Башня Крови (СИ)

Вряд ли, конечно, но кто сказал, что это невозможно?
Я знаю имена главных теней, тех, кто со мной разговаривает. Но это всего лишь семь теней. Остальные двадцать три тени всё так же безымянны. Кто сказал, что эти тени не мои предки?
Невольно я повернул голову, уставившись на ближайшую ко мне тень. Конечно же, это Молак, первый из советников.
Он заметил мой взгляд, склонил голову:
— Господин?
Я лишь чуть заметно усмехнулся уголками губ. Как это неудобно. Приходится собирать вопросы и терпеть до вечера, до момента уединения. Правда, иногда к вечеру я уже забываю часть из таких вопросов, а на часть не получаю правдивых ответов. Я это просто чую. И жалею, что до сих пор ничем толком не могу угрожать теням. Меня злит даже не столько невозможность пригрозить им, да и чем я буду им грозить, а невозможность наказать за ложь. А уж лгали они мне не раз и не два. Нужно стараться, тренироваться, чтобы стать Клинком и тогда...
Прозвучал горн и я отвернулся от тени Молака, перевёл взгляд на поле Игр. Я впервые в жизни здесь, хотя много раз в детстве просил отца взять меня с собой на Игры.
Приплюснутый зелёный круг поля зажат кольцами трибун, которые ступенями поднимаются в небо. Само поле может вместить, пожалуй, четыре или пять сотен человек. Сколько могут вместить три яруса трибун, я даже не могу подсчитать. Двадцать, тридцать тысяч человек?
Во время Игр Предков идары занимают лишь самый нижний ярус, тот, что находится вплотную к полю и позволяет отчётливо наблюдать всё, что на нём происходит. Когда идут Игры, особенно в начале, на поле одновременно выходят сражаться десятки идаров. Иначе бы Игры шли неделями, а не три дня, как заведено Предками.
Второй и третий ярус мест занимают простолюдины. Не крестьяне, конечно. Грандор главный город севера, столица севера. Я даже не уверен, что вокруг него есть поля, на которых что-то выращивают. Не знаю точно, не обратил внимания. Зато точно учил на уроках сабио Атриоса, что Грандор полон ремесленных мастерских, кузниц, лавок и всего того, что может потребоваться тем, у кого есть деньги.
Сегодня же...
Я поднял голову, огляделся. Сегодня места на этих ярусах заполнены больше чем наполовину. Судебный поединок интересен и им, обычным жителям города. Плевать им, кто выиграет, но развлечься за счёт идаров они не прочь, пусть им и пришлось заплатить за это развлечение.
Даже удивительно, что судебные поединки так редки. На пустом месте владетель Ирмай собрал, должно быть, приличную сумму.
Я перевёл взгляд на него самого. Чуть приподнятые места точно напротив нас. Места Первого дома севера Хонесто. Нас, это не только меня и матушки. Слева от нас, на расстоянии кана сидят Вораз.
Жена Атия, его мать, его бабка и его сын, Идао.
Сколько, кстати, лет бабке? Может, она и есть тот свидетель? Кому бы ещё это быть?
Я постарался сдержать злость и ненависть, глядя на эту старую, уже сгибающуюся под грузом прожитых лет женщину. Она-то в чём виновата? В том, что Дом Денудо породил двойню? В том, что братья не сумели разойтись мирно?
Я прошёл Кузню вместе с третьими, четвёртыми сыновьями владетелей. Даже у них, точно родившихся на многие года позже старших братьев и сестёр, было множество обид к тем, кто обогнал их в первородстве. Что уж говорить про тех, кто родился в один день и один час.
Правда, я всё же надеюсь, что случись это со мной, я бы сумел разойтись с братом. Я бы и вовсе, может быть, уступил ему право старшинства, хотя не скрою, мне всегда хотелось стать настоящим владетелем Денудо. Лиал, владетель Дома Денудо, разве это будет звучать плохо?
Бабка Вораз всё же не выдержала моего взгляда, повернулась в мою сторону, наши глаза встретились. Помедлив миг, я привстал и с улыбкой сложил ладони в жесте вежливости.
Она тоже помедлила и просто отвернулась, даже не кивнув мне.
Ну и ладно.
Я хмыкнул, опустил руки, и тут же к нам обернулись все они. И бабка, и жена толстяка Атия, и Идао.
Пришлось снова поднимать руки и вежливо их всех приветствовать. Ну надо же. А до этого, когда мы только поднялись сюда, делали вид, что нас вообще не существует. Уверен, нас посадили рядом нарочно. Ещё одно развлечение для всех собравшихся.
 
Мы с матушкой вежливо поприветствовали их, а вот ответили нам только Идао и его мать. Бабка всё так же бесстрастно таращилась в нашу сторону, будто перед ней никого нет, пустота.
Выждав три удара сердца, матушка опустила руки, я тут же последовал её примеру.
И всё.
Если сидящие вокруг идары и простолюдины ждали, что мы порадуем их руганью или упрёками, то мы не дали им такого развлечения. Кстати, Идао вырос, поумнел. Раньше он бы точно не удержался и точно не приветствовал бы меня. Сейчас, кстати, никто бы не сказал, что он меня прилично старше, на два года. Это всё влияние зелья Кузни крови. Впрочем, и я бы раньше не удержался. Я тоже вырос, и это проявляется не только в том, что я начал бриться.
Горн прогудел ещё раз, а следом раздался гулкий голос глашатая:
— Первые поединщики! Олаф, Амо Малого дома Вораз и Нумеро, Диа Малого дома Денудо.
На вытянутых сторонах поля Игр располагались двое ворот, которые сейчас одновременно раскрылись, выпуская на зелень травы моего отца и крепкого старика. Может, я и видел его раньше на ярмарках, но если честно, не запомнил. Оно мне надо было, следить за стариками?
Они встретились на середине поля. Всё то время, что они неторопливо шагали, глашатай объявлял детали дела. Вряд ли для идаров, скорее для тех простолюдинов, кто заплатил, чтобы сюда попасть и которые теперь точно знали, на что они глазеют, ради чего эти идары вытащили мечи вне Игр Предков.
— Пусть судебный поединок начнётся. Раз. Два. Три. Бейтесь!
Отца и старика разделяли десять шагов. Идеальное расстояние для идаров, хотя я бы предпочёл стоять в трёх шагах, чтобы сразу использовать Круговорот жара души и ошеломить противника.
Но моё умение сильно отличается от обычных умений пути меча. И отличается от тайного умения нашего Дома. Да и отец не пытался сойтись со стариком, чтобы пойти этим путём.
Он стоял на месте и точно так же, как и старик, плёл клинком вязь движений пути меча.
Дождь ледяных осколков.
Голубые искры над головами отца и старика вспыхнули, налились светом, выросли за мгновение, превращаясь в полупрозрачные льдинки, и рухнули вперёд и вниз, сталкиваясь друг с другом.
Я сжал зубы и прищурился. Это тоже можно было бы считать доказательствами. Отец и старик Вораз плели одну вязь движений, использовали Меч льда и света. И старик точно так же, как и отец, проявил его суть — лёд.
Здесь уже вопрос в том, сколько умений Денудо унёс в свой новый Дом Вораз при расколе.
Глупый вопрос. Если он был равен по силе наследнику, если они оба, по сути, были первенцами Дома, то и обучались одному и тому же. Полному пути меча, как и положено наследникам.
Во сколько лет я добрался в тренировках до движений Проклятья ледяного света? В восемь? Пусть неумело, лишь повторяя движения отца, но ведь добрался же.
Скорее удивительно, что все эти годы я не слышал слухов о том, что у Денудо и Вораз одинаковые умения меча.
А на поле тем временем накал сражения всё нарастал и нарастал.
Отец и старик уже перешли к Ветру ледяной стужи, да и более слабые умения не забывали. То и дело их фигуры полностью скрывались за завесой льда и призрачных мечей.
— Что-то не так.
Я уже давно привык к этим неслышимым другим голосам, поэтому всё, что сделал, лишь едва скосил глаза. Кто?
Ирал. Наставник пути меча.
Он скользнул вперёд, прекрасно поняв мой беззвучный вопрос:
— Движения вашего отца безупречны, господин, но он проявляет в умениях не полную силу.
Я впился взглядом в сражение. Отец жалеет этого старика, тянет время? С чего бы?
И в это мгновение всё закончилось.
Отец и старик опустили мечи. Ханбок отца был нетронут, а вот белый шёлк старика на глазах становился красным. Плечо, рука, грудь, бок, бедро. Старик пропустил неслабый удар, пять или шесть ледяных игл или лезвий.