"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

После слов бывшей разбойницы моя жена коротко хохотнула.
— Да нет, Цань, Тай все рассчитал верно. То, что он задумал, — настоящее безумие, но именно это и может сработать. И спасти Вэнь от разгрома. Я могу лишь удивляться, видя, насколько глубоко он понимает моего отца. Гораздо глубже, чем я, знавшая его всю жизнь от рождения.
— Моя драгоценная супруга знала Чэна Шу лишь как отца, — вставил я, не оборачиваясь. — Мне же он всегда был известен как враг.
Что было не совсем правдой, познакомился-то я с ним как с союзником, отцом моей будущей жены, и только значительно позже узнал о его коварстве. О том, что властолюбивый и коварный владетель с южных земель планировал моими руками очистить себе дорогу к величию. Для этого он и предложил союз, а чтобы я не сомневался в его честности — дал добро на брачный договор между мной и своей младшей дочерью. Чэн Шу был уверен, что послушная дочь в нужный момент подыграет его планам, в самом крайнем случае отойдет в сторону, повинуясь его воле. Она же… нет, не влюбилась, хотя и это тоже.
Чэн Юэлян оказалась такой же амбициозной, как и ее папка. Кровь от крови, что тут скажешь. Понимая, что в его планах ей уготована роль послушного орудия, она решила сыграть в свою игру. Возвыситься, но не самостоятельно, а с моей помощью. В патриархальном Китае женщина могла взлететь — как Бешеная Цань, например. Но этот путь Юльке вряд ли был интересен. Любовь ко мне… она, я уверен, тоже имелась. Но для китайской аристократки данная материя не стояла на первом месте.
— Мой драгоценный супруг думает, что он очень умный, — со смешком произнесла женщина. И легонько толкнула меня в плечо носком сапога.
— Почтительность, женщина!
— Я такая неловкая, прошу меня простить!
— Или наказать?
— Как будет угодно моему господину!
Цань смотрела на нашу любовную перебранку с улыбкой опытной женщины — кошки, которая наблюдает за играющимися котятами. Но в какой-то момент все же не сдержалась.
— Как вы можете быть так беспечны, зная, что нас всех ждет? — с некоторым даже возмущением спросила она.
«Мы на днях стали любовниками! — захотелось сказать мне ей. — Только-только начали узнавать друг друга, несмотря на то, что уже полгода живем и сражаемся бок о бок. Мы дурачимся, потому что сейчас при взгляде друг на друга у нас на двоих появляется только одна мысль. И она вовсе не про сражения!»
Вслух же я сказал нечто иное.
— Когда человек прыгнул с высокого утеса в текущую внизу реку, ему уже поздно бояться. Он может лишь сосредоточиться и сгруппироваться, чтобы войти в воду, не переломав себе при этом ноги.
— Ха! — отозвалась бывшая разбойница, а ныне бо Гун Цань. — Очень точная формулировка, Тигр! Мы и правда летим с обрыва. Только не уверена, что внизу вода.
Обращалась она ко мне безо всякой почтительности, положенной для вассала, и тому было целых три причины. Первая — в прошлом настоящий Вэнь Тай и Бешеная были любовниками. Вторая — непонятным для моего европейского разума образом они сдружились с Юлькой. И третья — именной ей в моем плане отводилась исключительно важная роль. На уровне жизни и смерти всех.
— Едут, — еще через несколько минут сообщила жена. Как у Стрелка, у нее имелись техники, позволявшие видеть в деталях то, что для обычного человека было мутным пятном.
Говорила она о переговорщиках Чэн, направлявшихся к месту встречи. Я очень надеялся, что дядя Шу не послал вместо себя какого-нибудь генерала, а отправился сам. Это было очень важно для моего плана.
— Выдвигаемся и мы.
Вскочив в седло, я тронул бока коня пятками и направил его вниз с холма. Цань и Юлька двинулись следом. Уже у подножия холма к нам присоединился отряд телохранителей, а также Бык с Пиратом. Согласно договоренности с тестем, на встречу можно было взять до сотни человек охраны, включая пятерых одаренных.
Само место было выбрано с умыслом. Чистое поле, просматривающееся на несколько ли в каждую сторону и равноудаленное от обеих наших армий. Чтобы никаких засад, ловушек и прочих подлостей устроить не удалось ни одной из сторон. Я, правда, переживал, что Чэн Шу, будучи Стрелком девятого разряда, попробует убить меня издалека какой-нибудь техникой или усиленной ци стрелой, но супруга отмела эту возможность.
 
— Это уже предательство, а не хитрость. Соверши он подобный поступок, союзники растерзают его за месяц.
Путь к месту встречи занял около получаса. За это время я чего только не успел передумать. Но в конце все же сумел себя успокоить и на переговоры прибыл со спокойным сердцем и отстраненным выражением лица.
— Стратег Вэнь! — с, казалось бы, искренней радостью воскликнул Чэн Шу, когда мы сблизились до десяти метров. — Как приятно видеть вас сегодня!
— Стрелок Чэн! — отозвался я в том же тоне, с удовлетворением отметив, как недовольно сложились губы тестя после моего обращения. Ну а фигли он думал? Что я его буду гуном называть, после того как он мой титул проигнорировал?
С ним было ровно сто человек, как и договаривались. Одаренных я насчитал троих, но вполне возможно, что кого-то разглядеть не удалось — все же мое чутье работало не как детектор.
Держалась его свита настороженно, но не агрессивно. Я обратил внимание на то, что с собой дядя Шу взял еще и парочку евнухов. Сейчас они как раз сервировали походный столик вином и закусками. Когда их работа была закончена, Чэн Шу указал на угощение рукой и произнес:
— Прошу вас, Стратег Вэнь, проходите к столу. Война между нами не является поводом отказываться от выпивки и закуски.
— Он точно не будет тебя травить, — сообщила мне Юлька, перед тем как я спешился.
— Ага. Предательство, а не хитрость. Я помню.
К столику мы приблизились одновременно, хотя я вот такой задачи для себя точно не ставил. Но вышло именно так. Не знаю, с чего бы такая синхронизация получилась? От разлитого в воздухе напряжения, должно быть.
«Ну что, рожи китайские! — накачивая себя злостью, подумал я. — Сыграем?»
— Зачем вы хотели встретиться, Стратег Вэнь? — принимая из рук евнуха пиалку с вином, спросил тесть. — Осознали свое положение и решили сдаться?
— Хотел продемонстрировать своей жене лицо ее отца, — отозвался я. — В последний раз.
На этот раз губы Чена Шу превратились в тонкую белую полоску, настолько плотно он их сжал. Но всего на секунду, вскоре он уже вновь радушно улыбался.
— Ах, жена! — произнес он мягко. — Этот ваш брачный договор, он ведь ничтожен, вы же понимаете? Я не давал согласия на брак.
— Все формальности уладили монахи, Стрелок Чэн. Прошу вас, не волнуйтесь по этому поводу. Подписанные бумаги переданы как в городской архив Пояна, так и в великий храм. Ваше согласие после соблюдения всех договорных этапов не было обязательным — лишь желательным.
Дядя Шу тут же закивал, словно сказанное мной ничуть его не расстроило. А я ведь знал, что это не так.
— Пусть так, пусть так. Через несколько дней это уже не будет иметь никакого значения.
Мы мило поулыбались этой неприкрытой угрозе. Выпили еще по наперстку вина. Продолжили переговоры.
— Так зачем вы здесь, Стратег Вэнь?
— Ради вашей дочери и моей драгоценной супруги я хотел предложить вам выход из этой ситуации.
— Мне? — рассмеялся Чэн Шу. — Вы?
— Да. Видите ли, Стрелок Чэн. Убивать отца жены сразу после свадьбы — это как-то чересчур даже для ситуации, когда вся наша некогда великая страна охвачена огнем гражданской войны. Как нам с ней жить после этого? Как растить детей? Что им говорить про дедушку, который обезумел настолько, что пошел войной, и его пришлось убить? Вы ставите меня в очень неудобное положение, Стрелок Чэн! Вы понимаете это?
У тестя задергался левый глаз. Уж не знаю, на что он рассчитывал на этой встрече, но таких речей услышать точно не ожидал. Пришлось целую минуту ждать, прежде чем он ответит.
— Серьезно, Стратег Вэнь? Вы на самом деле рассчитываете прожить так долго, чтобы увидеть детей?
— И внуков тоже, почтенный. Поэтому хотелось, чтобы и вы своих смогли на руках подержать. Не ради этого ли живет человек?