Вопрос Веры (СИ)

— Заходите, — посторонился Владимир, открывая проход в дверях и внимательно посмотрев на Митю, продолжающего изображать из себя незнакомца. — Я конечно детектив, а чем занимаюсь, думаю внутри поясню, — оглянулся он на случайного городового, нарочито делающего вид, что изучает доску объявлений неподалеку.
Предложив им единственный стул для посетителей, Владимир сел за свой стол, достав листок бумаги:
— Итак, что произошло? — спросил он, наблюдая за разыгрываемой пантомимой между парнем и девушкой.
Девушка наконец села на стул и сказала:
— Я по поводу насилия.
— Я сейчас поищу женщину-детектива, — поднялся с места Владимир, но девушка его остановила.
— Нет, не надо, — встала она следом за ним, — просто я хотела спросить, надо ли писать заявление, если он согласился жениться?
Боев сел на свой стул и девушка тоже сразу же присела, в то время как Митя стоял с каким-то виноватым выражением лица.
— Это ваш брат? — показал он на Митю.
— Это? — удивилась девушка посмотрев на стоящего рядом с нею молодого человека. — Это он.
— Кто? — нетерпеливо спросил Владимир.
— Как кто? — снова удивилась она. — Насильник.
Положив автоматическое самопишущее перо на место, Боев внимательно посмотрел на парочку перед собой. Вроде она говорит серьезно, а по выражению лица парня ничего нельзя понять. Впрочем, он начал потихоньку понимать женскую логику, но работа требовала от него совсем другого.
— Так, — сказал он, внимательно глядя на девушку, — вроде, я догадался. Молодой человек совершил над вами акт насилия, после чего предложил вам выйти за него замуж. Пока все верно?
Дождавшись завороженного кивка девушки, Владимир продолжил:
— У вас есть сейчас два варианта. Первый — вы пишите на молодого человека заявление и он отправляется на каторгу или в тюрьму, степень причиненного вреда установит экспертиза и суд, исходя из чего и назначит ему наказание. Также мера пресечения может быть заменена на денежную выплату. Вам, естественно, как пострадавшей стороне. В этом случае о браке вам придется забыть. Второй — вы оба поворачиваетесь и уходите отсюда, чтобы сыграть свадьбу и жить вместе долго и счастливо, — на его последних словах Митя ожил и с какой-то долей надежды посмотрел на него. — Но решать вам.
— А если он откажется? — задала девушка как ей показалось вполне резонный вопрос.
— От чего? — не понял Владимир.
— Что он меня снасильничал, — охотно пояснила та.
— Так было насилие или нет? — поставил вопрос ребром Владимир.
— Можно я? — вмешался Митя в разговор.
Пару секунд Владимир смотрел на него, потом кивнул:
— Говорите.
— Дело как было. Мы с Софьей дружим с детства. И никогда такого у нас не было, — на этих слова Митя запнулся, но после ободряющего кивка Владимира продолжил. — А тут вчера все завертелось и мы, короче…
— Снасильничал меня, — подсказала Софья, но молодой человек отмахнулся от нее.
— Короче, я предложил ей стать моей женой, — торжественно, словно в церкви, закончил фразу Митя и замолчал.
Девушка снова посмотрела снизу вверх на молодого человека, все также стоящего рядом, но на этот раз промолчала.
— Был акт насилия? — спросил по казенному Владимир Софью и сразу поправился. — Он насильно овладел вами?
— Нет, — ответила девушка и для убедительности помотала головой.
— Вы хотите, чтобы его забрали в тюрьму?
— Нет, — растерянно ответила она.
— Вы хотите за него замуж?
При этих словах девушка повернулась и снова внимательно посмотрела на Митю.
— Нет, — ответила она, затем смутилась и поправила саму себя. — Ой, то есть да, хочу, — девушка застенчиво опустила глаза вниз.
— Молодой человек согласен взять вас замуж? — посмотрел он на Митю.
Тот кивнул.
— Мне нужно услышать ясный ответ.
— Да, — срывающимся голосом подтвердил тот.
Демонстративно Владимир спрятал листок назад в ящик стола:
— Поздравляю вас, — торжественно провозгласил он. — Если вопросов больше нет, то можете идти.
Девушка сразу вскочила со своего места, мило улыбнувшись:
— Спасибо вам большое. Митя, пошли, — сразу она взяла парня под руку, уводя того из кабинета.
 
Как только за ними закрылись двери, Владимир провел ладонью по лбу, словно стирая испарину. Первый раз он столкнулся с подобным, хоть и слышал ранее о подобных случаях от других детективов.
Ситуация в принципе нормальная, а все эта эмансипация, будь она не ладна.
Теперь каждая вторая парочка считает своим долгом перед венчанием в Церкви в обязательном порядке зайти к детективу в ближайший участок, чтобы удостовериться, что они делают все по закону.
Осуждающе покачав головой, Владимир вернулся к своим мыслям.
О чем он думал перед их приходом?
Неожиданно его взгляд упал на мусорное ведро, где все еще валялись сигареты Александра. Помедлив секунду, Боев все же достал их оттуда, а когда он распрямился, то увидел стоящего в дверях Митю.
Несколько секунд стояла мертвая тишина, потом Митя вошел внутрь и мягко закрыл за собой дверь:
— Я как посмотрю, детективам вообще мало платят, — начал он явно не с той мысли, с какой вернулся.
Невозмутимо положив сигаретную пачку на угол стола, Владимир развернулся к нему с немым вопросом не столько в глазах, сколько в приподнятых бровях.
Помявшись пару секунд, Митя все-таки сказал зачем вернулся назад:
— Я хотел сказать спасибо. Ты ведь с самого начала понял, что мы не учились вместе?
Все также только глядя на него, Боев дернул в знак согласия правым плечом, все также храня молчание.
— Я хотел сказать, — выдавил из себя Митя, — что я выбрал Софью не потому что она похожа на нее, просто та была похожа на Софью…
— Постой, — остановил его Владимир, — ты про кого сейчас говоришь?
— Ну, про ту девушку, которая приходила каждый день со своим слугой гулять в парк. Помнишь, ты расспрашивал нас о ней?
— Можешь описать ее? — негромко и с напряжением в голосе попросил Владимир.
— Невысокая, светлые волосы, говор такой…
— Светлые волосы? Русая в смысле? — конкретизировал он.
— Нет, именно светлая, — Митя щелкнул пальцами, вспоминая слово. — Белокурая.
— Так, понятно. Что ты там про говор говорил?
— Слишком правильный. Я ведь общался по роду занятий с высшим классом, знаю, как они говорят, а эта слишком правильно фразы строила, словно она не местная.
— Почему из вас приходится все вытаскивать по слову? — разъярился Боев. — Что значит «не местная»?
Митя несколько раз испуганно моргнул и поспешно ответил:
— Приезжая, из-за границы.
— Это все? — на всякий случай прояснил ситуацию Владимир, видя, что собеседник замолчал окончательно.
— Да.
Видя, что тот рассказал все что знал, Владимир отпустил его, впервые улыбнувшись:
— Иди, тебя наверное невеста заждалась.
— Спасибо, — от всего сердца обрадовался Митя, рванувшись к Владимиру с протянутой для рукопожатия рукой, потом видимо вспомнил, что они вовсе не друзья друг другу и просто опустил ее. — Спасибо большое! — выкрикнул он уже из-за дверей.
Пару секунд Владимир смотрел на закрытые двери с чуть еле заметной улыбкой, но потом снова нахмурился, повернувшись к столу.
В армии они часто прятали в сигаретных пачках записки или деньги.
Все, кроме него. Потому что Владимир был свободен от этой вредной привычки курить табак и другую дрянь, свободно растущую на просторах Родины. Но тем не менее, Алексей, которому принадлежала эта пачка и который служил вместе с ним, вполне мог туда что-то спрятать.
Он уже взял пачку сигарет в руки, как услышал знакомый металлический перестук, доносящийся с улицы.
Этот стук Боев не спутал бы ни с каким другим — так мог стучать только станковый пулемет, выплевывая до пятисот пуль в минуту.
Автоматически присев, он осторожно приблизился к окну и быстро выглянул наружу. Хотя он смотрел туда какую-то долю секунды, увиденное встревожило его не на шутку, потому что на противоположной стороне от входа стояла группа тяжело вооруженных людей, одетых хоть и в разную, но тщательно подобранную экзоскелетную военную броню, усиливающую и защищающую своего носителя.