Очень Страшный Властелин (СИ)

Уже в самом зеркальном пространстве понял, как это выглядит со стороны — от тела парня остался кровавый след (я ему печень рукой хорошо так проткнул), ведущий прямо в зеркало. Надеюсь, учительница не решит выйти проверить, куда это делся молодой работник.
Да кого я обманываю. Марина Владиславовна, хоть вы этого и не услышите, но мне очень жаль.
Кхм, неудобно получилось.
Поморщившись от опять изменившейся реальности (уже подташнивать начинает, если честно), вынырнул из мыслей, обратив внимание на заплакавший похожей на ртуть субстанцией ужас. Впервые вижу, чтобы ужас плакал.
Ой, да не такой уж я и страшный, не нужно мне тут. Такой крутой был, таинственный молодой человек в странном музее зеркал, а за энергетические яйца схватили, так в слёзы сразу. Ужас ещё называется, тьфу.
— Значит так, — столкнул тело-куклу ужаса с лестниц, из-за чего оно полетело вверх. Ужас провожал своё тело отчаянным взглядом. — Времени у нас не так уж и много, поэтому говорю прямо: сейчас ты отведёшь меня к своему главному, иначе тебе кирдык. Мысль донёс?
— П-пощадите… — неожиданно девичьим, молодым голосом пропищало… видимо, оно.
Сжал шею бесполого нечто, свободной рукой прописав леща. Затем ещё один, профилактический. Наложить иллюзию не могу, увы — тогда сам перестану видеть. Слишком уж хорошая иллюзия, ага.
— Я за равноправие, если ты не знало, — уведомил я вежливо, подкрепляя свои слова тем, что опять начал тянуть сущность с ужаса, чувствуя, в каком же оно сейчас ужасе. — Показывай дорогу, гермафродит недоношенный.
Продолжая плакать ртутью, моля пощадить существование, ужас стал для меня гидом уже личным, ведя через зеркала, из-за чего мозг у меня вновь начал сворачиваться в трубочку.
Пойти вверх? Но это низ! Но мы пошли вверх. Затем свернули в боковую лестницу, которая вроде как зеркало, но на самом деле это был не бок…
Нужно было с собой ведёрко взять, а то уже реально подташнивать начинает.
По пути нам встречались мелькавшие совсем уж мелкие ужасы, которые я тут же, не давая им сбежать, догонял и поглощал. Нюня, как я решил его называть, там что-то кричало про то, чтобы я не трогал его детей, чтобы я пощадил хотя бы их, называло вроде как бесчеловечным чудовищем, но из-за того, что мои мысли сосредоточились исключительно на том, чтобы не поехать здесь крышей ещё больше, особо не слушал. Наверное, за пару дней здесь нахождения, восприятие бы адаптировалось, только нафиг оно мне нужно.
— А это что? — уже весь бледный, ещё бледнее обычного, начав считать в голове считалочку, спросил я.
Вот тебе и «Дитя Конца». Слабые места есть у всех и всего, но сомневаюсь, что кто-то подумает, что меня может так вот… укачать. Блин, это даже звучит абсурдно. Надеюсь, до этого никто не додумается.
Когда я задал вопрос, то имел в виду зеркала, выставленные вроде как в ряд, в которых застыли лица людей, полные ужаса — мужчины, женщины, дети. Их тела словно законсервировали. Насчитал в районе десяти тел. Вот, вроде и не так много, а видно, что ужасы готовятся либо к зиме, либо к тому, чтобы свалить, пока их тут местные охотники не словили.
— Х-холодильник, бесчеловечное ты отро… Сто-о-ой!!! — и опять запищало оно, когда я вновь начал тянуть сущность из больно своевольного заложника. Оно уже не плакало, наполнившись эдаким… праведным гневом?..
Из-за того, что скромному мальчику, пошедшему с одноклассницами в милый музей, приходилось делать это часто, у Нюни уже не было половины корпуса. Очень странные ощущения — чувствовал себя прекрасно, хотелось поглотить больше и больше, но из-за вестибулярного аппарата (хоть и быстро адаптируюсь, но совесть иметь нужно!), над которым, кажется, раз тридцать жестоко надругались, общие ощущения были… неприятными.
— Холодильник? — удивился я такому заявлению.
Неожиданно ужас безумно засмеялся, горько при этом расплакавшись.
— Моя любовь давно почу-у-увствовала, что здесь что-то не так! Я отзе-е-еркалил свою боль! — голосом героя, заманившего в ловушку злодея… вроде как, прокричало оно. — Это ме-е-есто станет твоей моги-и-илой, детоубийца!!!
 
Я от такого заявления даже растерялся, пока не понял, что все мои действия как-то особо на скрытное проникновение были не похожи — скорее уж на небольшой штурм с заложником и пожиранием всех возможных свидетелей.
Чёртово пространство зеркал, оно мне мозги в трубочку скрутило, уже совсем не соображаю…
Даже стало интересно, что за ловушка. Сомневаюсь, что всё взорвется. Значит, что-то другое. Может, появится главный босс сам, на своей территории. Стоим, ждём. Ничего не происходит.
— Я зде-е-есь!!! — ещё громче заверещал ужас, желая привлечь внимание местной шишки. Из-за его крика зеркала дрогнули, изогнувшись, словно оно отправляло кому-то какие-то дополнительные сигналы. По идее, уже не первый раз. М-да, на настолько чуждой территории меня обыграли.
Чувствую себя идиотом с булавой, если честно. Может, ритуал бабки Светы таки был удачным?..
Подождали минуту, ничего так и не произошло.
— Кажется, тебя кинули, — заметил я с лёгким сомнением.
— Не-е-евозможно!!!
Не ожидал, что стану свидетелем раздора в семье. Пускай, что ужасов.
Вдруг, неожиданно, раздался вопль. Чем-то похожий на человеческий, точно женский, но в нём легко узнавались нечеловеческие, уже привычные мне нотки, не говоря уже о том, что само пространство вокруг задрожало. Зеркала стали изгибаться, намекая мне на то, что они все сейчас могут треснуть.
— Ч-что… — совсем уже растерялся зеркальный ужас.
— Сам в шоке, — согласился с ним. — Давай так: ты меня отведёшь в нужное место, и мы увидим, что там происходит.
Нюня от моей наглости, если бы у него был рот, открыл его, но вместо этого просто молча показал своей зеркальной рукой на зеркало, куда и повёл. Когда я зашёл в него, пространство смазалось, и мне показалось, словно я оказался в каком-то командном центре. То есть, мы туда могли попасть с самого начала.
Эх…
Повсюду были зеркала, каждое из которых показывало на разные участки этого зеркального пространства и того, что находится в материальном мире. То есть, фактически, мои игры в скрытника были при достаточной наблюдательности ужаса бесполезными с самого начала. Ох, вселенная, дай мне сил…
По центру же этого командного центра мы с застывшим ужасом могли наблюдать крайне необычную сцену: Юлечка, неестественно двигаясь, распространяя вокруг себя подобие чёрной ауры, кажется, умудряясь выламывать себе кости каждым движением, рвала на части гуманоидную, наверное, девушку (у неё было нечто похожее на округлости в районе груди и длинные стеклянные волосы), молившую о пощаде. Ужас буквально лежал… наверное, ближе к «лежала» на зеркалах, неспособная что-либо сделать.
Мы с Нюней переглянулись.
— А мелкая изменилась за лето, — покивал я.
Это тот самый поворот, когда оказывается, что главная героиня фильма ужасов — антагонист, про которого были намёки в начале, но такие, чтобы наоборот все подумали, что она добро и вообще никак с этим не связана?..
Блин, о чём я думаю.
Подойдя к нашей светлой главной героине, всё ещё оставаясь невидимым во всех спектрах, схватил я её за голову, начав поглощать эту черноту зарычавшей девочки. Когда её почти не осталось, выровнял её тело, подождал, пока кости встанут на место, после чего окончательно поглотил энергию.
— Лишил я её ульты или нет — вот в чём вопрос, — пробормотал я, наступив ногой на тело пытавшейся уползти в пол, видимо, жены Нюни, после чего полностью раскрыл свою сущность, перестав себя скрывать, не став сдерживать вздох облегчения. Как же хорошо время от времени вот так вот снимать жаркую, узкую одежду.
 
М-м-м, кажется, Нюня из-за моей ауры потерял сознание, его жена же задрожала, начав что-то нашептывать. Надеюсь, что не молитву. Ужасы ещё, называется. Непроизвольно почесал рог, ощутимо ставший больше.
Теперь он точно выпирал из волос, блин. Пришлось его прямо так ломать, что было уже больно.