"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тем не менее в раздел «Активных способностей» я вошел. И обнаружил там уже две, а не одну иконки. Сосредоточился на той, где значился иероглиф «Воодушевление» и быстро прочел короткое описание.
Воодушевление
Активируемая способность первого разряда.
Увеличивает амплитуду звуковых колебаний голоса полководца. Преобразовывает часть частот звуковых колебаний, выводя их за пределы диапазона, воспринимаемого человеческим слуховым аппаратом напрямую. Сообщает объекту применения усиленную эмоцию полководца.
Скорость активации: 1 секунда.
Срок действия: 30 секунд.
Радиус применения: 300 метров.
Скорость восстановления: 3 часа.
Ограничения: объект применения бежит или впадает в панику.
И вот чем мне эта радость способна помочь, по ее мнению? Усилить голос и наорать на врагов? Или воодушевить их напасть на кого-то другого?
Описание еще такое мутное, как будто для кафедры физики его писали, а не для средневековых китайцев. Сто пудов богиня расстаралась, чтобы я лучше понял. Только перестаралась, как по мне. 
Хотя… «Частота звуковых колебаний, не воспринимаемых человеческим ухом», — это же инфразвук? Или ультразвук? Черт, не помню! Но знаю, что на этом принципе в моем мире делались свистки для отпугивания собак и, как ни странно, акул. 
Может, врубить все же? Хуже, чем сейчас, точно не будет! Мысленно я кликнул по иконке с нужным иероглифом. До ближайшего мародера к этому времени было уже шагов пять.
— СТОЙТЕ!
Я аж сам присел от этого трубного рева. Посмотрел по сторонам, убеждаясь, что это не какой-то бог с неба крикнул, а именно я. Заметил, как сбились с шага грабители, как расширились от страха их узкие глазки. Приободрился — может, еще и выберусь из этой ситуации живым — и еще раз выдал:
— СТОЙТЕ, ГЛУПЦЫ!
Гэндальф в хату, орки Мории! Я пришел за сокровищами Кхазад-дума! Тащите сюда Барлога!
С каким же наслаждением я смотрел, как желавшие моей смерти мародеры оглядывались по сторонам, ища источник звука. И не находили его, потому что тот, казалось, окружал их со всех сторон. Вот один сделал шаг назад, за ним попятился второй. Вскоре вся четверка, отправленная главарем убивать меня, отступала.
Такой кураж накатил, будто пяток шотов текилы опрокинул и на танцпол выскочил. Сделав пару шагов вперед, я проорал:
— Я ВЫРВУ ВАШИ СЕРДЦА! И СОЖРУ ИХ У ВАС НА ГЛАЗАХ!
Мародеров стало трясти. Они то смотрели на меня, то бросали взгляды назад, прикидывая, как ловчее свалить от такого страшного типа. Как было не помочь в таком благородном деле?
— БЕГИТЕ, ГЛУПЦЫ! БЕГИТЕ, ЕСЛИ ХОТИТЕ ДОЖИТЬ ДО КОНЦА ДНЯ!
И они побежали. Бросив мечи, оглядываясь через плечо, что они там, кстати, рассчитывали увидеть? Преследующую их конницу, что ли?
С некоторой заминкой поднялись и побежали еще несколько группок мародеров, которых я до этого не видел. Суммарно человек двадцать, наверное. Их тоже мое колдунство зацепило, радиус-то триста метров! Некоторое время я с удовольствием наблюдал за обращенным в бегство «неприятелем». Интересно, я так любого смогу напугать? Или повезло, что мародеры существа трусоватые? Скорее всего, вряд ли такой трюк сработал бы, используй я технику на ощетиненный копьями строй вражеских солдат.
Но все равно хорошее подспорье в немирной жизни начинающегося Стратега. Не фаербол, конечно, но уже хоть какая-то защита. Откат три часа — многовато, конечно, но, если ее прокачать разряда до третьего, скорее всего, нормально будет.
«А ты на девку гнал! — тут же предъявил Лё Ха. — Она к тебе со всей душой, а ты ее сукой обозвал!»
Да, кстати. Нехорошо вышло.
— Прости, Гуаньинь, грубость ляпнул, не подумав, — прошептал я одними губами, будто богиня стояла рядом и могла меня слышать. — Постараюсь тебе больше доверять.
Сказал, и чуть не рассмеялся. Доверять? Богине? Смешно! Как ей можно доверять, если она сперва говорит, что вмешиваться не имеет права, техники ци качаются только трактатами и медитациями, а потом сама скидывает активированную способность в интерфейс, хотя я даже условий квеста не выполнил? Получается, она с самого начала так могла, но не хотела. Лишь когда возникла серьезная угроза жизни чемпиона, снизошла. И трактат не понадобился.
 
Тут я запоздало подумал о том, что громовыми своими криками хоть и отвадил от себя мародеров, но наверняка и привлек ненужное внимание. На поле боя не только падальщики могут находиться. Похоронные команды, разъезды — мои и вражеские.
И точно, уже через пару минут на расстоянии двух с половиной ли показались очерченные восходящим солнцем силуэты десятка всадников.
Чертыхнулся. Если это мои — хорошо. А если нет? Если это разъезды Ля Ина — куда деваться? От конных я не убежал бы, и пребывая в хорошей физической форме, не то что сейчас. Придется прятаться среди трупов или косить под своего.
Но, видимо, лимит невезения я уже исчерпал, так как подъехавшие на полста метров воины несли светло-коричневый флажок с тремя иероглифами на нем — Белый Тигр Юга. 
Свои!
Правда, от этих своих я чуть было не схлопотал арбалетный болт в пузо. Один из кавалеристов остановился и, не слушая, что я там кричу, неторопливо стал целиться в меня из самострела.
— Белый Тигр! — заорал я тогда с перепугу. Сорвал с головы кожаный чепчик, который тут почему-то именовался шлемом, и продемонстрировал всем перебинтованную голову. — Я сбежал из плена!
Второй всадник положил ладонь на плечо готового стрелять конного арбалетчика, заставляя его опустить оружие. Тронул коня и медленно поехал в мою сторону. Немолодой мужчина лет сорока, может, даже пятидесяти. Когда он приблизился, я смог рассмотреть, что одет он в более качественный доспех, чем у рядовых бойцов. Десятник, или, как их тут называли, я-цзян. Капрал, в общем.
— Кто ты такой, солдат? — спросил он, остановившись шагах в десяти.
На меня он смотрел краем глаза, основное внимание уделяя поиску возможной засады. От его взгляда не укрылся и полураздетый труп, с которого бежавшие мародеры почти сняли доспех.
Скорее всего, в лицо он меня знал. Лицо Вэй Тая, в смысле. Видел — невозможно служить в армии и не знать лицо военачальника. Но — и в этом могла крыться проблема — лицо это в его памяти было практически неразрывно связано с соответствующим нарядом и свитой. Сложно узнать того, кто руководил войсками, в образе рядового бойца с обмотанной бинтами головой.
— Вэй Тай и твой генерал, я-цзян. — тем не менее твердо произнес я. — Этой ночью на штабную секцию было совершено нападение. Около сотни конных. Штаб бежал, я был ранен и попал в плен. Мне удалось бежать. Отконвоируй меня к моим капитанам, там все прояснится.
Я боялся, что, когда назовусь, кавалерист начнет смеяться. А потом еще прикажет пристрелить меня — просто, чтобы всякие дезертиры не трепали светлое имя их военачальника своими грязными языками. Но он, против ожиданий, отреагировал со всей серьезностью. 
После столь громкого заявления сержант более внимательно меня оглядел и, кажется, узнал. По крайней мере, он тут же подозвал одного из своих подчиненных, велел ему спешиться, а меня посадил в его седло. Но и бдительности не утратил, двое его бойцов постоянно держали меня на прицеле своих коротких кавалерийских самострелов.
Едва я уселся, он хотел было рвануть галопом к лагерю, и мне пришлось его попросить:
— Не гони лошадей, я-цзян. Тряска меня, может, и не убьет, но голова после удара мечом болит просто ужасно. Если я не тот, кем назвался, это скоро вскроется, и я, безусловно, об этом пожалею. А если сказал правду — нафиг тебе полководец с больной головой во врагах?
Он только кивнул, ничем не выдавая эмоций, и велел сбавить ход. Я же попытался развить успех:
— А расскажи, пока едем, что знаешь о ночной битве. Я, как ты понимаешь, пропустил большую часть.
— Простите, господин, — отрезал он. — Ваши капитаны расскажут.
Он не стал добавлять «если вы тот, за кого себя выдаете» — и так было понятно по интонации. Я не стал настаивать, да и вел себя капрал правильно. Вдруг я шпион или убийца? Просто рожей похож на их военачальника.