"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Но корейцы оказались совершенно упертыми ребятами. То ли им так хорошо заплатили, то ли они вообще собирались отжать город в материковом Китае под базу флота, с которой удобно грабить окрестные земли, не знаю. Но морские разбойники не ушли, как сделали бы любые нормальные пираты. Они тоже разработали свой план.
На третью ночь осады они высадились. Причем приплыли не на кораблях, а на маленьких лодках, которые, вероятно построили в своем лагере, в который и пехоте, и кавалерии добраться было очень сложно. Сразу скажу, что мы обсуждали вариант с выбиванием их с базы, но отказались от этой затеи. Когурё ничего не стоило погрузиться на корабли и уйти в море, а мы бы просто потратили время и силы зря.
Так вот, высадка. Судя по всему, корейцы обернули лопасти весел тканью, что позволило им бесшумно подобраться к берегу. Там они, действуя силами максимум тысячи человек, разбитых на несколько диверсионных отрядов, подобрались к ограждению осадного лагеря и затаились.
В это же время метательные машины на кораблях начали обстрел берега. Как потом выяснилось, морские разбойники использовали очень необычный боеприпас. Прикрепляли к копьям горшки с известью и мышьяком, которые при попадании разбивались и поднимали в воздух ядовитую, мешающую видеть и дышать взвесь.
Как только первые залпы палубной артиллерии обрушились на береговые укрепления, начали действовать и диверсанты. У них с собой имелись горшки с зажигательной смесью — до гранат с пороховым составом тут еще не додумались. Их они принялись бросать в палатки, башни часовых, просто в густые скопления бегающих в панике людей.
Урон был, как казалось, страшным. Мой шатер находился на удалении от берега, но, как только началась вся эта кутерьма, я с телохранителями сразу же рванул к осадному лагерю. Где, окруженный стеной стали и плоти, врубил «Воодушевление».
— Ищите своих командиров! — орал я. — Собирайтесь в подразделение! Враг атакует небольшим числом! Дадим ему отпор!
По пути к лагерю я пролетел над местностью, где развернулась ночная битва, и уже убедился, что десант корейцев был крайне немногочисленным. Они сделали ставку на внезапность, панику и преуспели в этом. Преуспели бы, не окажись здесь меня.
Куда больше меня беспокоили защитники города. Если они сумели договориться о вылазке вместе с когурё, нам придется несладко. Даже пять тысяч воинов, четко понимающих, что они делают, могут тут натворить бед, а если за стены выйдет десять-двенадцать?
Впрочем, осажденные не решились на вылазку, даже если и имели такой договор с наемниками. «Воодушевление» сработало, как надо, и они со стен могли видеть, что паника не охватила все войско, а лишь создала несколько очагов неразберихи. И пусть моя техника не могла накрыть всю армию за раз, ее действия оказалось достаточно, если полководец не стоит на месте, а постоянно перемещается, подбадривая простых воинов и младших командиров.
А потом еще и капитаны подключились. Бык, ринувшийся в одно лицо на несколько десятков воинов тяжелой пехоты противника, проникших за стены лагеря. Амазонка, носившаяся с сотней стрелков между шатров и безжалостно уничтожавшая тех, кто сумел зайти так далеко. Пират, возглавивший вылазку за стены и теперь оттеснявший один из вражеских отрядов к побережью. И, естественно, Юэлян.
Моя нареченная стреляла редко, но каждый ее выстрел стоил жизни сразу нескольким корейцам. Не в том смысле, что она на одну стрелу нанизывала по два-три человека, как какой-нибудь Леголас. Нет, ее способности были куда более реалистичными, но от этого не менее эффективными.
Например, один раз — сам видел — она подбила ногу щитоносцу, который прикрывал несколько своих товарищей-копейщиков. Падая, он мало того, что оставил их без защиты, чем тут же воспользовались мои воины, но и зацепил напарника со щитом, обвалив таким образом строй. Десяток «лазурных драконов» тут же клином врезался в расколотое построение и принялся шуровать алебардами среди лучников и арбалетчиков.
Мое же участие в битве ограничилось в основном наблюдением, периодическим применением «воодушевления» и отдачей приказов усилить одно направление или прекратить преследование на другом. Ну и разочек я пронзил «плащом полководца» одного оборзевшего корейца, который возомнил себя мастером меча и рванул ко мне.
 
Он, кстати, действительно был крутым бойцом. Срезал двоих моих телохранителей, будто они не лучшими из лучших были, а деревенскими телятами, которых только-только в армию забрили. Обманным движением разминулся с еще двумя — те в результате врезались друг в друга, хорошо хоть, не порезались. А потом стелящимся таким шагом, держа меч на отлете за спиной, побежал ко мне. Наруто, блин!
Я свой клинок доставать не стал. Было понятно, что как фехтовальщик он превосходит меня на две головы. Вместо этого я на короткий срок выставил одно крыло «плаща» прямо на его траектории движения. А когда он в него врезался — невидимое же — и ошалело затряс головой, скрутил второе крыло в веретенообразный копейный наконечник и вогнал ему в грудь. Такой подляны от Стратега, который, как всем известно, вата в ближнем бою, он не ожидал, за что и поплатился.
В общем, за полчаса-час, мы отбросили корейцев обратно к морю. Но преследовать, разумеется, не стали. С кораблей дали еще один залп копьями с горшками у наконечников, которые затянули передний край сражения едкой взвесью, и десант смог спокойно погрузиться на лодки.
Правда, на этом их удача и закончилась. Юлька, которая как лучник ситуацию считывал в мгновение ока, тут же вывела на позиции, до которых аркбаллисты не дотягивались, около сотни арбалетчиков, которые, подчиняясь ее приказам, принялись обстреливать беззащитные лодки.
Будь у нее время собрать побольше стрелков, до кораблей не добрался бы ни один диверсант — все бы легли под обстрелом. А сотня лишь изрядно потрепала улепетывающих врагов, пока они находились в зоне дальности арбалетов и луков.
Защитники Куайцзи так и не решились выходить за стены. То ли с согласованием у них было совсем кисло, то ли перетрусили, помня, чем закончилась предыдущая вылазка. В любом случае для нас это было только в плюс.
После сражения командиры принялись подсчитывать личный состав, чтобы доложить о безвозвратных потерях и временно выбывших из строя. А Пират приволок парочку пленников, которых захватил у самого берега. Один, простой солдат, если судить по доспехам, совсем еще пацан, едва дышал и уже серьезно настроился уходить в земли вечной охоты или куда там правоверные корейцы отходят. Второй был рангом повыше, да и вид имел более товарный. Хотя ненамного — сам идти не мог.
Я сперва не очень понял, зачем ближник притащил эти два полутрупа. Что они могли нам рассказать, чего мы не знали? Да и их ранг не предполагал особо ценной информации — ну что такое могло быть известно младшему комсоставу?
Но Пират заверил, что, по крайней мере, один из двоих корейцев может быть нам полезен. Дескать, у него было для нас предложение, но говорить он согласился только с командующим.
Средних лет мужчина с куцей растительностью на подбородке смотрел на меня без ненависти. Вообще без эмоций — взгляд его был пуст. Видимо, он уже смирился с пленом и близкой смертью, отчего ушел в себя. Но не до конца. Зачем-то же он хотел меня видеть? На случай, если пленник попытается на меня напасть, я окружил себя «плащом».
— Полусотник тяжелой абордажной пехоты Дон Ёчжон, — произнес он, когда Пират, чуть толкнув его в спину, заставил сделать шаг вперед. — Я из простых людей, господин, и за меня некому заплатить выкуп.
— Сражался как тигр, — вставил из-за его спины Ган Нин. — Путь Стража, разряд четвертый. Мы бы не смогли взять его живым, если бы он не прикрывал этого молокососа.
Пират указал на второго пленника — тот сидел без движения. Только периодически надувающиеся кровавые пузыри под носом сообщали о том, что он еще жив.
— Защищал его. Пропустил удар копьем в бедро, так его и взяли.
Только тогда я обратил внимание, что бронированная юбка с правой стороны пленника срезана, а нога плотно обвязана тканью. Перед тем как притащить корейца ко мне, Пират позаботился о перевязке. Иначе полусотник мог и не дожить до разговора со мной.