"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Не будем ходить вокруг да около, торговцы Фу, — сказал я. — Я хочу, чтобы вы отправили весточку Девятиголовому Младенцу. Я буду ждать его один и без охраны сегодня же вечером у границы леса. Это станет с моей стороны жестом доброй воли и демонстрацией добрых намерений. Я хочу заключить союз с жителями реки.
Всему этому меня научил тысячник Сиюнь Джан. Девятиголовым Младенцем звали вождя болотников. Кстати, слова «болотники» они очень не любили. Предпочитали называться «жителями реки», а своему правителю приписывали мифические свойства, такие, как неспособность утонуть, возможность ходить по трясине, аки посуху, а также наличие у него девяти жизней, как у какого-нибудь кота — отсюда, в общем-то, и прозвище.
Торговцы были связными с беженцами, и именно на них указал друг детства моего тысячника. Взятые моей гвардией и со всем уважением препровожденные во дворец наместника, они пытались все отрицать. Но у меня не было времени с ними спорить и желания силой выбивать признание.
— Послание понесет господин Фу Лин. Его сын будет ждать отца здесь, у меня в гостях. Времени мало, уважаемый торговец Фу Лин. Прошу вас поспешить.
Глава 43
Избранный делает сложный выбор
Два последующих дня прошли так, словно никакой войны вокруг не было. Да, люди еще не залатали все повреждения, которые город получил во время штурма, то тут, то там попадались кучи обгорелого хлама — последствия обстрела зажигательными стрелами, к тому же количество военных патрулей на улицах как бы намекало, что военное положение — это не просто указ коменданта. Но вот в остальном…
Закончив с делами и все еще ожидая ответа от болотников, я решил немного развеяться и прогуляться по Юйчжаню — в компании нескольких капитанов и шести телохранителей, естественно. И был приятно удивлен, наблюдая за тем, как размеренный жизненный уклад местных берет свое.
Население удивительно быстро вернулось к мирной жизни. Будто смена власти в городе для них имела совсем не первостепенное значение. На улицах уже на второй день появились торговцы, у входов в трактиры — зазывалы, а у публичных домов, каковых тут было целых два, — таблички, извещающие о концертах ведущих куртизанок. Видимо, желтые были большими любителями покутить, раз подобные заведения первыми пришли в себя.
Ожил рынок, на котором сразу же появилось просто огромное количество снаряжения: оружия, доспехов, щитов и защитных амулетов. Часть поставок совершили мои же солдаты — в Юйчжане оказалась весьма разветвленная сеть скупщиков, и бойцы поспешили превратить трофеи в звонкую монету.
На улицах появились паланкины — богачи спешили нанести друг другу визиты и выяснить, как соседи смогли пережить вторжение Вэнь. Сновали туда-сюда посыльные: слуги, отправленные за покупками, «почтальоны» с записками, мелкие чиновники, выполняющие поручения начальства. Сталкиваясь с нашей неспешно идущей процессией, горожане освобождали проход и почтительно замирали в поклонах.
Все это так разительно отличалось от того же Синьду, что я не мог не спросить у Мытаря, в чем дело. И тот, что удивительно, не дал внятного ответа.
— Полагаю, ваше превосходительство, что дело в прежних хозяевах города, — наш разговор могли подслушать случайные люди, поэтому У Ваньнан предпочитал говорить в модальности слуги, обращающегося к господину. — Лидеры Желтых повязок на занимаемых территориях стремились продемонстрировать разницу между старыми обычаями и новыми порядками. В том смысле, что старое было плохим, а то, что пришло ему на смену, хорошее. Поэтому они и стремились прежде всего развивать увеселительные заведения, чтобы продемонстрировать преимущества нового строя. Даже в таком небольшом городе, как Юйчжан, в результате появилось целых два борделя, что много и для уездного города.
Публичные дома, надо сказать, стали для меня открытием. В смысле, я знал, куда таскалась неугомонная парочка Бык с Пиратом, каждый раз, когда мы оказывались в цивилизованных местах. Но тогда это были обычные кабачки, где часть персонала оказывала услуги интимного характера. Здесь же я встретил совсем другое.
Вообще, этот аспект жизни древнего Китая мало где был прописан — в том же «Троецарствии» максимум упоминалось, что герои посетили заведение, а потом поехали дальше. Может быть, в книге «Сон в красном тереме [77]» было побольше информации, но я ее не читал. Поэтому я не мог пройти мимо первого средневекового борделя в своей жизни. Без всякой задней мысли, кстати, — просто посмотреть!
Первый публичный дом, который мы посетили, представлял собой комплекс из нескольких зданий, стоящих на берегу того самого рукотворного острова, что окружал дворец наместника. Трехэтажный особняк облепляли строения попроще: чайные павильоны, беседки для чтения стихов и любования луной. У небольшой пристани было пришвартовано несколько лодочек, на которых, надо понимать, парочки катались по озеру.
Нас встретил распорядитель, назвавшийся евнухом Хой. Склонившись в таком низком поклоне, будто в заведение пожаловал как минимум наследный принц, он принялся рассказывать, как они тут все недостойны принимать такого важного господина, одновременно с этим, уверяя, что мне все очень понравится.
— Просто хочу посмотреть. Услугами пользоваться не собираюсь, — обломал я толстячка с гладким личиком и в высокой, как у башкиров, шапке. Заметил, как обиженно вытянулись лица Быка и Пирата, и поспешил поправиться: — Лично не собираюсь. А мои капитаны могут тут задержаться.
— Прошу за мной, драгоценный гость! — евнух Хой сложил пухлые губки в самой слащавой улыбке, которую я видел, и, скрестив руки на животе, засеменил по коридорам.
У каждой раздвижной двери он останавливался, приоткрывал створки и рассказывал о том, что находится внутри. Оказалось, что под, собственно, секс тут отведено не так уж много места. Были аудитории для музицирования, чтения стихов (опять?), игры в тоуху — это когда стрелы рукой кидают в кувшин с узким горлом, помещение для готовки какого-то блюда из речной рыбы, которое надо было съедать сразу же после приготовления. В общем, на публичный дом это заведение походило меньше всего.
— А где девушки? — поинтересовался я.
Пройдя весь первый этаж и столько всего интересного увидев, мы не встретили ни одной дамы с низкой социальной ответственностью. Понятно, что мы днем пришли, а заведение все-таки ориентировалось на вечерних и ночных гостей, но все же. Бордель это или нет!
— Сейчас они отдыхают, — с очередным низким поклоном ответил евнух. — Их покои находятся на втором и третьем этажах «Блудливого речного бога». Наше заведение готово предложить вам встречу с барышней Баобао [78] — она лучшая наша куртизанка. Искусна в поэзии, игре на гуцинь [79] и многом другом.
Здесь евнух со значением закатил глаза, показывая насколько хороша барышня Баобао «во многом другом». Бык за моим правым плечом буркнул что-то вроде: «Тебе-то откуда знать, бесполый!»
— Если же господа ищут экзотики… — продолжил распорядитель, но я его прервал:
— Мы узнали достаточно, евнух Хой. Благодарим тебя. Возможно, вечером, — я со значением посмотрел на секс-террористов в своей свите, — мои люди навестят ваше заведение.
Бык с Пиратом переглянулись и синхронно кивнули. Вот уж в ком можно было не сомневаться ни на секунду.
— Главное, помните, драгоценные гости! — крикнул нам вслед толстячок. — «Блудливый речной бог» — лучшее заведение Юйчжана, способное удовлетворить самые взыскательные потребности клиентов! «Похотливый бессмертный» не сможет обеспечить вам такого приятного времяпрепровождения, как мы!
На улице Мытарь, молчавший все время, пока мы находились в борделе, продолжил лекцию об особенностях захваченного нами города:
— Как мог увидеть мой господин, развлечения, представленные в «Блудливом речном боге» достаточно разнообразны. Столь широкий их спектр говорит о том, что копировали их со столичных заведений довоенного времени. Таким образом Желтые повязки, осев в Юйчжане и сделав его центром своих земель, не смогли придумать ничего нового, а лишь дали своим людям то, чего те не могли получить во время правления династии.