"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Корни, Шахты, Нижний мир — на самом деле рабочие локации не имели ничего общего ни с одним из этих названий. Не было там забоев, где люди кирками рубили неподатливую руду. Работали — да, но вовсе не так, как могло показаться. Входили в соответствующую уровню квалификации локацию и удалённо управляли беспилотными модулями. Космическими баржами, доставляющими руду и лёд с пояса астероидов на перерабатывающие заводы на Луне, шахтёрскими беспилотниками, эту руду добывающими, роботами уборщиками, ремонтниками, переработчиками.
Боярин пришёл в восхищение, как власти этого мира всё устроили — сами же, погружённые в виртуальность, люди заботились о себе. Замкнутая система, в которой не оставалось риска для жизни — цифровой копии, управляющей модулем ремонтника, плевать на уровень радиации или опасность метеоритного потока. Правда, когда вспомнил, что его теперь ждёт примерно такая вот работа, поумерил восторги.
Ствол “Древа” являлся общей площадкой и, одновременно, точкой входа. Местом, если так можно было сказать про виртуальность, в котором игрового не было ничего. Здесь находились представительные места органов власти: офисы корпораций, фирмочек помельче, сетевой полиции и даже судов. Здесь люди получали образование в отдельных локациях: от детских садов до специализированных университетов. Здесь они проводили культурный досуг: гуляли по музеям с оцифрованными произведениями искусства, посещали информатории, рестораны, магазины. В общем, именно здесь и билось сердце третей Параллели, вся её жизнь, которой в реальности уже не осталось места.
Через Ствол, и только так, можно было попасть в любой игровой мир: от сказок меча и магии до таких, где в космосе сходились флотилии звёздных империй. Были миры, в которых любовно воссоздавалась история какого-либо народа и, что удивительно, масса людей проводила в них жизнь, с удовольствием греясь у примитивных очагов и одеваясь в диковинные одежды. А были и такие, читая описание к которым, Игорь искренне не понимал, зачем бы людям туда стремиться — какие-то воспалённые фантазии!
Ветви представляли собой пространство для развлечений — те самые игровые миры. Отличались они — тут боярин не был уверен, что понял правильно — уровнем детализации, разнообразностью игрового контента, чтобы это не значило, и условными ограничениями. Так, миры Нижних ветвей были бесплатны для посещения любым человеком, но, по словам Ингви, “подняться там было нереально”. В таких игровых мирах наличествовала цензура на кровь, секс, наркотики и алкоголь — всё то, без чего человечеству, как выяснилось, было не обойтись и виртуальности. Кроме того, уровень рекламы там зашкаливал за все пределы.
— Топаешь ты на рейд, понимаешь? Без рейдов внизу вообще только на концентрат можно заработать. Солнышко светит, а на нём крупными буквами выведено: “Доставка пиццы от папы Фрателло”. И таблички над входом в данж: “Премиальные локации для ваших детей”. Никакого погружения, короче!
А вот в Средних Ветвях уже было повеселей. Реалистичные ощущения, практически неотличимые от настоящих, отсутствие цензуры, внутренняя политическая возня с игровыми кланами или, как их тут называли, Гильдиями. Ненавязчивая реклама и хорошие доходы.
— С фартом, хорошей Гильдией и при грамотной личной прокачке можно нехило поднимать кредиты! — охарактеризовал такие локации Ингви. — И забыть про шахты — средств хватит и на оплату эски.
— Её что, можно покупать? — Игорь почему-то был уверен, что очки социального кредита можно только зарабатывать трудом в Корнях.
— Выше десяти нельзя, но кому она нужна выше? А до десятки можно просто налог оплачивать, и ещё и на жизнь остаётся. Ты пойми — там с мобов в высокоуровневых данжах такой лут падает, что на всё хватит!
Доступ к таким мирам был платным. Вкупе с налогом за право не отрабатывать эски в Корнях и всеобщая трудовая повинность, складывалась довольно занятная картина — в обеспечении экономики Земли-три добровольно и без принуждения участвовали даже те, кто был уверен, что просто играет. Какой гениальный сукин сын это придумал?
 
Долгое время Игорь не мог уяснить сам процесс игры. Что-то же заставляло миллиарды людей променять своих жизни на иллюзии? Двойник растолковывал, бесился, сталкиваясь с полным непониманием боярином игрового процесса, но не оставлял попыток донести до “ископаемого” основных принципов.
— Это жизнь, понимаешь? Такая же, как в реале, только круче, и ты бессмертный! То есть убить тебя могут, но ты сразу же оживаешь на респе, так что считай, что смерти нет! Ходишь, приключаешься, мобов фармишь, опыт набираешь, уровни поднимаешь! Ну как тебе ещё объяснить-то?!
Кроме людей-игроков, миры всех ветвей были плотно заселены компьютерными программами с зачатками искусственного интеллекта, называемыми “неписями”. Они создавали собственные фракции, отношениями с которыми игроки обычно дорожили. Испортишь репутацию с каким-нибудь городом — больше туда попасть не сможешь. После такого объяснения боярин, наконец-то, понял, почему боров, принявший его за “непись”, так испугался.
Компьютерные персонажи обеспечивали глубину мира, давали задания, осуществляли торговлю и тому подобные действия. Этакий обслуживающий персонал, следящий за порядком, как та кабаночка-альбиноска, предлагавшая обратиться в городскую стражу. Последняя, кстати, тоже была укомплектована “неписями”. А ещё неживые своими смертями обеспечивали игроков приключениями.
Последние занимались тем, что бродили по мирам, искали приключения на свои оцифрованные задницы, общались друг с другом, торговали, воевали — всё как в обычной жизни, только в сказочном или фантастическом антураже. А ещё они постоянно убивали мобов. Это действие, по сути, являлось краеугольным камнем любой игры. За смерть “неписей” давали деньги, редкие предметы экипировки и опыт.
В этом месте путешественник завис по настоящему, не в силах уразуметь, что же сие значит. А более-менее уложив и это понятие в голове, здорово снизил своё мнение о жителях третьей Параллели, которое и без того было невысоким.
“Развитие персонажа, подумать только! Они бы за телами своими так следили, как за этими самыми персонажами!”
Опыт шёл от убийств и выполнения заданий “неписей”. Попросила тебя бабушка-искин найти потерявшуюся кошечку — соглашайся. За это тебе дадут очки опыта. Убьёшь стадо ни в чём не повинных кабанов — тоже. Открываешь новую локацию — получаешь опыт. В данжах — специальных, особо сложных локациях, опыт шёл двойной или тройной, сами мобы были сильнее и агрессивнее, а падающий с них лут — предметы экипировки и кредиты, по словам Ингви, были особенно жирными.
— То есть, если я получу много опыта, то могу увеличить одну из этих… как ты там их назвал — базовых характеристик?
— Ну наконец-то! Дошло!
— А вложив много очков в силу, я стану сильнее? По настоящему?
— Да нет же! В вирте твой перс станет сильнее — ну как бы и ты! Только сила ещё и на урон даёт модификаторы в ближнем бою, а ловкость — на криты.
— Я не понял. Давай ещё раз.
— Слушай, в капсуле гайды почитай — там всё написано. Я уже запарился тебе прописные вещи объяснять!
— Ингви, прописные они для тебя. А для меня чушь какая-то! Ты ведь тоже глаза ширишь, когда я тебе про свой мир объясняю.
В качестве ответной услуги Игорь рассказывал об условностях бытия пресс-секретаря губернатора Амурской области. При этом он намеренно опускал ту часть с неприятностями, которые вот-вот начнутся в жизни двойника.
Из второй Параллели пришлось не уходить, а фактически бежать. Боярин сделал ставку на губернатора и его перевод в Москву, но проиграл. Результаты последовали незамедлительно: охлаждение отношений с деловыми партнёрами, и их попытки отжать выстроенный за три месяца источник дохода, довольно реальная угроза очутиться в настоящей тюрьме за нецелевое расходование бюджетных средств, а как альтернатива — переезд на остров Сахалин.
“Ну не всё же коту масленица! — размышлял изгнанник, умалчивая об этих фактах. — Столкнётся с настоящими проблемами, глядишь, и сам назад запросится! Вряд ли, конечно — с интерфейсом-то дополненной реальности — однако, чем чёрт не шутит, когда бог спит?”