Башня Крови (СИ)

Теперь за спиной кто-то шёпотом выругался. Я его отлично понимал. Такая речь хорошо бы смотрелась в первый день. Это хотя бы заставило парней заниматься. Хотя... Им повезло, у них был я, а у меня был Ирал.
Закий поднял руки, сжатые в кулаки:
— Первое упражнение. Не нужно дрожать, ученики, я буду делать это медленно, но и вы держите пальцы, чтобы я успел проверить фигуру, а то вас тут много. Пока ещё много. Начали. Раз.
Он неторопливо оттопырил указательный палец. Мы тут же повторили. Закий медленно оглядел все наши два ряда, вернул палец в кулак и тут же скомандовал:
— Два.
Средние пальцы. Безымянные.
Я стиснул зубы, заставляя непослушные пальцы держаться. Удерживать их так долго в этом положении получалось с трудом.
Закий с ухмылкой оглядел всех нас, кивнул:
— Неплохо, неплохо. Калека и четвёртый справа, Ленивый жирдяй — первая ошибка. Четыре.
Сжал безымянные пальцы в кулаки, высвободил мизинцы.
Не знаю, как у остальных, а у меня к концу экзамена пальцы ломило. Оказывается, сложно не только быстро менять пальцы, но и удерживать их в одном положении. Знаю точно, что с половины парней катил пот, словно они бежали по горной тропе час, отрабатывая Шаги.
А ещё знаю, что четыре ошибки допустили только двое. Вернее, у них этих ошибок было больше десятка, учитель Закий давно перестал их считать.
Последним движением учитель сжал пальцы в кулаки, медленно опустил руки и сообщил:
— Экзамен окончен. Должен признать, что поражён. Седьмая башня сегодня стала вдвое меньше, а у вас всего двое вылетевших.
Калека молчал, стиснув кулаки, а вот Ласир шагнул вперёд:
— Учитель, я просто переволновался, — уверенный, громкий голос его становился тише с каждым словом, — завтра всё сдам, сумею повторить эти ваши...
Ласир замолк, а учитель Закий качнулся на каблуках, спросил:
— Всё сказал, Ленивый жирдяй?
— Учитель, клянусь вам.
Закий улыбнулся. Правда, от его улыбки толстого Ласира бросило в дрожь:
— Я ведь предупредил — разрешаю только три ошибки. Предупредил ведь?
— Уч-чи-итель...
— Я ведь просил вас тренироваться каждый день? Я ведь предупреждал, что после каждого экзамена лентяи, неумехи и прочие будут уезжать в армию?
— Уч-читель.
Ласия уже колотило. Вот только Закию было на это плевать.
— Не слышу. Предупреждал?
— П-предупреждали, уч-читель. Я в-всё п-понял, к-клянусь.
— Калека! — голос Закия заставил вздрогнуть половину отряда. — Ко мне!
Теперь между нами и учителем замерло две фигуры. Арнума не колотило, он лишь стиснул кулаки и смотрел в пол, не поднимая головы.
Закий же глядел на нас:
— Я надеюсь, что этот урок вы запомните. Воины!
В комнату вломилось сразу шестеро стражников. Пять младших судя по доспехам. Но опытных, собранных, неприятно пахнущих долгой и тяжёлой дорогой, пронзающих нас колючими взглядами, и под руководством старшего воина, который даже не скрывал презрительной усмешки.
Закий повёл рукой:
— Эти двое ваши.
Арнум шагнул к воинам молча, сам, Ласий же попытался завопить:
— Н-не поеду! Я...
Но уже через мгновение пальцы учителя сложились в печать и Ласий заткнулся. Зато попытался отбиться от воинов. Впрочем, они быстро и как-то даже привычно заломили ему руки и к двери он буквально побежал. Сам.
Сам Закий тяжело вздохнул:
— Стоило бы, конечно, дать ему поорать, чтобы вы запомнили получше, но я сегодня уже так устал от криков, что в этот раз сделаю исключение. К тому же вас осталось слишком много в отряде, эдак мне придётся тратить на вас вдвое больше времени, чем на остальных. Нужно попробовать сравнять вас с остальными. Хотя, что значит попробовать? Пожалуй, с вас и начнём.
Закий вновь улыбнулся. Кто-то в отряде вздрогнул от этой улыбки, кто-то сглотнул, но никто даже не пытался шуметь или сказать что-то в ответ. Лично я больше глядел на то, как стражники уводят Ласия и Арнума, чем на учителя Закия.
— Я уже говорил сегодня, что этот экзамен станет самым важным в вашей жизни и в вашем обучении? Говорил? Ну, мне не тяжёло напомнить, — дверь хлопнула, закрываясь за последним из стражников. — Одним из двух важнейших экзаменов. Сегодня решается, на кого, вообще, стоит тратить ценные ресурсы Академии, а кто достоин только жидкого огня реольцев и могилы.
 
Урай вдруг издал утробный звук, залепил себе рот ладонями, но успел только выскочить из строя, как его вывернуло.
Закий скривился:
— Наивный, чтоб тебя! Представил в красках, как попадаешь под огонь и с тебя слезает кожа, а глаза лопаются и вытекают, запекаясь кровавыми ручьями на лице?
Бедолагу Урая вывернуло с новой силой. Но его одного. Хотя кое-кто в отряде тоже позеленел и держался из последних сил.
— Даже жаль, что я уже дал тебе прозвище, — Закий вздохнул, махнул рукой. — Ну да ладно, — голос его резанул сталью. — Встал!
Урай, белый, резко осунувшийся, подскочил, торопливо отёр рот ладонью и испуганно уставился на учителя.
— Такая проверка, как сегодня, будет проходить каждую десятицу. Сдавшие экзамен вновь вернутся в родную башню, не сдавшие отправятся догонять Калеку и Ленивого жирдяя. Запомните это. За мной.
Я даже не сразу понял, что последняя фраза — это новый приказ и он относится ко всем нам. Но вслед за учителем я всё равно шагнул первым.
Честно сказать, я не так уж сильно за это время ознакомился с самим замком Академии. Но то, что Закий ведёт нас куда-то в её центр, было понятно. И, кажется, я подозревал, куда нас ведут.
В конце концов, мы оказались на небольшой внутренней площади замка, окружённой со всех сторон стенами здания. В её центре над нами вздымалась башня и этажей в ней было больше трёх уже привычных. Шесть.
Тень Ариос оказался рядом, подвердил мои догадки:
— Эта та самая странная башня, господин, о которой я рассказывал. С теми самыми комнатами. И снова под охраной.
Я и сам уже заметил стражу у её входа. Идары. Пополам адепты внутренних и внешних техник. Они скользнули по нам взглядами и безмолвно расступились в стороны, позволяя нам войти. Ни одного Кровавого в капюшоне.
Закий обернулся, скользнул по нам взглядом, остановился на мне и буркнул:
— С тобой я даже не знаю, как поступить. Логика говорит, что для тебя это лишнее, да и поздно, но глава не оставил никаких указаний, так что придётся рискнуть, — не зная, чего от меня хочет Закий, я лишь пожал плечами. Он хмыкнул и шугнул остальных. — Чего замерли? Проходим.
Там нас уже ждали. Уже пожилой, убеленный сединами идар с окладистой бородой в светлых многослойных одеждах адепта внешних техник смерил нас брезгливым взглядом, а затем с удивлением спросил:
— Что их так много, Закий?
Тот хмыкнул:
— Эти мне поверили, старались.
— Да мне какая разница, Закий? Это что, прикажешь на них распечатывать второй кувшин? И раз их так много, то сегодня ни для кого другого не останется места!
Закий с ухмылкой вернул брезгливому его слова:
— Да мне какая разница, Ормос?
Тот зло выдохнул через нос и сорвался на нас:
— Чего замерли? Ближе, живо! Построились в шеренгу! Живей, живей!
Честно говоря, этот крошечный зал был немного мал для того, чтобы мы тут так строились. Пришлось изогнуть эту шеренгу подковой, охватить ей Ормоса. Но его, кажется, подобное не смутило. Он шагнул к шкафам за своей спиной. Вернулся к нам с пузатым золотым кувшином и парой крохотных чаш.
И вот тут я вздрогнул, неожиданно поняв, что нам предстоит. Я ведь уже проходил через это. Через странный золотой кувшин и горькую тягучую жидкость, которую нужно пить.
Опять темнота уединённых тренировок? Не хочу. Не хочу.
Ормос процедил:
— Каждый из вас сейчас получит по глотку особого состава нашей Академии. Повторю, особого, он позволит открыть скрытые в вас силы и даст толчок.
Закий добавил:
— И не вздумайте по примеру Наивного выблевать его, придурки. Это тоже своего рода экзамен, потому что состав позволит выявить бездарностей и не тратить время на их обучение. Никому сегодня второй чашки не дадут, поняли?