Один счастливый вампир(ЛП)

– Я как раз думал о тебе ... и мама упомянула, что Маргарет проходила сортировать фотографии Кристиана и Кэролин, чтобы решить, какую из них использовать для портрета, и осталась на ночь, поэтому я подумала, что узнаю, как все прошло.
Николь слабо улыбнулась. – Хорошо. Мы выбрали фотографию, и я сделала грубый набросок, – сказала она, а затем добавила: – Маргарет все еще пытается убедить меня, что мне не нужно придерживаться временных рамок и рисовать Кристиана и Кэролин сразу же, но я бы предпочла бы это сделать и вычеркнуть из моего списка запланированной работы.
– Она знает, как ты занята, дорогая. Она пытается немного облегчить твою ношу, – мягко сказала Пьерина.
– Да, но именно работа помогает мне не думать слишком много, и сейчас это хорошо. Так что я не против сумасшедшего графика, который у меня сейчас. Однако, – быстро добавила она, почувствовав, что Пьерина готовится к лекции, – я отказываюсь от многих будущих работ, чтобы вернуться к более управляемому графику в следующем году. Я думаю, к тому времени развод будет закончен, я переживу худшее, и общение может вернуться в поле моего зрения, по крайней мере, с подругами.
– Ты должна вернуться сюда, – торжественно произнесла Пьерина. – Я скучаю по тебе, и я могла бы вытаскивать тебя в кинотеатр и…
– Возможно, в будущем, Пьерина, – тихо перебила Николь. – Но мне нужен, по крайней мере, год, чтобы собраться с мыслями, прежде чем принимать серьезные решения.
– Я понимаю, – неохотно сказала Пьерина.
– Кроме того, мы должны воспользоваться тем, что я здесь живу, – предложила Николь. – Ты можешь приехать, а мы сможем ...
Она поморщилась, не зная, что они могут сделать. Она понятия не имела, что делать в Оттаве. Во время замужества ее жизнь была довольно уединенной. Она работала, вот и все. – Ну, я знаю, что зимой на реке можно кататься на коньках, – сказала она наконец-то и поспешила дальше, – но мы могли бы проводить выходные для девочек. Мы могли бы даже позвать наших матерей. И пригласи Маргарет, она очень милая.
– Да, – согласилась Пьерина. – Мне всегда нравилась Маргарет. Она всегда была так добра к нам, когда мы росли, и мама привезла нас к себе.
– Она и сейчас такая, – заверила ее Николь. Покончив с большими кусками стекла, она принялась за маленькие, которые, по ее мнению, были слишком велики для пылесоса. – Маргарет собиралась переночевать в отеле, но я сказала, что это глупо и что она должна остаться здесь, а потом извинилась за беспорядок и пробормотала, что мне нужна кухарка/экономка, и ... вуаля! – Маргарет сказала, что знает идеального человека, но ей нужно проверить, свободен ли он в такой короткий срок.
– И он был, верно? – спросила Пьерина.
– Да. Она полчаса назад позвонила и сказала, что встречалась с ним, и его предыдущая работа закончилась сегодня, и он может начать прямо сейчас. Он согласился на двухнедельный срок.
– Его предыдущая работа закончилась сегодня? – со смехом спросила Пьерина. – Это звучит так, будто у него краткосрочные гастроли здесь и там. Я думала, домоправитель – это надолго. Мама работала на Маргарет ... как... когда-либо.
– Да, я тоже об этом думала, – призналась Николь, – но я доверяю Маргарет. Может быть, его последний клиент умер от старости или что-то в этом роде, и он временно работает, пока ищет хорошую работу. Я не знаю. Уверена, Маргарет все объяснит.
– Или я мог бы.
Николь моргнула, услышав этот низкий голос, а затем резко оглянулась через плечо, ее глаза расширились, когда она посмотрела на мужчину, стоящего позади нее. Он был великолепен, с коротко подстриженными волосами песочного цвета, хорошо подстриженной бородкой и усами, и самыми удивительными глазами. Возможно, дело было в освещении в комнате и в том, под каким углом она их видела, но с того места, где она стояла на коленях, его глаза были красивого бирюзового цвета, пронизанного серебром. Красивый. Он был мускулистым и очень высоким ... хотя высокая часть могла быть только потому, что он стоял, а она была на коленях на полу. Он… Боже милостивый, Николь с ужасом поняла, что минуту назад, когда она наклонилась, чтобы поднять осколки разбитой посуды, ее зад был поднят вверх.
 
– Ники? Кто это был? Ты в порядке? Что происходит?
Николь перевела взгляд на телефон, услышав встревоженные возгласы Пьерины. Только тогда она поняла, что понятия не имеет, кто этот человек ... или что он делал в ее доме. Прежде чем она успела запаниковать, мужчина повернул голову и крикнул: – Мы в гардеробной.
Николь расслабилась и ответила Пьерине: – Я думаю, что он может быть поваром/экономом.
– Он не кажется старым? – спросила Пьерина с интересом в голосе.
– Нет, – согласилась Николь, глядя на профиль мужчины, который ждал, что Маргарет ответит или появится.
– Похоже, он красавчик, – добавила Пьерина.
– Да, – призналась Николь, но потом поняла, что сказала, и покраснела, когда он резко повернулся и посмотрел на нее, подняв брови.
– Спасибо, – протянул он с улыбкой и протянул ей руку.
Николь покраснела еще сильнее, но приняла протянутую руку и встала, избегая его взгляда и смущенно пробормотав: – Спасибо.
– О-о-о-о, Перина захохотала. – Предоставлю Маргарет самой найти мне повара/эконома, который тоже будет сногсшибателен, – ее пронзительный голос напомнил Николь, что телефон на громкой связи.
– Извини, – сказала Николь мужчине от имени подруги и быстро наклонилась, чтобы схватить трубку. Выключив громкую связь, она отчитала ее: – Это сексуальное домогательство, Пьерина. Этот человек не сногсшибателен, Он ... – Она замолчала, когда ее взгляд скользнул обратно к нему, а затем Николь повернулась и быстро пошла к противоположному концу семнадцатифутового стенного шкафа и прошептала: – Хорошо, он сногсшибателен, но ты не говоришь такие вещи, чтобы он мог слышать.
Глубокий смешок заставил ее нахмуриться через плечо. Неужели он услышал ее оттуда? Она бы подумала, что нет, но веселье на его лице заставило ее думать, что он мог. Возвращаясь к телефону, Николь пробормотала: – Я тебе попозже перезвоню.
– Нет, подожди ... – запротестовала Пьерина, но Николь просто нажала на кнопку, чтобы закончить разговор, глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного успокоиться, и повернулась, чтобы вежливо улыбнуться мужчине. Она повернулась к нему, протянула руку, готовая пожать его руку, и сказала: – Привет, я – Николь Филлипс. Ты, должно быть, тот самый повар/домоправитель, о котором Маргарет ... ой, ой, ой!
Николь вспомнила об осколках на полу как раз в тот момент, когда он пожал ей руку. Это была иррадиирущая боль, распространяющаяся от ее ног вверх. Она наступила на проклятое стекло и теперь прыгала на здоровой ноге, подняв ее, словно аист. Только его рука на ее руке удерживала ее от падения. По крайней мере, так было до тех пор, пока он внезапно не подхватил ее на руки.
– О, – выдохнула Николь, чувствуя, как краснеет ее лицо. Телефон зазвонил снова, и она с удивлением обнаружила его на полу.
– Ты уронила его, когда наступила на стекло, – сказал мужчина, державший ее, и вдруг наклонился, чтобы она могла поднять телефон с пола.
– О боже, ты сильный, – тихо сказала Николь и схватила трубку. Когда он выпрямился, она взглянула на экран и пробормотала: – Это Пьерина. Снова.
 Как только она нажала кнопку, чтобы ответить на звонок, кто-то ахнул: – Что за черт! – за ними.
Мужчина, державший ее, резко повернулся к Маргарет, и Николь не удивилась, увидев, что женщина стоит в дверях гардеробной, уставившись на Николь в объятиях кухарки и экономки. По крайней мере, Николь считала его поваром/экономом. На самом деле она еще не убедилась в этом, но Маргарет утверждала, что привезет именно его.
– Что случилось? – Пьерина пронзительно закричала в трубку, напомнив Николь, что она сняла трубку. – Это Маргарет? Почему она так потрясена? Что происходит?
– Поднеси телефон к моему лицу, – сказал мужчина, державший ее.
Николь заколебалась, но потом сделала, как он просил, и положила трубку, чтобы он мог ответить.