Один счастливый вампир(ЛП)

Отмахиваясь от раздражения, Николь зашла в комнату для гостей, захватил список задач, Маргарет и возвратилась в студию. Список выглядел ужасно длинным. Николь подождала, пока не оказалась в своей студии, свернувшись калачиком под пушистым одеялом, которое она держала на кушетке, служившей ей диваном в углу комнаты, прежде чем начать читать ... и так и заснула. Некоторое время спустя Николь сонно пошевелилась, повернулась на бок и натянула одеяло, под которым зарылась. Это действие освободило ее глаза и нос, поэтому, когда она моргнула, открыв глаза, в своей студии и смогла беспрепятственно увидеть силуэт восьмифутовой фигуры всего в футе от нее, загораживающий свет из окна.
Крик, вырвавшийся из ее горла, был высоким и испуганным. Фигура отреагировала на звук тем, что покачнулась, а затем упала с того, на чем стояла. Николь резко села и посмотрела на мужчину, лежащего на полу ее студии. Окно больше не было закрыто, в комнату лился свет, и она увидела стремянку, с которой он упал, и отвертку в руке. Она растерянно посмотрела на него, когда он сел, и слегка нахмурилась. Лестница и отвертка не предполагали взлома, а на нем была синяя рубашка с надписью «Служба безопасности». Ее взгляд переместился на окно, и она увидела наполовину установленную маленькую белую коробочку на краю окна.
– Вы меня до смерти напугали, – признался мужчина, поворачиваясь и садясь.
Николь расслабилась, увидев его долговязую фигуру, рыжие волосы и веснушчатое лицо. Внешний вид и его огорченное выражение лица доказывали, что он не представлял ни малейшей угрозой, и, очевидно, был парнем из службы безопасности, о котором Джейк упоминал. «Очевидно, смотр превратился в инсталляцию», – раздраженно подумала она.
– Вы в порядке? – спросила она, отбросив раздражение в сторону, чтобы не волноваться за упавшего мужчину. – Вы ведь не ушиблись?
– О нет, все в порядке. Я поднялся всего на две ступеньки. Я больше был удивлен, – заверил он ее, и они оба посмотрели на дверь, когда она распахнулась, и в комнату ворвался Джейк.
Он резко замолчал, оглядываясь по сторонам, а затем перевел озабоченный взгляд на Николь. – Ты в порядке?
Когда она кивнула и начала отодвигать одеяло в сторону, он переключил свое внимание на мужчину, все еще лежащего на полу, и подошел, чтобы предложить ему руку, спрашивая: – Какого черта ты здесь делаешь, Коди? Я же просил не беспокоить ее, пока она работает.
– Знаю, но когда я работал в офисе, то заглянул в студию, а там было пусто, и я решил сделать это быстро, пока ее не было. Должно быть, она была погребена под одеялом, – добавил он с досадой.
– Я почти не спала прошлой ночью. Я решила вздремнуть перед работой, – объяснила она Джейку, чувствуя себя виноватой в том, что была ленивой.
Но он только кивнул и сказал: – Я удивился, что ты не вернулась в постель после ухода Маргарет. Ты работала до рассвета.
Николь немного расслабилась и встала, испытывая необъяснимое облегчение от того, что он так понимал ее, а не смотрел на нее с неодобрением, как сделал бы Родольфо. – Пожалуй, я приготовлю кофе.
– Я уже поставил чайник. Ты просто должна включить его, – сказал Джейк, а затем повел ее в офис, чтобы сделать это для нее, прежде чем добавить, – я также приготовил поднос с фруктами и сыром на случай, если вы захотите перекусить. Он в холодильнике.
Николь подошла к маленькому холодильнику возле кофейного столика и, открыв его, обнаружила большую тарелку с сыром, крекерами, виноградом и нарезанным яблоком.
– Ух ты, – пробормотала она, вытаскивая его и с удивлением разглядывая. Затем она улыбнулась ему. – Думаю, мне понравится иметь повара/эконома.
Джейк криво улыбнулся в ответ и, подняв брови, посмотрел мимо нее. – Сколько еще у тебя там дел, Коди?
Николь заметила, что человек в рубашке с надписью «Служба безопасности» проводил их до двери и теперь с интересом разглядывал кофейник. На вопрос Джейка, он заставил себя отвести взгляд от темной жидкости и ответил: – Я просто должен закончить одно окно и затем поработать с раздвижными стеклянными дверями. Я уже закончил дверь с ключом и два других окна. Я закончу до кофе.
 
Когда Джейк кивнул, мужчина вернулся в комнату и исчез из виду.
Николь вопросительно подняла брови, и Джейк объяснил: – У него сегодня днем отменили встречу. Когда он пришел сюда и осмотрелся, сказал, что может все закончить сегодня, на что я сказал ему – вперед.
– О. – Николь нахмурилась, но просто кивнула. Несмотря на ее сопротивление этой идее, она, в конце концов, обзавелась бы системой безопасности, хотя бы для того, чтобы никто не приставал к ней. Или завела бы большую собаку. Последнее время она склонялась к большой собаке. Ей было одиноко бродить в этом большом доме, и это действовало на нервы. Она поймала себя на том, что прыгает от малейшей мелочи. На самом деле за последние два дня она впервые не чувствовала себя неуютно в доме, и это потому, что у нее были Маргарет, а теперь еще и Джейк. Она предположила, что он действовал так же как большая собака, заставляя ее чувствовать себя комфортно в собственном доме.
– Я лучше пойду наверх, – вдруг сказал Джейк. – Я готовил перченый соус, когда услышал твой крик. Я снял его с плиты, прежде чем спуститься, но он может свернуться.
– Верно, – кивнула Николь, думая о перцовом соусе. Звучало жарко. Она не очень любила жару, но оставила это при себе и направилась в свой кабинет с тарелкой сыра и фруктов. Но сейчас ей было интересно, который час, если он уже начал готовить ужин.
Когда Николь вошла в студию, она взглянула на часы и поняла, что еще только два часа дня. Она проспала полтора часа. Поставьте это с четырьмя часами ранее, и будет пять с половиной. Шесть было бы лучше, но пяти с половиной вполне хватило бы. Ее пристальный взгляд скользил по Коди теперь, когда он сошел со стремянки и нес ее к раздвижным стеклянным дверям. Она посмотрела на окно, заметила маленькую белую коробочку и нахмурилась. Было три окна на задней стенке ее студии; одно большое окно центра и два более узких по бокам. Только центральное окно открывалось, но теперь на всех стояли коробки.
– Боковые окна не открываются, – начала она. – Причина…
– У них есть детекторы разбитого стекла, – объяснил Коди. – Центральная оснащена датчиком для разбивания стекла, открывания и закрывания.
– О. – Николь снова посмотрела на окна. Она не знала, что у них есть сенсоры для разбитого стекла. «Впрочем, это было умно», – подумала она. Ее взгляд вернулся к Коди, и она протянула ему тарелку с сыром и фруктами. – Сыр?
Коди ухмыльнулся и взял ломтик яблока, сыр и крекер. – Спасибо.
Николь кивнула, сама взяла кусочек яблока и поставила тарелку на стол рядом с мольбертом. – Кофе будет готов через минуту. Хотите?
– О да, пожалуйста. Это было бы здорово, – сказал он, а затем бросил фрукты, сыр и крекер в рот и направился обратно к раздвижным стеклянным дверям.
Зная, что не сможет ничего сделать, пока он не закончит и не уйдет, Николь устроилась на кушетке, чтобы съесть свой кусок яблока.
– Это красивый дом, – прокомментировал он, когда начал прикреплять еще одну белую коробку и магнитный датчик к этой двери.
– Спасибо, – пробормотала Николь, оглядывая студию. Она согласилась, что любит этот дом, и любила с самого начала.
– Значит, ваш муж должен быть очень богат, чтобы позволить себе такую роскошь. Чем он занимается?
Она на мгновение застыла от удивления, а затем сказала: – Я не замужем. Или не буду через две недели, – добавила Николь неохотно, потому что технически она все еще была замужем. Хотя, честно говоря, она никогда не чувствовала себя замужней. Она всегда думала о браке как о слиянии пары, не только их активов, но и их жизней, их мечтаний, их будущего. Они с Родольфо ничего не объединили.
– Ах. Развод, – сказал Коди и кивнул. – Значит, вы получили дом по бракоразводному соглашению?
Николь напряглась. Почему люди все время думают, что только мужчина – кормилец? Как будто женщина не могла сделать это сама. – Нет. Дом мой. Я его купила ... дважды, – сухо добавила она. – Или полтора раза. Я заплатила за него, когда мы вернулись в Канаду, а потом я выкупила долю мужа, которую он получил бы после развода, потому что это считалось совместно нажитым имуществом.