Бывшие. Ошибка молодости (СИ)

Неделю меня пичкают витаминами и лекарствами. Илья исправно ходит, портит своим присутствием аппетит. Всё чаще думаю о том, как я буду с ним жить. Это же придётся каждый день его видеть. А ночью… Эти мысли неизбежно заканчиваются рвотой.
Врач разводит руками: по всем показателям у меня не должно быть токсикоза – анализы отличные. Но он есть. И я знаю причину: это реакция не на беременность, а на предстоящее замужество. Но поделиться своими выводами ни с кем не могу. Все считают, что что я беременна от Ильи – мать и т. Люба усиленно разносят эту новость по окрестностям. Как и о нашей свадьбе.
  
Пока я лежу в больнице подготовка к ней идёт полным ходом. Илья мне каждый день отчитывается о том, что уже сделано. Поэтому я в курсе, что уже закупили спиртное, продукты, составили меню, раздали пригласительные, арендовали кафе. Понимаю, что мероприятие готовится масштабное.
Дело остаётся за малым: выбрать мне свадебный наряд. И сегодня у Ильи все разговоры об этом. Ведь завтра меня уже выписывают, а значит можно будет съездить в райцентр за платьем.
– …Зря что ли он столько лет пылился в шкафу? Явно ведь ждал этого счастливого момента. Да? – Илья ждёт моего одобрения, и я понимаю, что пропустила часть его нескончаемой болтовни. Но смысл и так ясен – речь о его костюме, купленном ещё для школьного выпускного. Он, как большинство сельских женихов, хочет пойти на собственную свадьбу в нём.
Просто киваю. Я понятия не имею, что там за костюм. И мне, если честно, плевать. Я бы вообще предпочла, чтобы жениха не было. Но на это плевать всем остальным. Поэтому просто молча слушаю радостные пересказы о том, как «мама прокипятила рубашку»; как он надёжно перепрятал водку от отца; и как сделал перестановку в своей комнате, которая скоро станет нашей общей. Сглатываю подкатывающую тошноту и спешу уйти под предлогом, что подоспело время ставить капельницу…
Меня выписали, но идти домой не хочется. Вчера я договорилась с Ильёй, чтобы он меня не встречал. И потому сейчас не спеша иду к Димке. Знаю, что брата нет дома – он уехал на вахту ещё до моего возвращения из города. Вернуться должен со дня на день. Но всё равно иду.
Иришка встречает как родную. Изучает мой вид и сочувственно поджимает губы.
Чаюем. Разговариваем по душам. Впервые за последние дни еда не вызывает отвращения.
Ирина однозначно догадывается, что я беременна от Егора, но в душу не лезет. Делится своими новостями: они с Димой ждут доченьку. Радуюсь за сноху и брата. Хоть у них всё по-человечески. Все желанные и любимые.
На улице уже темнеет рано, и с наступлением сумерек собираюсь домой. Бреду, как на каторгу. Посещает мысль свернуть к реке и утопиться.
Что-то останавливает. Думаю о том, как жить дальше.
Сначала кругом упираюсь в сплошной ад: и муж нелюбимый, и мать вечно недовольная, и жизнь по глупости просратая.
Но потом смотрю на всё это под другим углом. Ищу хоть что-то хорошее. И с удивлением нахожу.
Погрузившись в свои переживания, я забыла о главном – о Божьем даре. Я ношу под сердцем ребёнка от любимого мужчины. И пусть он меня предал, но ведь зачали мы малыша в любви. И этот факт останется неизменным навсегда.
Улыбаюсь. Останавливаюсь. Ловлю ртом пушистые снежинки, которые вдруг сыплются с неба, как добрый знак.
Дальше шагаю веселее. Потому что решаю абстрагироваться от всего происходящего, и посвятить себя маленькому любимому комочку, который тихонечко шевелиться в моём животе. Он вообще у меня осторожный – никаких внезапных пинков по печени — словно боится мне сделать больно. Понимаю, что он ещё просто маленький и всё впереди, но почему-то уверена, что он никогда меня не обидит. Как и я его. Да я ради него всё вытерплю!
Строю планы: встать на учёт в местной поликлинике; съездить в райцентр на УЗИ – узнать пол…
Список растёт. А вместе с ним уверенность в том, что моя жизнь не так уж и плоха. Я просто не те цели ставила, не на том акцентировалась. Теперь мой смысл жизни — малыш, — моя отдушина и спасение.
Стоило это понять и принять, как восприятие реальности тоже начало меняться.
Пришло осознание, что меня уже не так сильно пугает факт предстоящего замужества. И то, что будущий муж вызывает только отвращение. Ведь главное, что он даст взамен спокойствие за будущее моего малыша: никто его не назовёт нагулянным. Дети в саду и в школе не будут тыкать пальцев и дразнить безотцовщиной. Да и жизнь наверняка будет сытнее. Илья хоть и слюнтяй, но трудолюбивый. И, возможно, это даже хорошо, что он такой ведомый. Тёть Люба вон, взяла бразды правления в свои руки и живёт себе припеваючи. Муж под каблуком, она – королева.
О чём я там ещё переживала? Что мать теперь всю жизнь будет считать меня непутёвой и гнобить за это? Так она и до этого меня такой считала. Так что, ничего не изменилось.
Конечно, то, что я больше не познаю любви к мужчине, не переживу тех ощущений, которые испытала с Егором, удручает. Но кто-то и такого островка счастья не имеет в запасе. А у меня есть!
К тому же Илья в этом не виноват, я сама всё профукала. С ним или без него я всё равно не смогла бы вернуть прошлое – оно ушло безвозвратно. А значит, делаем правильные выводы, ищем хорошее в каждом дне, и продолжаем жить!
К дому подхожу совсем другим человеком – словно заново родившейся. Или переродившейся.
На душе спокойно. Всё оказалось гораздо проще: надо было просто расставить правильные приоритеты и подстроить под них реальность.
  
Глава 27. Самый короткий брак
 
Из-за своих новых установок больше не перечу матери, со всем соглашаюсь, и послушно готовлюсь к замужеству. Радуюсь тому, что имею. Думаю только о малыше.
И о тошноте. Сейчас она стала случаться реже, и потому я быстро поняла, что тошнит исключительно на мысли, что Илья будет ко мне прикасаться. И это — реальная проблема: уверена, что при первом же «Горько!» верну на всеобщее обозрение всё, что успею съесть.
Думаю над тем, как эту проблему преподнести и решить, чтобы не обидеть Илью, и не вызвать шквал возмущений. Советуюсь с мамой. В ответ получаю бурю. Она орёт, что это мои выдумки, что поцелуи - свадебная традиция, которую ни я придумала, и, значит, не мне её нарушать. И грозит, что если я что-нибудь выкину на свадьбе, то там же и огребу.
Решаюсь на разговор с Ильёй, в надежде уговорить, чтобы он не особо усердствовал. Но и эта идея проваливается с треском: он предлагает потренироваться. И от одной мысли об этом эксперименте меня начинает тошнить.
Бросаю гиблую затею достучаться хоть до кого-то. Переключаюсь на более приятные занятия — еду на УЗИ. Вернее, едем. С Ильёй. Тётя Люба настояла — для поддержания легенды. Мне это не нравится, но деваться некуда. Доро́гой прошу псевдоотца, чтобы он со мной в кабинет не входил. Илья с лёгкостью соглашается.
Узистка долго изучает «плод», и лишь в конце задаёт нужный вопрос:
- Пол ребёночка уже знаете?
Мотаю головой.
- А чего тогда папаша не заходит?
- Он не любит такие процедуры. Сама ему потом скажу.
Женщина усмехается.
- Все они одинаковые. Не любят никаких лишних движений, кроме тех, которые ведут вот к такому чуду. - указывает взглядом на экран. И без всякого перехода выдаёт: - Мальчишка у вас.
- Это точно? – переспрашиваю с надеждой.
Признаться, я рассчитывала на девочку. И почему-то даже была уверена в этом. Рассчитывала что, даже если она будет похожа на Егора, то более утончённые черты лица это компенсируют. И непохожесть на нас с Ильёй не будет сильно бросаться в глаза окружающим.
  
Но врач убивает все мои надежды:
- Точнее некуда. Сами посмотрите какое хорошее «хозяйство» отрастил ваш богатырь.
Смотрю. Разобрать что либо в этой непонятной чёрной субстанции сложно. Но врач тычет ручкой в нужно место, и я вынуждена констатировать, что она права – это действительно мальчик.
Осмысливаю. Пытаюсь найти плюсы в неожиданной новости. И нахожу. Когда-то где-то я слышала фразу, что, если женщина рожает дочь, значит она достойна повторения, а если сына – нуждается защите.