой она стала поглощать наглеца. Не одна пасть. Не одна и не две, не три и не четыре…
Всё духовное, повреждённое тело окончательно потухшего огонька, ставшего полноценным обитателем этого места, превратилось в один сплошной набор пастей, которые с безумной жадностью поглощали завывшую от боли тварь.
 
Тепло в душе полностью исчезло, но…
На его место оказалась прохлада. Приятная, совсем не холодная, такая расслабляющая и в то же время бодрящая. Сознание бывшего человека едва ли не извивалось от экстаза, которое оно получало. Разум маленькой души буквально разваливался под напором изменений, пытался исказиться и принять совершенно другую, неправильную для человека форму, чему сознание практически не препятствовало.