Башня Крови (СИ)

Вир наклонился над алтарём:
— Уже всё? — тоном, не терпящим возражения, приказал. — Встань!
Я сглотнул, с трудом оторвал руки от алтаря. Я так сильно впился в него пальцами, что под ногтями не то что побелело, а посинело. Пустое. Главное, что я видел в полированной поверхности себя. И свою повязку. Ничего. Никакого сияния не пробивалось сквозь ткань. А этого я тоже боялся.
Меня резанул крик:
— Живей поднимайся!
Снова я стиснул зубы, только на этот раз не от боли, а от злости. Но сдержал и себя и все слова, что рвались из меня. Есть ли ему дело до моих просьб подождать?
Едва я утвердился на ногах и выпрямил спину, как Вир оказался рядом. Я даже не заметил, когда и как он обогнул огромный алтарь. Словно он шагнул лишь раз, мгновенно перенесясь ко мне. Впился пальцами в плечо, потребовал:
— Наполни огнём души всё тело и выпусти его из ладони, как делал тогда, когда показывал мне фокус со слезой Амании. Живей.
На этот раз я не сумел удержаться и хмыкнул. Надо же, все не так, как в прошлое посвящение. Только одно неизменно — нетерпеливый проверяющий рядом.
Но послушно выполнил требуемое. Немного непривычное усилие, но я отчётливо не только ощущал, как жар души истекает из пальцев, но и видел его — марево над ладонью.
— Великий заклинатель? Невероятно…
Пальцы Вира так стиснули моё плечо, что я согнулся от боли. Как это возможно? Откуда у него столько силы? Или второе посвящение отняло все дары первого и моё тело теперь стало таким мягким и поддатливым?
— Невероятно. Ты и впрямь неплохой приз. Моя награда за поездку в эти горы. Отлично, — Вир убрал руку с моего плеча. — Даже удивительно, как легко прошло твоё посвящение и как велико число даров. Теперь меня терзает мысль, а что было бы, обучайся ты с детства не пути меча, а внешним техникам?
Я осторожно напомнил:
— Седьмой дар недоступен любому идару. Предки ушли, а Хранители недостаточно сильны.
Вир неприятно ухмыльнулся:
— Да, Предки давно ушли. И нам приходится…
Он внезапно замолчал, впился в меня цепким взглядом и заговорил совсем о другом:
— Давно я не видел таких повязок. Что это у тебя?
Я коснулся налобной ленты, пожал плечами:
— Рана от сражения с Кровавым воином. Наш Дом только-только стал богат и у меня тогда не было с собой мази с исарами. Чтобы кровь не заливала глаза во время схватки, мне пришлось прижечь рану. Но выглядит она не очень. Не хочу, чтобы матушка каждый раз видела её и переживала.
— Прижёг? — ухмылка Вира стала ещё неприятней. — Как знакомо. Покажи.
Рядом оказалась тень Молак:
— Господин, что-то не так. Он подозревает вас в метке Ребела.
А то я не понял сам, советник. Вот уж когда твоя мудрость излишня.
Но что он хочет там увидеть?
Я пожал плечами и стянул повязку со лба, обнажив кривой и большой шрам. Рана давно затянулась, но резанул я последний раз не жалея себя, отхватив от себя приличный кусок кожи, а сверху ещё и залил едким составом, который и дал наконец такой плотный рубец.
Вир прошипел:
— Похоже, очень похоже.
Одним движением швырнул меня к алтарю.
Я грохнулся о него боком, выпрямился и гневно потребовал:
— Ваша светлость, что всё это значит?
— Это значит, что в наш договор нужно внести ещё один пункт. Пункт о проверке.
— Проверке?
Надеюсь, мой голос не дрожал, когда я делал вид, что удивлён. О проверке я читал в библиотеке Кузни. Вот уж не думал, что мне придётся узнать о ней на себе.
И что делать? Великих паладинов я уже убивал. Но матушка говорила, что Вир, по слухам, Клинок. Я трезво осознаю пределы своей силы. Клинка мне не победить. Но даже если сумею, то что дальше?
Даже не так.
Вот я схвачусь с владетелем Великого дома, главой Академии королевства. Схвачусь в сердце Грандора, в храме Хранителя. Да здесь через минуту будут пять идаров-служителей храма и полсотни воинов охраны.
Какое совпадение, что совершенно случайно я недавно выучил умение, которое позволяет мне наносить удары бесшумно. Какая досада, что обычный удар, способный убить простолюдина или младшего воина будет полностью бесполезен против Великого паладина, а тем более Клинка. Да и разве даст Вир мне время на то, чтобы разогнать в себе шесть, а лучше семь кругов жара души?
 
Рядом с тенью Молаком встал тень Ирал. Тот, кто носит в себе мой меч.
Он прав, глупо сдаваться только потому, что схватка неравная.
Но как же глупо получилось, я только-только вырвал своей семье победу и покровителя, а уже через несколько минут обрушу на них гнев всех Домов королевства.
Вир кивнул:
— Да, небольшой проверке. Дело было давно, не всё я уже помню, так что проще всего разрешить мои сомнения проверкой. Хранители не могут ошибаться.
Я сглотнул. Чтобы тебя Безымянный в могилу пораньше утащил.
У меня всего два выхода.
Либо сражаться и пытаться убить Вира, а затем всех, кто прибежит ему на помощь.
Либо бежать. Рвануть сейчас прочь под правую руку Вира. В конце концов, Шаги сквозь тьму позволяют не только бесшумно убивать, но и бесшумно спасаться бегством.
Но только ли два выхода у меня?
Мою левую ладонь сейчас холодил алтарь, к которому меня откинул Вир.
И я заорал, заорал в мыслях, оглушая сам себя этим отчаянным воплем:
“Амания! Предок! Помоги!”
Вир встал рядом, не спуская с меня колючего взгляда, тоже положил ладони на алтарь, но в отличие от меня, обратился к Хранителям и вслух не скрываясь:
— Хранители, к вам обращаю свою молитву и прошу проверить кровь этого человека. Молю проверить его на кровь павшего дома Оскуридо и ихор Ребела.
Я вздрогнул. Он знает имя Безымянного!
Воззвал ещё раз:
“Амания!”
Тихий, едва уловимый шёпот отозвался слабостью в коленях. Я едва устоял на ногах, когда услышал надежду:
— Прикрою, дитя Ребела.
Алтарь окутался облаком голубой дымки, она поглотила и Вира, и меня. А уже через мгновение исчезла.
Вир выдохнул сквозь зубы:
— А ведь я мог бы поклясться, что шрам точь-в-точь. Хватит дрожать. Я ошибся, все договорённости в силе.
Я постарался твёрдо утвердиться на ногах, облизав губы, спросил:
— Ваша светлость, верно ли я понял, кто такой Ребел?
Вир ожёг меня взглядом:
— Тебе лучше забыть это имя, мальчишка.
Я попятился, хотя и не было куда, кивнул:
— Понял, ваша светлость.
— И именуй меня — господин, раз уж наш договор вступил в силу. Я глава Академии, ты её ученик. Я твой хозяин, а ты инструмент, который поклялся, что станет лучшим за шесть месяцев.
Я вспыхнул от грубости этих слов, но стиснув зубы, склонил голову, пряча взгляд:
— Понял, господин. Вы вернёте мне ленту, господин?
Вир швырнул её в меня, уже отвернувшись, приказал:
— За мной.
Карета, которая увозила меня к новому месту учёбы, оставила уже позади не одну лигу, когда рядом сгустилась тень Молак. Ловко у него вышло. Если я верно понимаю, он сейчас летит спиной вперёд, высоко над дорогой и точно с такой же скорость, как и карета. Вот и кажется, что он словно запрыгнул в неё на ходу и теперь едет вместе со мной.
Но появился он, разумеется, не для того, чтобы похвастаться своей ловкостью:
— Господин, из города следом за вами выехал отряд из десяти воинов. Там Креод, Кодик и Илиот. Держатся в двух лигах позади.
Я хмыкнул про себя. Трудно не понять, кто мог бы отпустить в такое время Креода, сильнейшего воина Дома. Отец. Приятно. Это значит, что куда бы я ни приехал, не останусь один. Не знаю, правда, для чего мне может понадобиться их помощь. Разве что я и впрямь решусь убить Вира.
Покосился налево. Там, в противоположном углу кареты сидел он сам. Мой новый господин, как бы ни коробило мне язык — это обращение. Недолго я пробыл наследником внезапно разбогатевшего Малого дома.
Впрочем, после того как от моего меча умер этот тупой дурак Идао, хорошо, что я вообще остался жив.
Плохо то, что Вир отказался со мной обсуждать срок моей службы. “Сначала стань лучшим. Превзойди потрошителей Ариды, а потом уже поднимай этот вопрос.”