Вопрос Веры (СИ)

— Ты сейчас прямо как Александр Длинный.
— Кто это? — с подозрением посмотрела на него Клавдия.
— Не важно, — отмахнулся Владимир.
— Хорошо, — покладисто согласилась она. — Куда мне садиться?
Не сводя с девушки внимательного взгляда, он спросил на удачу:
— Как насчет того, чтобы сесть впереди меня?
— Это как? — с любопытством и какой-то внутренней отвагой задала она вопрос.
Умастившись в седло аэролодки и сместившись как можно дальше назад, Владимир похлопал перед собой ладонью и девушка сразу же перебросила белую ногу через сиденье, опираясь на грудь парня спиной.
Смущенно кашлянув, Владимир вынул из кармана свои неизменные гоглы и натянул их на голову Клавдии.
Та забавно хихикнула:
— У тебя пальцы холодные.
— Ну уж прости, — насупился он, заводя машину и выезжая со стоянки парка.
Пока они ехали в черте города, Клавдия и Владимир молчали.
Когда же они выехали на шоссе, она осторожно обернулась к нему, что-то сказав, что Владимир не расслышал из-за сильного шума двигателя, нагнетающего воздух под днище машины. Съехав на обочину, Боев остановился.
Клавдия сразу вскочила со своего места и, подняв гоглы наверх, потянула его за руку, заставляя также выбраться из седла машины. Не понимая, чего она от него хочет, Владимир нехотя слез с аэролодки, чтобы тут же оказаться заключенным в ее объятия.
— Почему у меня такое чувство, что я вижу тебя в последний раз, — прошептала Клавдия не отнимая лица от его груди.
Потрясенный проницательностью обычной девушки из цеховых, Владимир молча стоял, не зная, что сказать.
Они стояли на самом краю дороги, прямо на границе с зеленым лугом, раскинувшимся вокруг. Владимир чувствовал не только как Клавдия обнимает его, он ощущал тепло ее тела, согревающего через зипун, насколько крепки ее тонкие руки, как вместе с ветерком обвивает его кожу легкое дыхание девушки. Он почти физически ощутил, как его покидает все нервное напряжение, которое держало и подстегивало к действию все эти дни.
Внезапно он почувствовал перемену.
Не только в самом себе.
Во всем мире.
— Все теперь будет хорошо, — мягко сказал он, проведя ладонью по мягким волосам девушки.
На дебаркадере их никто не встречал.
Недоумевая, Владимир взошел на палубу, чтобы увидеть удивительное зрелище.
Его Даша, все еще одетая в строгий костюм горничной, стояла на палубе возле небольшого садика, разбитого там, и отдавала команды Алиму Степановичу.
Коллежский асессор в одной рубашке и брюках, без сюртука и обуви, возделывал огород.
— Володя, — первой воскликнула радостно Даша, увидев его, — ты вернулся!
Улыбаясь она подошла к Клавдии, выполнив старомодный книксен:
— Я Дарья, домашний автоматон Владимира.
— Это Ава, — спохватился он. — То есть Клавдия… моя… — замялся Боев, не зная, как представить девушку, приехавшую вместе с ним.
— Его подруга, — сразу же вмешалась Клавдия, протянув руку для пожатия Даше. — Приятно познакомиться.
Даша ответила на рукопожатие и Владимир перевел дух.
— А это Алим Степанович, — обратила Даша внимание девушки на работающего начальника, впрочем сейчас стоящего на грядке, опираясь на лопату.
Услышав, что его также представили, Алим Степанович махнул рукой и лопата выпала из его рук. Подняв инструмент, он снова махнул уже другой рукой и продолжить вскапывать огород.
Удивленно Владимир перевел взгляд на Дашу, на что та только пожала плечами.
— Все хорошо? — как бы невзначай спросила она.
Повернув голову к Клавдии, Боев ответил:
— Не знаю.
И снова обратив внимание на Дашу, повторил:
— Еще не знаю.
Даша вместо ответа посмотрела на солнце, приставив ладонь ко лбу.
Поняв ее намек, он добавил:
— Подготовь, пожалуйста, еще одну комнату для нашей гостьи.
Улыбнувшись, Даша пошла выполнять его поручение.
— Я сейчас, — сказал Владимир Клавдии. — Ты можешь пока походить, осмотрись здесь.
Оставив девушку одну, он бросился вслед за Дашей.
Обнаружил Владимир своего домашнего автоматона только на втором этаже пристройки, прямо напротив своей комнаты. Осторожно постучав в дверь, он вошел в каюту, плотно закрыв за собой двери.
 
— Знаешь, — сказала Даша, раскладывая постельное белье, — я рада, что ты нашел такую милую девушку.
— Это была ты? — задал Владимир вопрос мучавший его все это время.
Привалившись спиной к дверям, он ожидал ее ответа.
— О чем ты? — не прекращая своего занятия, спросила Даша.
— Люди напавшие на меня, ты их убила?
Замерев на месте, словно сломавшись, Даша медленно повернула к нему голову, молча смотря на него. Потом, увидев, что он не проявляет враждебности, она осторожно положила простынь на кровать и развернулась к нему.
Встав прямо перед ним, автоматон с вызовом в голосе спросила его:
— Полагаешь, мне надо было дать им возможность издеваться над тобой?
Смутившись, Владимир опустил глаза на дощатую палубу.
Услышав шорох одежды, он увидел, как Даша подходит к нему, осторожно беря его руку в свою:
— Ты последний из нашего рода. Я не могла допустить, чтобы линия Боевых так прервалась.
— Но… каким образом? — недоуменно посмотрел он на нее.
Положив ладонь ему на щеку, словно в далеком детстве, Даша тихо проговорила:
— Я была создана, чтобы защищать вас. Даже когда мои настройки изменились и я была вольна поступать как захочу, даже тогда, увидев тебя первый раз, такого маленького, такого беспомощного, я уже знала, как поступлю.
Владимир вдруг вспомнил как с ним, совсем еще ребенком, нянчилась Даша.
Значит, уже тогда она проявляла о нем свою заботу?
— Прости, — отвернулся он от нее.
— Ты про что? — мягко надавила она ему на подбородок, вернув его голову в исходное положение.
— Кажется, я нашел похитителя княжны, — с трудом Владимир заставил себя посмотреть в глаза Даши.
— Кажется, ты нашел с кем проведешь свою жизнь, — мягко улыбнулась Даша. — Не переживай о завтрашнем дне, пусть он позаботится о себе сам.
Обуреваемый противоречивыми чувствами, Владимир только согласно закрыл глаза, ощутив на мгновение как рука Даши скользнула по его груди, чтобы оставить одного.
Воспользовавшись тем, что Даша снова занялась подготовкой спальни для Клавдии, он тихо выскользнул из комнаты, зайдя к себе.
Снял зипун, повесив его на вешалку. Туда же отправился револьвер со всей его сбруей. Вывернув карманы, Владимир поднял с пола упавший помятый листок.
Развернув его, он прочел фразу написанную рукой Клавдии: «Будь счастлив Петрушка».
Усмехнувшись, он бросил записку на стол и вышел наружу, столкнувшись в коридоре с Дашей.
— Будем есть? — спросила она его и Владимир согласно кивнул.
Спускаясь следом за Дашей, Боев вспоминал свои мысли о природе человека.
Так или иначе, но создание автоматонов изменило природу людей.
В то время как люди все больше приобретали основополагающие признаки механизмов, такие как гражданская сознательность, не причинение вреда другим людям, сами машины начали меняться, приобретая черты людей — умение убивать и умение сочувствовать.
По сути автоматоны стали зеркалом, в которое люди всматриваются, но пока не могут разглядеть там себя.
И так будет до тех пор, пока люди не признают, что их природа дуальна.
То есть, сами люди, подобно куску дерева, могут стать дубинкой разбойника или доской на которой иконописец чертит лик святого.
Словно почувствовав одолевающие его мысли, Даша замедлила спуск по лестнице, обернувшись.
— Спасибо, — невольно вырвались слова благодарности из уст Владимира и она улыбнулась ему, потянув за собой.
Но он сам остановил ее, задержавшись перед дверьми, ведущими наружу.
— Знаешь, Даша, — решительно произнес Владимир, — если со мной завтра что-то случится, то я передаю все свое имущество Клавдии, девушке, которая пришла со мной.