"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Что, с другой стороны, было очень странно. После поражения под Синьду Юн Вэйдун должен был куда-то отступить, так ведь? У него под рукой осталось тысяч пятнадцать человек, да и сколько-нибудь уже набежало бы из рассеянных. Логичнее выбрать для ставки единственный и хорошо укрепленный город. А тут всего три тысячи. Не в подвале же он прячет оставшихся? Не хотелось бы лезть в западню.
— Нужна разведка, — прошептал я больше для себя, чем для кого бы то ни было.
Но капитаны, собравшиеся вокруг меня, чтобы услышать о результатах рекогносцировки, услышали. И согласно закивали головами — как я уже говорил, ежу понятно, что с наскоку город не взять.
Слово «разведка» породило в моем разуме ассоциативную цепочку, которая неизбежно привела к наемнику по имени Пао. Во рту сразу же появился кислый привкус, как если бы я куснул лимона. Эх, мне бы таких умельцев, как те, которые получили заказ на мое убийство. Но нет! Им приспичило сражаться на другой стороне!
— Я могу попробовать, — сообщила Юэлян, которая тоже — кто бы ей запретил? — участвовала в импровизированном совещании.
— Серьезно? — не удержавшись, я добавил в голос тонкую нотку сарказма. Который, против ожиданий, не обидел мою невесту.
— Ши, — просто ответила она.
В смысле… Конечно, она сказала «ши», она же на китайском говорит! Просто я неожиданно услышал именно это слово, а не русское «да», как обычно. Даже напрягся — переводчик сбоит? Или я уже так наловчился понимать сплошной поток китайских слов, что он решил переводить только то, чего я не понимаю?
Видя, что я стою с удивленным видом, девушка решила развернуть свой ответ.
— В моем Пути имеются техники скрытности.
— «Легкие шаги», что ли? — блеснул я осведомленностью. С проблемами переводчика от Гуаньинь я решил разобраться позже.
— Не только.
Одаренные, кстати, не особо любили распространяться о тех техниках, которыми владели. Это не было каким-то секретом, тем более, первое же применение возможностей сделало бы попытку утаить информацию смешной. Скорее подобное поведение относилось к правилам хорошего тона. Типа достойный человек в приличном обществе не станет хвастать тем, что толкает сто пятьдесят килограммов от груди.
— Нет! — отрезал я.
— Почему? — а вот теперь она решила проявить характер. Глаза опасно сузились, намекая на то, что вскоре я столкнусь не с лучшими чертами личности девушки.
— Это слишком опасно!
— Ха! — вместо аргументов выдохнула она. — Мы на войне! Тут опасность — норма жизни!
По кругу — правда. Даже без постоянного незримого присутствия Тени, опасностей хватало всегда. В любой момент смерть могла показать свой щербатый оскал. Человека могла свести в могилу болезнь из-за загноившейся раны, укусить змея, которых в здешних джунглях хватало, убить стрела, вылетевшая из кустов. Да, Господи! Конь мог понести, если уж на то пошло! Или провалиться копытом в нору какого-нибудь зверя, а вылетевший из седла ездок — свернуть себе шею.
— Есть оправданный риск, а есть риск неоправданный, — произнес я, невольно сделав свою реплику похожей на высказывание учителя Куна. — То, что предлагаешь ты, — неоправданный!
— Это потому, что я женщина? — голос Юэлян сделался совсем уж опасным. Не склочным, не обиженным, не возмущенным, а именно опасным. Намекающим на серьезные негативные последствия в том случае, если я отвечу неправильно.
Вот! Вот почему женщина на корабле и на войне — к несчастью! Это не какие-то глупые предрассудки, нет! Небеса не разверзнутся и море не поглотит нарушивших этот неписаный закон. Просто… В большинстве случаев первая реакция любой женщины на внешний раздражитель основана на эмоциях, а не на рассудке.
Мужика-подчиненного можно сильно обидеть, отказав ему в чем-то или заставив выполнять то, чего он делать не хочет. А все потому, что он будет понимать: неприятно, но надо. Или «кто, если не я?». Да даже «с чего мне теперь ипотеку платить, если я боса-самодура нахрен пошлю?».
А женщина способна пойти против логики и последствий. Не обязательно пойдет, но может. Мужчина тоже, конечно, но вероятность этого ниже. Мы стоим ногами на земле (правда, голова зачастую в облаках), а прекрасный пол наоборот. Тихая и воспитанная девушка может внезапно наплевать на все последствия, сжечь мосты и пойти all in. Чэн Юэлян мне это уже однажды продемонстрировала.
 
А еще присутствие в армии женщины — это неудобно. Вместо того, чтобы думать о том, как решить задачу, я должен подыскивать аргументы, которые не заденут ранимую натуру моей невесты.
Поэтому я сказал прямо и честно. Ну, почти честно.
— Потому что мне не нужна победа, купленная ценой жизни будущей жены. Да и объединенный Китай, если уж на то пошло.
Это было не по-китайски, вот совсем. У них общее превалирует над частным. Сперва дела, а потом личная жизнь. Но девушки — они везде девушки. Особенно влюбленные. Я надеюсь.
Сработало. Юля второй раз на моей памяти выключилась из реальности. Глазки в землю, на щеках румянец — все признаки сильного смущения. Пират, стоящий чуть поодаль, за ее правым плечом, состроил на своем лице гримасу одобрения. Амазонка дернула уголком губ — опытная дама понимала, насколько нагло я сейчас манипулировал чувствами невесты, но, похоже, ничего не имела против.
— Разведку не обязательно должен проводить одаренный, — сказал я, вновь приковывая внимание к себе. — Можно попробовать акцентировать внимание противника на одном направлении, а ударить с другого.
— Но госпожа Чэн действительно справилась бы лучше всех, — подал вдруг голос Лю Юй.
Бычара, вот ты-то куда? И зачем? Ты чей, вообще, друг, мой или медведя? Я только что увел разговор от опасной темы, а ты, не мудрствуя лукаво, пинком вернул его обратно! Что это — глупость или злой умысел?
Так, спокойно, Леша, спокойно! Какой умысел, ты чего, это же Юй! Старина Бык, надежный, как скала, и верный, как монашка! Откуда вообще эти мысли про его злонамеренность?
Видимо, от неразрешимости задачи, вот откуда. И от постоянных дум о Тени. Гоняю по голове одно и то же — и вот результат. Кругом враги, никому нельзя верить, предать может любой — и так далее. Да, уж, так мы далеко не уедем! Нужно срочно сосредоточиться на стоящей перед нами задаче — взятии Юйчжана.
Я принялся перебирать в уме все известные мне из Википедии военные хитрости, которые позволили бы взять город без большой крови и, крайне желательно, быстро, пока не подошли основные силы. Память, однако, подбрасывала исключительно самые долгие осады в человеческой истории, о которых я читал в Вики. Например, осаду Кандии, турки пытались ее взять почти двадцать один год.
— Самое худшее — осаждать крепости, — произнес Мытарь, вторя моим мыслям. Как обладатель самой хорошей памяти и самый большой почитатель крылатых фраз, он периодически выдавал такие вот «советы». — По правилам, такая осада должна производиться лишь тогда, когда это неизбежно.
И этот еще! Сговорились, что ли?! Кто следующий? Пират? Амазонка?
— Спасибо, дорогой мой, за цитату знаменитого Сунь Цзы, — желчно отозвался я. — Ты не находишь, что у нас как раз такой случай? Мы должны взять город, пока Юн Вэйдун не собрал свои силы вместе. Мы это обсуждали уже.
Секретарь отступил на шаг, будто мои слова его оттолкнули.
— Ничтожный говорит о том, что, возможно, не обязательно штурмовать или осаждать город, — почему-то упоминая себя в третьем лице, ответил У Ваньнан. — Вместо этого мой господин мог бы найти армию желтых и разбить ее снова.
Переход от нормального общения к вот этому протокольному сбил меня с толку. Я подвис на пару секунд, пытаясь сообразить, что заставило Секретаря выражаться подобным образом. Прогнал в памяти то, что сказал до этого, и понял, что свою последнюю фразу я выдал, не вполне себя контролируя, в модальности господина, говорящего с подчиненным. Типа нехрен мне тут умничать! Я самый умный, а вы лишь слуги!
Велик и могуч китайский язык, мать его! А переводчик-то, похоже, всерьез барахлит. Или не в нем дело, а во мне?