Бывшие. Ошибка молодости (СИ)

Но девчонки унюхали сами.
- Чем это от тебя пахнет? – выдаёт Ирка и принюхивается приближаясь.
- По́том? – делаю попытку отшутиться. Но не пролазит.
- На пот мы бы не обратили внимание. – поддерживает Ирку Людка. – Колись откуда на тебе запах дорогих духов?
- Подарили. На день рождения.
- Кто? – продолжает выпытывать Ирка.
- Так он же у тебя только через месяц. – С подозрением смотрит на меня Людка.
  
Выбираю меньшую из зол – отвечаю Людмиле:
- Так я ведь уеду. И вернусь только осенью.
- Кто? – не отстаёт Ирка.
Морщусь. Закрадывается подозрение: уж не родственница ли она нашей вахтёрши? Рассказывать почему-то не хочется, поэтому отделываюсь коротким:
- Друзья.
Девчонки ещё какое-то время буравят меня взглядом. Но я старательного изображаю самый честный вид.
Не получив дополнительной информации, наконец отстают…
***
Экзамен сдаю на отлично. И счастливая возвращаюсь в общагу.
Люда и Ира уже накрывают стол к обеду.
Узнав мой результат, Ирка лезет в шкаф и извлекает из-под вороха вещей бутылку домашнего вина. С гордостью сообщает:
- Во чё у меня есть! У мамки спёрла!
Смотрю на неё осуждающе. Но ей мог взгляд – как мёртвому припарка.
- Всё равно мамка на батю подумает. - отмахивается шкодная девчонка. - Он у неё всегда заначки тырить. А батя и не вспомнит даже его это рук дело или нет, потому что всё время бухой.
Вздыхаю. Перевоспитывать её поздно — уж девятнадцать годков девке, — сформировавшаяся личность. Задаю резонный вопрос:
- И кто это будет пить?
- Как кто? – Ирка в искренней растерянности – Мы.
- Сразу предупреждаю, я – пас.
- Я тоже. – вторит мне Людмила. – У меня завтра тяжёлый день – зачёт буду Грымзе сдавать. Она меня и так терпеть не может, а если ещё и перегар унюхает, вообще из института попрёт.
Ирка чуть не плачет. Давит на совесть:
- Я из-за вас можно сказать жизнью рисковала… а вы…
- Из-за нас?! – выдаём хором.
- Конечно! Я ведь ради вас старалась! Одной мне это нафиг не надо!
Переглядываемся с Людкой.
- Да ладно, Лер, давай по глоточку. А то ведь она нам потом до самой смерти не простит.
- Не прощу! – подтверждает Ирка.
- Девчат, но я же не пью. – смотрю на них жалобно.
- А ты и не пей. – Ирка хитро улыбается. – Пригуби. Оно знаешь какое вкусное. Как компотик. Сама ещё добавки попросишь.
С сомнением смотрю на бутылку.
- Вишнёвое. – продолжает нахваливать товар «поставщик контрафакта».
Вздыхаю и соглашаюсь.
- Но если нас застукают и попрут из общаги…
- Не застукают. – уверенно заявляет Ирка.
- Не попрут. – Людка выглядит не менее убедительно.
Сдаюсь окончательно:
- Ну если только глоточек…
Вино и правда оказалось очень вкусным. И совсем не крепким. Незаметно осушаю половину стакана. Но от добавки наотрез отказываюсь. И советую убрать початую бутылку в шкаф. От греха подальше.
Как в воду глядела. Едва мы успеваем замести следы, как в дверь комнаты кто-то толкается. И сразу раздаётся требовательный стук.
- Девочки, немедленно откройте!
- Бульдожка! – безошибочно определяет Ирка, и шустро юркает под одеяло. Прямо в одежде. Отворачивается к стенке, предварительно предупредив: – Скажете, что я заболела.
Сказать, что мы офигели, ничего не сказать. Но на возмущение времени нет. Со скоростью света достаю духи и брызгаю ими на себя и на Людку. И спешно начинаю снимать блузку.
А Люда идёт открывать дверь.
- Почему днём закрываетесь?! – комендант и массовик затейник в одном лице как заправский сыщик шарит глазами по комнате, выискивая следы преступления.
- Переодеваемся. – невозмутимая Людмила отступает, впуская рвущуюся внутрь тётку, и чуть прикрывает дверь, демонстрируя стоящую за ней полуголую меня.
- А эта чего спит средь бела дня? – не унимается начальница. Не зря её за глаза бульдожкой называют. Маленькая, но хватка как у бульдога. И нюх как у собаки.
- Да что-то разболелась. Наверное, где-то просквозило. Я ей парацетамол дала. Завтра будет как огурец.
Людка учится на лаборанта и её мнение касательно болезней в общаге считается авторитетным. Поэтому и Бульдожка не спорит. Да и не того ей, - она принюхивается.
- А чем это у вас так …пахнет?
Перестаю дышать.
- Импортными духами. – безапелляционно выдаёт Людмила. – Мне родственники из-за границы привезли… А вы что хотели-то, Светлана Андреевна?
Женщина на мгновение зависает вспоминая.
- А! Через пятнадцать минут общий сбор в комнате отдыха!
- По какому поводу?
- Совместное культурное мероприятие. – выдаёт пафосно.
- Опять мыльную оперу будем смотреть? – тут же разоблачает культмассового работника моя бесстрашная соседка.
- Чтобы через пятнадцать минут все были на месте, включая эту больную! – рявкает женщина, и стрелою уносится тарабанить в соседние двери.
Делать нечего, собираемся и идём. Ирку на всякий случай держим под руки. Потому что она приняла на грудь больше нашего.
Садимся на самый последний ряд, стараясь не отсвечивать. Потому что с нами массовик затейник. Сидит в первом ряду и чуть ли не с открытым ртом следит за страстями, разворачивающимися на экране телевизора. Но бдительность не теряет.
Ирка то и дело мостится на плечо Людки. Та её с такой же регулярностью тыкает локтем в бок, чтобы взбодрить. А я за ними наблюдаю и беззвучно посмеиваюсь.
Вскоре мне это надоедает, и я от безделья невольно начинаю следить за событиями на экране. И даже проникаюсь судьбами героев, сочувствую. Людка же то и дело тяжело вздыхает. Ей скучно. Потому что Ирка всё-таки добилась своего и теперь посапывает у неё на плече…
В самый разгар экранных разборок и соплей с громоподобным стуком открывается дверь. Мы всей дружною толпой, включая Бульдожку, и перепуганную и заспанную Ирку, слаженно поворачиваемся на звук. Повисает мёртвая тишина. Даже киношные герои как по заказу перестают ругаться.
Пялимся.
И тут Ирка очень бодро для заспанной выдаёт то, что, я уверена, сейчас было на уме у всех девчонок. А может и у мальчишек тоже.
- Ох ты ж, ё моё!
  
Глава 6. Почти байкер
 
У порога стоит Егор. В чёрном мотоциклетном костюме. И с такой же чёрной каской в руке. Добавить ещё цепей, и получится вылитый байкер. Но даже так, без металла, в купе с его ростом и фигурой, образ выглядит впечатляюще.
Всегда испытывала тягу к мотоциклам и их наездникам. И сейчас невольно залюбовалась. Но вовремя опомнилась. Чего это я в самом деле? Это же всего лишь Егор, Ленкин брат.
Вот только что он тут делает? Ведь вроде домой собирался.
Смотрю на своих соседок по комнате. А те разве что рты не открыли. Хотя нет, Ирка открыла.
От увиденной картины у меня непроизвольно вырывается смешок, и я его быстро вуалирую под кашель. Чем разрываю тишину.
- Вам кого? – оживает комендантша, тем самым показывая, что она тут главная.
- Её. – Егор невозмутим как самурай. Смотрит только на меня.
Теперь на меня пялятся и все остальные. Чувствую прожигающие взгляды даже спиной.
- У нас культурно-массовое мероприятие. – безапелляционно заявляет Светлана Андреевна, давая понять, что я никуда не пойду.
- Какое? – Егор наконец смещает своё внимание. Обводит комнату взглядом и завершает круг на женщине. Вид серьёзный. Сейчас из этих двоих он больше похож на начальника. – Это вы сериал называете культурным мероприятием?
Усмехается. Его поддерживают несколько смешков из числа зрителей.
Андреевне это явно не нравится, но она держит себя в руках. Потому что никак не поймёт кто перед ней, и что можно от него ожидать. Лихие девяностые многих научили быть осторожными.
  
И всё-таки не выдерживает:
- Это не просто сериал, а жизненный фильм, молодой человек! Наглядный способ приобщения к семейным ценностям.
Женщина уже полностью взяла себя в руки, и «села на любимого конька». Сейчас прочтёт этому почти байкеру лекцию о главной ячейке общества.