Бывшие. Ошибка молодости (СИ)

- Где ты был все эти годы?
Он отвечает долгим взглядом. Потом сам выносит себе приговор:
- Мне нет прощения, Лер. Я всё испортил. Решил за нас двоих…
Пытаюсь успокоить, дать понять, что не он один виноват:
- Но ты ведь пытался. Это я не захотела с тобой говорить.
- Я не об этом, Лер. И тогда у тебя были все основания обижаться.
- Но теперь-то я знаю почему ты тогда женился. Мне Ленка всё рассказала… И я ждала тебя Егор. Думала, что ты после развода ко мне приедешь…
  
- Я хотел, Лер, очень хотел. Но на тот момент я был уверен, что ты замужем. И мне нечего было тебе предложить. Забрать тебя с ребёнком и мыкаться по съемным углам? Да ты бы меня через полгода такой жизни возненавидела. И вообще, я не был уверен, что ты станешь со мной разговаривать и куда-то со мной поедешь.
- Дурак. – бурчу себе под нос. Но он слышит, понимает как ошибался, и упорно продолжает:
- Я решил сначала заработать на квартиру. Там же, на севере, устроился на стройку крановщиком. А потом попал по полной...
Вскидываюсь. Что он имеет в виду? Егор мнётся. Вижу, что не хочет говорить. Дожимаю взглядом.
- На площадке произошёл несчастный случай, со стрелы сорвалась многотонная плита… - от волнения взъерошивает волосы. Шумно выдыхает. И я понимаю, что это его мучает до сих пор. - Три человека всмятку, ещё двое попали в реанимацию, и один из них не выжил…
Выдаёт и замолкает. А я пребываю в шоке.
- Но в чём твоя вина? – спрашиваю через минуту молчания. – Не ты же крепил груз…
- Те, кто крепил, остались под плитой. А прилетело мне, бригадиру, начальнику участка и ТБОшнику. Руководителям дали по полной, а мне четыре года.
У меня внутри все протестует. За что? Он ведь не виноват. Егор опять всё понимает правильно:
- Убийство по неосторожности тоже убийство, Лера. Я сидел в кабине того крана и управлял стрелой… Но тяжело было даже не срок мотать, а свыкнуться с тем, что по моей вине, пусть даже косвенной, четверо человек лишились жизни.
- Что было потом? – пытаюсь побыстрее увести его от неприятной темы.
- А потом я освободился и решил, что тебе не нужен уголовник. – выдаёт на одном дыхании.
Смотрю на него так, чтобы он понял мой посыл: как он вообще мог так подумать? Да я бы его любого приняла: отсидевшего, хромого, косого…
Егор виновато тупит взгляд.
- И? – уже не прошу, а требую продолжения.
- Через родственников нашёл контакты родителей. Связался с ними. Начал оформлять документы на выезд за рубеж. Но уголовника там видеть не особо хотели. Пришлось два года ждать погашения судимости. А потом снова собирать документы...
- Ты мог мне просто позвонить… - перебиваю, продолжая переваривать новость, лишившую нас возможности увидеться ещё тогда – лет десять назад. – У Ленки был мой номер. Мы с нею какое-то время переписывались в соцсети после их переезда.
- Я с ней тогда не общался. Ей было не до этого: Олег не вылазил из клиники, все деньги уходили на его лечение. И она сидела не в соцсетях, а у его постели.
Мне становится стыдно. Опять я думаю только о себе.
- Как они сейчас? Олега вылечили?
- Олег умер перед моим приездом. Немного не дотянул.
Непроизвольно прикрываю рот ладонью. Всё опять не так, как я думала. Ленка не забыла про меня, ей просто было не до этого.
- Господи… Как она справилась? Где они теперь с Лерой?
- Не без труда, но справилась. Я вовремя приехал. Финансово их поддержал. А сейчас она снова замужем. И всё у неё хорошо.
Выдыхаю. Хоть у кого-то всё в итоге сложилось.
- Так что заставило тебя вернуться на родину? - продолжаю "допрос".
- Ты. - смотрит выжидающего. - Я не могу тебя забыть, Лер.
Туплю взгляд. потому что у нас взаимно. И он продолжает:
- Да и не держало меня там больше ничего. Родители умерли: ушли один за другим с интервалом в два года. И я остался один. У Ленки своя жизнь. Сашка умотал на другой материк.
Снова перестаю дышать. Тянусь рукой к его руке. Егор сначала осторожничает, но поняв, что это не видение, тянет меня к себе на диван, усаживает рядом и переплетает наши пальцы. А я кладу голову ему на плечо.
- Отец перед смертью просил прощения. Хотел, чтобы я тебе это передал. Им Ленка рассказала про нас с тобой.
Мне хорошо на его плече. Не хочется шевелиться, чтобы не спугнуть мгновение. Но я должна на это ответить:
- Я не держу на них зла, Егор. И никогда не держала. Все мы в этой истории немного жертвы… Но... значит нам нужен был этот опыт…
  
Эпилог
 
Год спустя
Сижу в кафе. Довольная как слон. Сегодня мы с Егором были на УЗИ, и узнали, что у нас будет дочка. Думала, что он задушит меня в объятьях.
Жду подруг. Эти красотки застряли где-то в пробке. А мне уже не терпится поделиться с ними главной новостью. Предвкушаю их реакцию и улыбаюсь.
Ольга стопроцентно обрадуется, начнёт поздравлять. А Машка, как обычно, сначала побухтит – что-нибудь типа: «Чему ты радуешься, старая калоша? Чтобы эта девочка стала твоей опорой, нужно лет двадцать. А до этого момента тебя ждут памперсы, бессонные ночи, оттянутые сиськи и вытрепанные нервы».
Улыбаюсь собственным мыслям. Обожаю своих девчат! Мы все такие разные, но вместе дополняем друг друга. А Машкин чёрный юмор давно стал главным блюдом всех мероприятий. С предвкушением жду, что она отмочит в этот раз. Уверена, что танком проедется по моему возрасту, и умственным способностям.
Я и сама понимаю, что уже стара для родов. Но судьба дала нам с Егором второй шанс. И мы им воспользовались на полную катушку. У меня, кажется, даже открылось второе дыхание. Поздняя беременность протекает легко – никакого токсикоза и прочих прелестей. Порхаю немножко беременной бабочкой. И наслаждаюсь вниманием мужа.
Егор и до этого носился со мной как с хрустальной вазой, но, когда увидел две полоски, словно с ума сошёл. Никогда не думала, что этот суровый дядька может быть таким сентиментальным и романтичным. Утром на тумбочке с моей стороны теперь всегда лежит какая-нибудь вкусняшка, а в гостиной на столе стоит свежий букет цветов с любовным посланием.
Цветы были и раньше, но вот записочки с пикантным содержанием – это что-то новое!
Ромка, наблюдая за нами, постоянно подшучивает, говорит, что мы всё перепутали. А мы в ответ лишь счастливо улыбаемся, и тискаем своего первенца, который уже сам вовсю тискает девчат.
- Ноги подними! – вырывает из блаженного состояния грубый голос. Улавливаю в воздухе стойкий "аромат" перегара.
Но меня сегодня не трогают выходки всяких хамок. Послушно поднимаю. Зачем мешать людям работать? И женщина зло машет шваброй под моим стулом, и столом.
А я машу рукой в окно – наконец приехали мои девчонки.
С появлением Машки в кафе становиться шумно:
- Привет, Колыван! – орёт прямо от входа. И я сначала округляю глаза, а потом, когда доходит, прыскаю от смеха. Придумает же!
Когда девчата подходят, встаю со словами:
- Мне ещё до Колывана, как до Китая пешком.
Раскрываю объятья.
Машка окидывает мою фигуру скептическим взглядом, и не соглашается:
- Не так уж и далеко. Учитывая, что твой качок, продуктивно тебя «подкачавший», не маленький дядька, уверена, что мало́й тоже будет подстать. Ромку вспомни, первородка, выдавшая четыре кило новой жизни. Так что не отбрыкивайся, через пару месяцев составишь мне конкуренцию.
Спорить с нею бесполезно, поэтому просто всем видом показываю, что об этом думаю. Но Машке мой взгляд до одного места. Поэтому всё же уточняю:
- Женщина, а вы в курсе, что беременность и полнота — это разные вещи?
  
«Вредина» не удостаивает меня ответа, смачно целует в щёку своими ярко-красными губами, и занимает место напротив. И только теперь продолжает гнуть свою линию:
- По начинке – согласна. Визуально – нет, потому что разница несущественна. Но, как по мне, лучше уж жирок, — он даёт более гармоничные объёмы.