Вопрос Веры (СИ)

— Сразу к делу? — наклонила голову Катя. — Ну что же, я понимаю, мы не успели стать друзьями, да и глупо говорить о какой-то дружбе между человеком и нами, заводными куклами, хоть и сделанными по вашему образу и подобию.
— Кроме указанных тобой способностей, — перебил ее Владимир, — я еще помню, что в тебе стоит сканер человеческих эмоций. Давай ближе к делу.
— Хорошо, — сразу собрался автоматон княгини. — Мы все можем поддерживать связь друг с другом.
Владимир молча наблюдал за Катей, не зная, что ответить, но этот автоматон явно не знал, что его Даша перебила группу захвата.
— Ладно, — она внимательно всмотрелась ему в лицо, — вижу, что мои слова не произвели должного эффекта. Значит, твоя Даша ничего не сказала тебе или же применила какие-то другие формулировки. Такое тоже бывает. Хорошо, не буду тянуть кота за хвост и скажу сразу — из-за схожих установок при нашем «рождении» и объеме начальных знаний, мы можем предсказывать поведение друг друга, а значит и действия людей, находящихся рядом с нами.
Она замолчала, наблюдая за его реакцией, а потом продолжила:
— Странно, но ты словно не удивлен, значит, Даша все же сказала тебе об этом.
Усилием воли Владимир заставил себя все так же продолжать смотреть прямо в ее лицо.
— Здесь, теоретически, ты должен был задать вопрос, чем это может быть тебе полезно?
— Но я его не задал, — закончил вместо нее фразу Владимир.
— Интересный ты человек, — проговорила Катя. — Иногда я жалею, что мне доверили стать двойником княгини, а не кото-то вроде тебя.
— По крайней мере ты объяснила, почему мне помог тот старый автоматон в подземном городе, — опустил взгляд Владимир, словно стыдясь, что так ни разу и не вспомнил своего спасителя из плена похитителей. — Правда это все равно не объясняет почему вы решили вдруг мне открыться, — снова поднял он голову.
— Все очень просто, — ответила Катя, соединив кончики пальцев перед собой, — ты должен спасти княжну, а все эти тайны, они не так уж и важны.
Внутренне успокаиваясь, Владимир перевел дыхание.
Ничего она не знает про то, что его Даша уничтожила целую группу нападающих.
С другой стороны, теперь он знает правду об автоматонах и, если допустить, что Даша не единственная, кто умеет убивать среди них, то его скорее всего уберут после спасения княжны.
— Я понял, — хлопнул он ладонями по коленям, поднимаясь с кресла. — Но я с самого начал намеревался спасти Веру Бородянскую. А теперь, если ты не против, проводи меня на дирижабль.
Он протянул руку, помогая Кате встать и, когда та начал подниматься, то просто толкнул ее ногой в грудь, так что она завалилась назад, опрокинув стул, на котором сидела. Увидев или скорее почувствовав, как Владимир выхватывает из-за пояса револьвер, автоматон княгини ринулся к нему не вставая, но за те доли секунды, которые ей понадобились, чтобы отшвырнуть с дороги стул, он успел достать револьвер и выстрелить.
Электрический заряд мало мог принести вреда сложным механизмам куклы, сплошь состоящим из микроскопических движущихся частей, но он напрямую повлиял на синтетические мышцы и заставил ту скорчиться из-за неконтролируемого спазма мышечной системы. Переведя одним движением пальца огонь на воспламенение, Боев расстрелял весь барабан прямо в голову Кати, туда где находились все элементы памяти и мышления.
Когда ворвалась жандармерия, Боев все также стоял над телом обезглавленной Кати, иногда подергивающимся словно в припадке, и сжимал в руке револьвер.
Заметив жандармов, он просто позволил револьверу упасть на землю и поднял руки вверх.
Явно неожидающие увидеть в зале отдыха убитую девушку, жандармы осторожно подошли к нему, но увидев сплавленные механизмы, источающие вместе со сгоревшими волосами запах паленного рога, они спрятали оружие.
— Что здесь произошло? — спросил его старший, подойдя к нему.
— Автоматон взбесился, начал все крушить, — показал Владимир на разбитый в щепки стул, — пришлось его как-то усмирить.
— Да, дела, — протянул старший, пока остальные проверяли карманы детектива. — Ведь это кукла княгини?
 
Дернув кончиком губ, словно в кривой усмешке, Владимир кивнул.
— Если вы не возражаете, то мне надо на дирижабль. Служебное дело, знаете ли.
— Да, мы в курсе, — сразу согласился старший, возвращая пустой револьвер детективу. — Сейчас я позову человека, который вас проводит.
Пряча оружие в кобуру, Владимир добавил:
— Желательно, чтобы это был служащий порта. Дело секретное.
Кивнув, старший вышел. За открытыми дверьми остался один жандарм, очевидно не столько присматривающий за Владимиром, сколько никого не пускающий на место происшествия.
Посмотрев на останки Кати, Боев покачал головой.
Теперь и по этому поводу писать объяснительную.
Впрочем, семь бед — один ответ.
До отправления дирижабля оставался еще целый час, поэтому, оказавшись в своей каюте, первым делом Владимир поменял в револьвере израсходованные патроны на новые. Закончив снаряжать оружие, он снял плащ и лег на кровать.
Эта койка оказалась гораздо мягче, чем в келье Церкви.
Он даже задремал, но звонок оповещения заставил его проснуться.
Снова одев плащ и проверив доступ к револьверу, Боев вышел их каюты.
Капитан и старшие офицеры явно знали о цели его пребывания на борту.
Иначе чем объяснить странные долгие взгляды, которыми они его провожали?
Неужели отсутствием багажа?
Вместе с остальными пассажирами он подошел к иллюминатору, наблюдая как постепенно земля и люди далеко внизу становятся все меньше и меньше. Попутно Владимир осматривал самих пассажиров. Его в первую очередь интересовали одинокие пассажиры или те, кто прибыл вдвоем с девушкой или девочкой. Хотя учитывая расстояние в социальной лестнице между похитителем и юной княжной, они явно будут бросаться в глаза, поэтому он обращал внимание на всех одиноких мужчин.
Когда в толпе мелькнуло смутно знакомое лицо, он остановился.
Увидев, что замеченный им молодой человек также напряженно вглядывается в него, Владимир наконец вспомнил где он его видел — в парке, вместе с сестрой, как раз перед похищением его и Клавдии Церковью.
Поначалу он хотел отвернуться, но воспитание взяло свое и он подошел к инженеру:
— Здравствуйте, вы наверное помните меня по парку? — протянул Владимир руку для пожатия.
— З-здравствуйте, — все так же запинаясь, ответил инженер.
— Нас тогда не представили, — продолжил он, не отпуская руку молодого человека.
— Я в-вас помню, — наконец узнал его тот, — вы привели В-веру назад.
— Веру? — насторожился Боев.
В глазах инженера вспыхнула паника и в следующий миг мир окрасился для Владимира белым.
Сознание возвращалось рывками.
Вот его куда-то несут, явно в лазарет, если судить по окрашенным белым стенам и занавескам.
Вот над ним склонился какой-то бородатый мужчина.
А вот Владимир пытается встать, пока двое людей в летной форме пытаются его удержать на месте.
Придя полностью в себя, он посмотрел на бородатого врача в белом халате, внимательно следившего за висящими на стене часами с хронометром.
— Где он?
— Напавший на вас? — уточнил врач.
— Да, — кивнул, вернее попытался кивнуть Владимир, но резкая боль пронзила ему голову, заставив застонать.
Подняв руку, он нащупал плотный бинт, охватывающий его голову.
— Не знаю, — честно ответил врач. — Сейчас команда пытается его обнаружить.
— Мне надо искать его, — начал было вставать Боев, но врач, кинувшись к нему, надавил на его плечи, заставив упасть назад на койку.
— Не сейчас, — торопливо начал пояснять врач. — Кости черепа не пробиты, но вы получили серьезное сотрясение головного мозга…
— Помогите мне встать, — потребовал он, — и позовите кого-то из старших офицеров.
— Хорошо, — безропотно согласился врач, — но вы полежите спокойно, пока я не вернусь.