Один счастливый вампир(ЛП)

В тот момент, когда ее рука сомкнулась на нем сквозь ткань, Джейк резко втянул воздух сквозь зубы и замер. Однако Николь едва замечала, что он делает. Она сама застыла на месте от внезапного резкого приступа возбуждения, пронзившего ее. Смущение, последовавшее за этим возбуждением, заставило ее заколебаться, а затем она рывком опустила его штаны вниз, сомкнув руку на бархатистой коже его эрекции. Это вызвало еще более мощную волну страсти, но Джейк больше не ласкал ее.
– Что...? Николь подняла голову и посмотрела ему в лицо. – Я чувствую ...
– Я знаю, – выдавил Джейк, когда она запнулась. – Как и я, когда прикасаюсь к тебе.
Он снова скользнул пальцами по ней, словно в доказательство, и застонал вслух, но то, как его эрекция дернулась в ее руках, сказало ей, что он испытывает удовольствие вместе с ней. Хотя это было довольно удивительно, что она знала о реакции его тела на ее собственное тело, реагирующее на его прикосновения.
– Но как? – спросила она, задыхаясь.
– Я не знаю, – выдохнул он и снова начал ласкать ее. – А сейчас мне все равно. Я спрошу об этом Данте и Томаззо позже.
С ее разумом, уже потерявшим контроль над ее вниманием, Николь подумала, что это было прекрасно. Позже они выяснят, почему это произошло. Прямо сейчас ... она снова скользнула рукой по его члену. Боже милостивый, сейчас она знала только, что хочет большего.
Джейк удивленно хмыкнул, когда Николь вдруг отпустила его и оттолкнула от себя. Прежде чем он успел спросить, что она делает, она соскользнула со стола и упала перед ним на колени. Она всегда задавалась вопросом, какой она была любовницей, и теперь она могла это выяснить.
– Ник ... – Джейк оборвал себя проклятием, когда она открыла рот, чтобы поцеловать его эрекцию.
Николь застонала от ощущения, которое она послала им обоим. Она заметила, что у него задрожали ноги, и не удивилась, когда он наклонился над ней и схватился за стол, чтобы не упасть. Однако она была застигнута врасплох, когда Джейк внезапно вырвался из ее объятий, подхватил под мышки и поднял на ноги, направляясь к кушетке. Он развернул ее, когда добрался до места, почти бросив ее на себя, целуя ее почти яростно, прежде чем начал скользить вниз по ее телу.
Заподозрив, что он задумал, Николь застала его врасплох и перевернула на спину. Она начала это и хотела продолжить. Не давая ему возможности откатиться назад, она быстро отодвинулась от него и повернулась, чтобы снова взять его эрекцию в руку. Джейк начал подниматься, без сомнения, чтобы снова схватить ее, но упал назад с протестующим вздохом, когда она снова открыла рот. Он был таким же упрямым, как и она, и она не удивилась, когда он схватил ее за ногу и притянул к своей голове.
На мгновение Николь пришлось остановиться и опереться на руки, когда он сдвинул ее колени по обе стороны от своей головы. Она чуть не упала, когда Джейк внезапно сорвал с нее трусики, оторвав края, чтобы убрать тонкую ткань. Николь была рада, что он сделал это, а не передвинул ее, чтобы снять их как следует. На самом деле, это ее возбуждало ... а потом он потянул ее вниз и зарылся лицом между ее ног, и она забыла о своих бедных трусиках.
Застонав, Николь на мгновение опустила голову, ее волосы рассыпались по его бедрам, а его язык прошелся по ее чувствительной коже. Со вторым хрипом ее нос наткнулся на его эрекцию, и, вспомнив, что она делала, она вернулась к нему, взяв его в рот и помогая свести их обоих с ума.
То, что последовало за этим, было самыми удивительными, умопомрачительными тридцатью секундами в ее жизни. Если это продолжалось тридцать секунд. Николь не была уверена. Все произошло так быстро, страсть накатывала на нее волной за волной, заставляя напряжение нарастать, и расти в ее теле экспоненциально, пока каждый нерв в теле не напрягся и не начал покалывать, а мозг не превратился в груду бесполезной кашицы. Освобождение, когда оно пришло, было подобно ядерному взрыву в ее теле. Белые огни погасли в ее голове, ослепляя ее ко всему, кроме удовольствия, пронизывающего ее. Она смутно осознавала, что кто-то кричит, и думала, что это, должно быть, Джейк, но, хотя некоторые звуки были мужским глубоким тембром, она узнала и более высокий тон женщины. Как только она поняла, что это она, белый свет быстро потускнел и стал черным.
 
 Глава 12 
Николь открыла глаза и уставилась в потолок студии совершенно пустым взглядом. В голове у нее не было ни одной мысли, по крайней мере, целую минуту, а потом ее мозг заработал и начал задавать вопросы. Почему она спит в своей студии? Который был час? Где ее джинсы? Последний вопрос пришел ей в голову только тогда, когда она начала садиться и заметила, что их нет. Кроме того, на нее нахлынула волна воспоминаний, отчего покалывание усилилось.
– Проклятье, – выдохнула она, слезая с кушетки и ища свои джинсы. Не увидев их, Николь снова опустилась на кровать. Ее тело все еще покалывало. Как давно они не виделись?..
Она действительно упала в обморок? Она вдруг задумалась. Господи, она никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Николь считала, что ее бывший хорош в постели, но то, что она только что испытала, было трансцендентальным. Жизнь меняется. Умопомрачительно. Удивительно офигенно! И где, черт возьми, Джейк? Как он мог оставить ее здесь после того, что они пережили?
Нахмурившись, Николь встала и снова стала искать свои брюки. Она отчетливо помнила, как Джейк стягивал и бросал их, но ее джинсов нигде не было видно. Как и трусиков, которые он сорвал с нее. Поколебавшись, она решила, что больше делать нечего, и быстро схватила покрывало с кушетки, чтобы обернуться. Рубашка все еще была расстегнута, лифчик сбился набок, и, быстро заправляя грудь обратно, она не стала застегивать рубашку, а накинула ее на грудь так, чтобы она закрывала ее сверху до лодыжек. Затем она направилась наверх.
Когда Николь спустилась по лестнице, из кухни донеслись какие-то звуки. Она повернула ноги в ту сторону, ее мысли были так сосредоточены на Джейке и том, что произошло в ее студии, что ей даже не пришло в голову, что это мог быть Данте или Томаззо, и ей, возможно, придется объяснять свой внешний вид.
– О, черт. Я надеялся вернуться до того, как ты проснешься.
Сделав шесть шагов на кухню, Николь посмотрела направо и увидела Джейка, стоящего у стойки в одних спортивных штанах, с ножом в руке и подносом с едой. Его слова заставили ее расслабиться. Он не бросил ее после того, что они сделали. Что ж, он ушел, но собирался вернуться. Ее взгляд скользнул по его обнаженной груди, и она на мгновение задумалась, куда делась его футболка. Ни один из них не снял верхнюю одежду внизу. Но тут Николь заметила, что у него мокрые волосы, и поняла, что он, должно быть, принял душ, прежде чем взяться за поднос.
– Я подумал, что ты проголодаешься, когда проснешься, и решишь перекусить, – тихо сказал Джейк.
Ее взгляд скользнул к подносу. Сыр, крекеры, оливки, вино ... и банка взбитых сливок и упаковка шоколадного сиропа? Ее брови поползли вверх. Не было ни мороженого, ни других десертных блюд, которые могли бы нуждаться во взбитых сливках или шоколадном соусе. Это должно было быть что-то другое, и не нужно было много думать, чтобы понять, что это было. Ответ сразу же пришел ей в голову, вместе с образами того, как шоколад капает на его тело и она слизывает его.
Резко повернувшись, Николь поспешно вышла из комнаты. Она двигалась так быстро, что почти бежала через гостиную-столовую в спальню. На этом она не остановилась, а прошла в ванную комнату, прямо в душ. Включив его одной рукой, она быстро сбросила топ. Она пыталась расстегнуть лифчик, когда услышала позади себя какой-то звук. Николь оглянулась через плечо. Она оставила дверь открытой, и теперь Джейк стоял в дверях, глядя на нее широко раскрытыми глазами.
– Ты в порядке? – неуверенно спросил он.
– Нет. Я не могу расстегнуть лифчик и хочу принять душ, – ответила она.
Он заколебался, а затем предложил: – Я могу расстегнуть его, если ты пожелаешь.