Бывшие. Ошибка молодости (СИ)

- Что у тебя? – спрашиваю осторожно.
- Опухоль в чердачном перекрытии обнаружили. – Пытается шутить. - Не бери в голову. Пока ещё обследуют и ничего толком не известно. Но я уверен, что всё будет хорошо.
По его виду не скажешь. Но я соглашаюсь, подбадриваю. По-хорошему нужно бы соболезнования выразить, но я не уверена, что ему сейчас нужны лишние напоминания. Решаю промолчать.
  
Разговор не клеится, и я надолго не задерживаюсь, — ссылаюсь на дела и ухожу.
Гуляю по скверу. На душе тяжело. Приходит осознание, что все мои трудности – такая мелочь на фоне творящегося в семье Олега и Ленки.
Да, все эти годы я кручусь как белка в колесе, без отдыха и просвета. Но я здорова. У меня прекрасный сын, подруги, хорошая работа. Квартира, правда, съёмная, но всё ещё впереди. В настоящий момент мы с Машкой общий бизнес раскручиваем, так что перспектива имеется. Да о такой жизни многие только мечтают!
Мысленно души благодарю Бога, Вселенную, и все возможные высшие силы за то, что имею, за те трудности, которые меня привели к этому.
На пути попадается церковь. Захожу. Ставлю свечки за здравие и за упокой. Молитв не знаю, просто мысленно обращаюсь к святым. Прошу прощения за вольные и невольные грехи. Молю дать силы, чтобы отпустить все обиды.
Выхожу из храма обновлённым человеком. Сажусь на скамью и долго смотрю в небо. На душе светло. Уверена, что теперь всё будет хорошо.
Сегодня суббота, и у Леры всего три урока. Забираю её из школы, и везу домой. Меня больше не пугает разговор с Леной. Я не боюсь сказать лишнего, просто отдаю ситуацию в руки судьбы: куда выведет, туда выведет.
Подруга приезжает через час после нашего возвращения. Я к этому моменту уже успеваю накормить Леру и убрать со стола посуду.
Ленка затаренная: ставит на стол бутылку коньяка. На мой немой вопрос отвечает:
- Надо. Мне так точно. Буду каяться в своих грехах.
Почти молча накрываем на стол. Несмотря на мои внутренние перемены, между нами всё ещё чувствуется напряжение.
Первый тост – за встречу. Пьём, закусываем. Ленка следом отправляет вторую порцию. Я воздерживаюсь.
Я редко выпиваю, поэтому и одна стопка коньяка успешно хозяйничает в моём организме – в желудке уже печёт, а значит, скоро алкоголь ударит в голову. Хорошо закусываю.
Когда Ленка тянется за бутылкой, чтобы налить третью, останавливаю:
- Давай сначала поговорим.
- Давай. – соглашается подруга. И уходит.
Недоумеваю. Но жду молча.
Возвращается с листком в руках. Кладёт его на стол передо мной.
- Как ты это объяснишь?
Читаю: «Спасибо за вчерашний вечер. Всё было супер! Люблю».
Ничего не понимаю. Написано моим почерком. Но я не помню, когда такое писала.
- Откуда это у тебя? – смотрю на Ленку, силясь понять, что это значит. Хотя козе понятно, как она могла её интерпретировать.
- Неважно. Это ведь твой почерк?
- Мой – подтверждаю без обиняков. Я перед ней ни в чём невиновата, и причин юлить нет. - Только я не помню, чтобы когда-то писала что-то подобное. Вот если ты мне объяснишь, как эта записка к тебе попала, может тогда пазлы совпадут.
Продолжаю усиленно рыться в голове. Смотрю на подругу выжидающе. Та непреклонна:
- Прежде я хотела бы услышать твои объяснения.
Развожу руками.
- У меня их нет. Я не знаю когда и кому я могла такое написать. Кто тебе её дал?
Ленка какое-то время молчит, не смотрит на меня, думает. Я вижу, что в ней идёт борьба. Не мешаю. Просто жду.
Та всё-таки наливает третью стопку и опрокидывает в себя. Морщится. Не закусывает. Выпаливает:
- Её мне дала Олеська. Сказала, что она выпала из кармана Олега.
Соображаю. Доходит. Изумлённо смотрю на Ленку.
- И ты решила, что у нас с Олегом… - от возмущения не могу выговорить это слово. – Да как ты могла такое подумать?!
- А что бы ты на моём месте подумала? – Ленка не оправдывается. Упрекает.
Усиленно роюсь в памяти. Хмурюсь. Вспоминаю все события, связанные с Олеськой. Сопоставляю факты, провожу параллели. И прикрываю глаза.
Ленка правильно сделала, предварительно дав мне возможность рассказать свою версию. Тогда у меня ещё был шанс оправдаться. Теперь уже нет. Что бы я сейчас не рассказала, это прозвучит как подтасовка фактов.
- Почему ты сразу это не обсудила со мной? – смотрю на неё с укором. – На тот момент я бы быстрее сообразила, как на самом деле эта записка попала к Олеське. А за десять лет я просто забыла про такую мелочь.
- Мелочь? – лицо подруги каменеет. – Ты это так называешь?
- Да, Лена, именно так. Потому что на самом деле эта записка предназначалась моему брату и его жене.
По лицу Ленки понимаю, что она мне не верит. И это злит. Почему я должна оправдываться в том, чего не делала?!
- Знаешь что? Я не вижу смысла в дальнейшем разговоре. Ты предпочла тогда поверить Олеське, и то же самое делаешь сейчас! Твоё право. Можешь заблуждаться дальше. А я пойду своей дорогой. Как делала все эти годы.
Подрываюсь. Стул падает, но это меня не останавливает. Савраской несусь к выходу.
Нахрена я вообще сюда припёрлась?! Права Машка: я беспросветная дура!
Попасть с первого раза в туфли не получается из-за того, что меня трясёт, и я делаю вторую безуспешную попытку.
На шум выходит "маленькая деловая женщина". Смотрю на её идеальную осанку, открытый взгляд, и успокаиваюсь. Сажусь на пуфик.
- Тётя Лера, вы уже уходите? Я думала, вы у нас сегодня останетесь.
Ребёнок явно расстроен.
- Мне нужно домой, солнышко. Там меня ждёт сын.
Девчушка не удивляется этому факту, просто спрашивает:
- А вы нас познакомите?
Расстраивать её не хочется. Эта рассудительная малышка успела запасть мне в душу. Но и обманывать я тоже не хочу.
- Навряд ли, солнышко. Я больше не смогу к вам прийти.
- Почему? Вам у нас не понравилось? Мама опять ругалась? Вы не обращайте внимания, тётя Лера, она всегда ругается. Бабуля сказала, что и папа из-за этого заболел.
Столбенею. Ситуация гораздо сложнее, чем я думала. Похоже, что свекровь обвиняла Ленку в страшных вещах. Не похоже на тётю Олю. Но жизнь такая непредсказуемая штука.
Передумываю уходить. Сначала всё расскажу, а потом пусть Ленка решает как со всем этим быть.
Обнимаю тёзку. Девочка доверчиво ко мне жмётся.
- Иди к себе в комнату, зайка. Мы сейчас с твоей мамой поговорим, и я к тебе зайду.
Провожаю малышку до комнаты, и возвращаюсь на кухню. Подруга методично напивается.
Насилу отбираю у неё бутылку, и заставляю съесть несколько ломтиков лимона.
Щёлкаю пальцами перед лицом:
- Ты меня видишь, слышишь?
Ленка зло отталкивает руку. Шипит:
- К сожалению, меня не берёт алкоголь.
Устало вздыхает и добавляет:
- А так порой хочется забыться.
И меня прорывает:
- Ты думаешь, тебе одной плохо? А я все эти годы как сыр в масле каталась?! Ошибаешься! Сначала твой брат меня использовал, а сам женился на другой. Потом мать заставила выйти замуж за соседа, от вида которого мне блевать хотелось! Я из-за этого с собственной свадьбы в город сбежала! И тут меня никто не ждал, прикинь! На работу не брали, потому что пузо уже было не спрятать, и потому что образования не было – институт-то тоже из-за беременности пришлось бросить. Я последний хрен без соли доедала, Лена! Вены собиралась вскрывать! Сидишь тут, своим горем упиваешься! Не ты одна хапнула! И твой Олег мне нахрен не сдался! Ни тогда, ни сейчас! Мне вашего Егора выше крыши хватило!.. Как ты вообще могла обо мне такое подумать?!
Со злым укором смотрю на подругу. Она сидит ошарашенная. И совершенно трезвая. Уточняет:
- Про Егора поподробней…
  
Теперь я зависаю. Думала её сейчас больше Олег интересует, и наши шашни.
- Не будет, Лен, никаких подробностей. Не хочу вообще о нём говорить. Я столько лет пытаюсь это всё забыть…
- Ладно. Оставим Егора. Что с запиской? Как получилось, что она оказалась у Олеськи?