"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Привычный к анализу разум тут же принялся за обработку фактов. Лес, столб, просёлок — не те приметы, которые путешественник по мирам ожидал увидеть. Обещалось нечто более современное, а тут — либо деревенская пастораль, либо…
“Нет! Он бы не посмел так поступить! Он бы не стал!..”
…отсталая по времени или уровню развития Параллель.
“Примем пока, что обмен сознаниями произошёл, когда местный двойник гулял по сельской местности. К ближайшему орешнику за новою метлой, ага!”
Игорь поморщился — фразы из фильмов, сериалов и мультфильмов последнего мира плотно засели у него на подкорке. Хотел лучше понимать местное население, разобраться в реалиях мира, который сделался местом его изгнания, вот и глотал всё подряд, не заботясь о практической ценности.
“Допустим, просто провинция. Глухая, мать её, провинция! Сельскохозяйственный край, где машины предпочитают не красивые, а проходимые, люди одеваются не модно, а практично, и на десятки километров можно не встретить ни одной живой души. Допустим. Хотя бы не зима, и на том спасибо, а то бы я тут недолго бы протянул в…”
Тут он, наконец, оглядел себя и длинно матерно выругался. Его наряд никоим образом не был характерен для жителя промышленной эпохи.
“Это что, доспех? Какой, мать его, доспех?”
Грудь и живот боярина были скрыты под литым металлическим панцирем. Кираса — это была настоящая средневековая кираса! На ногах кожаные! штаны, заправленные в высокие, кожаные же сапоги, заляпанные грязью. Ладони прячутся в перчатках — всё та же кожа, а на предплечьях тускло поблескивали пластинчатые наручи.
Игорь осторожно провёл правой рукой в сантиметре над головой, опасаясь обнаружить там шлем-луковку — логическое завершение наряда средневекового воина. Но вместо этого задел и сбил на землю шляпу. Точнее, котелок — головной убор, имевший хождение, кажется, веке в восемнадцатом-девятнадцатом. Тёмно-серый, ничем не примечательный котелок. Который не должен был, насколько он был знаком с историей, соседствовать с кирасой.
И мечом. Левая рука нащупала на поясе рукоять клинка, обмотанную ремнем. Кошель, кинжал и… кажется, это был какой-то древний пистолет. Кремнёвый или что-то вроде того — в древнем огнестреле боярин разбирался слабо.
“Какой-то бред! Я убью этого сукиного сына! Не знаю как, но я вернусь, найду этого охреневшего от своих возможностей пророка и прибью на хрен! Куда он меня засунул?”
Не меньше минуты Игорь стоял на месте, иногда поворачиваясь, чтобы получше рассмотреть своё новое тело и детали экипировки. Так, вроде, похож. Центр тяжести расположен где надо, высота, с которой он глядел на мир, обычная. На сигналы мозга тело отвечало легко и, пожалуй, привычно. Точнее без зеркала определить различия и сходства возможным не представлялось.
Потом боярина будто тряхнуло. Дар! Это чёртово тело имело доступ к дару? Называется, отвык за три с небольшим месяца жизни без магии. Не проверил первое, что по настоящему важно. Технологии: все эти телефоны, ноутбуки и машины — конечно, делали жизнь проще и комфортнее, но без дара уроженец магического мира считал себя только половинкой человека. Калекой, которому отрубили правую кисть и поместили в общество таких же ущербных инвалидов.
С непривычки вышло не очень быстро. Потянувшись к центру груди мыслью, он не сразу почувствовал отклик сплетённого из разноцветных жгутов ядра. Отозвался дар, отчего-то, из нижней части живота, где ему, вообще-то, быть не полагалось. Но он, по крайней мере, имелся в наличии! А его смещение… Новый мир — новые особенности. Пусть хоть в левой руке находится, лишь бы работал!
Касаясь сознанием магического ядра, Игорь даже задышал легче. И на пробу активировал первый аспект — “кошачий глаз”. Простенькое, как говорят простолюдины, заклинание позволяло видеть в темноте. Не слишком-то часто оно использовалось им в прошлой жизни, современные одарённые из правящего дома редко бродят по ночным полям, но, в данных обстоятельствах, оказалось крайне полезным.
Эфир, который использовался данным аспектом, отреагировал странно. Шевельнулся, подобно сонному псу, обозначая дёрнувшимся ухом, что услышал хозяина, но и не более того. Сплю я, мол, чего шумишь? Боярин недоумённо свёл брови и построил заклинание ещё раз — с тем же результатом.
 
— Да что происходит-то? — пробурчал он раздраженно. Но тут же взял себя в руки и повторил обращение к дару. На сей раз очень медленно, отчётливо представляя силу, к которой взывал, и формируя правильный её ток в теле. Подобным образом он не поступал со времен обучения у наставника, когда лишь овладевал магией. Будучи же опытным одарённым, он даже не задумывался, что делает — просто желал и всё.
И у него получилось! Со скрипом, почти слышимым явственно, с усилием, которого обычно не требовалось на создание столь простенького заклинания, но получилось. Мир сразу расширился, стал отчётливее, проступили детали, а далекий лес показался во всей красе. Обновлённым зрением путешественник принялся разглядывать окружающую его местность: поросший мхом межевой камень, вытесанный в форме сужающегося к вершине столба, выходящего из-за него человека…
Человека?
Незнакомец двигался в сторону боярина неспешно и неслышно, двигаясь будто большой кот. Плавные движения, скользящий шаг и какая-то абсолютная уверенность — это читалось во всей пластике незнакомца — что никто его не видит. А намерения, между тем, у человека были весьма прозрачные, потому как в обеих руках он держал по длинному ножу, лезвия которых сочились чем-то желтовато-зелёным. Лекарственные травы по ночам с такими клинками собирать не ходят.
Игорь моргнул, но человек не исчез. Сделал ещё один осторожный шажок в его сторону и столкнулся с ним взглядами. На миг глаза незнакомца недоумённо расширились, а затем, когда тать сообразил, что жертва его видит, раздражённо сузились. Страха в этих глазах не было. Один удар сердца, и обладатель кинжалов бросился в атаку.
Наследника князя с рождения готовили к мысли, что вокруг всегда будет полно людей, которые захотят его убить. Недоброжелатели, вчерашние союзники, наёмники — кто угодно. Маленький Игорь рос с пониманием этого, каждый год встречая подтверждение тезису — человек человеку волк. По крайней мере, боярин боярину — точно. Поэтому, когда неизвестный прыгнул в его сторону, выставив вперёд оба ножа, о причинах нападения путешественник не думал. Машинально построил щит — полусферу в свой рост, чуть отвёл её назад, и, когда убивец приблизился на метр, с маху впечатал бледно-голубое свечение прямо ему в лицо. В маску, если быть точным, которая закрывала это лицо.
На этот раз обращение к дару прошло легче. Вероятно, сработали рефлексы, и разум перестал задумываться над странностями расположения ядра. Но всё равно с некоторой натугой, будто призывал защитный аспект Игорь в состоянии полудрёмы. Татя снесло в сторону шага на три, бросило на землю, но он тут же вскочил на ноги, будто ничего не случилось.
“Берс? — мелькнула мысль. — Как-то он легко оплеуху перенёс. Но он же явно под “покровом” шёл, ещё удивился, что я его сумел увидеть!”
Дальнейшие рассуждения боярина о том, что берсерки не могут использовать отводящие взгляд аспекты, да и оружие им, в общем-то, ни к чему, отступили в сторону под влиянием возбуждения поединком. Кем бы ни был противник, он был, прежде всего, опасен. Над странностями можно будет подумать после победы.
Убивец, между тем, стал кружить вокруг Игоря, как волк, сбивающий добычу с толку. Не понимая ещё, что роли уже поменялись и жертвой стал он сам. Одарённые в родном мире путешественника сами были хищниками и без понимания относились к попыткам эту ситуацию исправить. Боярин же, если продолжать аналогию с царством дикой природы, был не просто хищником, а опытным, матёрым зверем.
Резкое движение рукой — обманный выпад. Враг отскочил на полшага и снова продолжил движение по спирали. Несколько шагов боком, как поморский краб, против движения противника — тело слушалось легко, как родное. Ножи тать держал в обеих руках, значит, работать мог любой из них, но левая, если, конечно, ты не левша, всегда слабее правой. А противник был правшой — слишком характерным был рисунок его тела. Подшаг, обманное движение рукой в голову, уход от мелькнувшего рядом с лицом лезвия и прямой удар ноги в грудь.