"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Тут он замолчал, явно чего-то от меня ожидая. Какого-то ответа на свою речь. Я быстренько пробежался по всем возможным вариантам и выдал тот, который показался мне оптимальным:
— Я должен буду просить разрешения у старших вашей семьи?
Правильный вопрос. Кажется. Вон он как задумался.
— Мы с Яньлинь и есть семья. Больше родни у нас нет. Иначе с чего бы нам служить в безопасности ханства?
Вот вам и причина плотного пригляда Теданя за сестрой. Печально… ой, ладно врать! Зато тещи нет!
— А мое разрешение Линь уже получила, — усмехнулся Тедань. — Мелкая всегда из меня веревки вила, добивалась всего, чего хотела. Раз она тебя выбрала, а ты выбрал ее, мне остается только принять разумность этого выбора.
— И что, никаких советов от брата? — не удержался я от иронии.
Он помолчал немного, глядя куда-то мне за плечо. Обернувшись, я увидел Линь, стоящую в дверном проеме и делающую угрожающие знаки магу. Когда я повернулся, она тут же опустила руки и мило мне улыбнулась.
— Ты берешь в наложницы берсерка, Игорь, — усмехнулся Тедань. — Какие советы тебе уже помогут?
Легонько похлопал меня по плечу, как мне показалось, сочувственно, и пошел прочь.
Берсерк, ха! Что они меня всем этим пугают! И Линь, и Тедань! Издеваются, скорее всего, жути напускают. Вроде, если твоя женщина берсерк, способная рукой человека насквозь пробить, представь, что она сможет сделать сковородкой! Все это чушь на самом деле. Без дара… ну, скажем, донора берсы практически обычные люди. В большинстве своем простые душой и прямолинейные, что, кстати, частично и объясняло поступок моей эльфы. Что еще я о них знал? Привязчивые, точнее, верные до гробовой доски, если кому-то присягают — работает это только в отношении личности, — то до конца. Так это же хорошо вроде, да? В моем конкретном случае? И, главное, ничего такого страшного, в чем меня хотят уверить!
Ну их, шутников! Пойду на кухню, позавтракаю хотя бы!
Простенькому моему плану не суждено было сбыться. Дверь отворилась, и с улицы в холл вошел Снегирев. Лицо посла было растерянным, словно ему только что аргументированно доказали, что люди произошли от коров, к тому же летающих. Встретившись со мной глазами, он остановился, тяжело вздохнул и собрался было что-то сказать, как его временный помощник, из местных, врезался ему в спину.
— Да когда уже Петр Игнатьевич на ноги встанет! — воскликнул он в сердцах, хотя сам был виноват в столкновении — слишком уж резко остановился. — Несите документы в мой кабинет и скройтесь с глаз долой!
Молодой китаец — он, кажется, был из числа многочисленной родни Луня — резко поклонился и стрелой пронесся мимо меня к лестнице.
— Что-то случилось, Алексей Вячеславович? — переключил я его внимание на себя.
— Случилось. — Посол качнул головой, вновь возвращаясь к привычному всем образу умирающего старикана. — Пойдемте в мой кабинет, там все и обсудим.
Усевшись за столом, посол остановил попытавшегося сбежать помощника и велел тому пригласить начальника службы охраны и командира наемников. После чего, собравшись с мыслями, начал говорить.
— Сегодня утром меня просили срочно явиться в Нефритовый двор. Причину подобной спешки не объяснили, но дали понять, что это очень важно. Когда я туда приехал, выяснилось, что там собрались представители всех посольств, которые есть в Гуанчжоу. Перед нами выступил чиновник, я так полагаю, из «Длани», а не из двора, сообщивший… приказавший… — В этом месте Снегирев закашлялся, но, глотнув воды, продолжил: — В общем, этот солдафон в приказном порядке потребовал от собравшихся, чтобы мы объявили неприемный день и максимально усилили охрану. Кроме того — этот момент чиновник выделил особо, — сотрудникам и гостям посольств крайне не рекомендуется покидать земли своих представительств. Претензии от ослушавшихся и пострадавших в результате этого иностранцев приниматься не будут.
Лишь чуть дрожащий голос посла выдавал его чувства. Которые я, к слову, не очень понимал. Ну собрали, ну попросили — пусть бы и приказали — закрыться на денек. Чего такого-то? У нас и так наплыва посетителей не видно.
— Что вас так взволновало?
— Это совершенно неприемлемые требования! — впервые повысил Снегирев голос. — Они идут вразрез со всеми международными договоренностями и принципами! У них, видите ли, возможны волнения! Кого он пытался обмануть, проклятый солдафон!
— Что-то я вообще ничего не понимаю, Алексей Вячеславович. Вы явно знаете больше, чем сказали. Давайте уже к выводам.
Он несколько секунд смотрел на меня так пристально, будто поставил целью дыру во мне прокрутить. Затем каркнул:
— К выводам, Игорь Сергеевич? Извольте! Похоже, своими действиями мы запустили очередную прополку!
Я не сразу сообразил, что он сказал. Слово крутилось в голове, но никак не желало обрастать плотью понимания. Наконец одно сложилось с другим, и я вспомнил его значение, совершенно не огородное, кстати. Зачистка в рядах императорской семьи. Че-о-орт! Это что ж, правда из-за меня?
Но как? Как я мог запустить такую цепь событий? Где мои дела — и где имперская политика? Бред! Бред? Да не такой уж и бред! Если предположить, что я просто стал камушком, который запустил лавину, то очень даже может быть!
Но если это так, значит, у кого-то из императорского рода были шашни с Потрошителями? Так, получается? У наместника или у кого-то другого? Гадать тут бессмысленно — мало данных. Хотя как посмотреть. Снегирев сказал, что чиновник был из «Длани». Если служба, назовем ее службой безопасности императора, и здесь отдает распоряжения, значит, Чжу Юань (интересно, он еще жив?) попал под раздачу? В противном случае зачем «солдафонам», как выразился посол, тут распоряжаться.
Значит, именно наместник замешан в делах Потрошителей? Стоп, что-то не сходится! Если бы он был «крышей» Потрошителей, то когда я отдал ему доказательства деятельности торговцев людьми, он бы их просто уничтожил и остался чистым! Или?.. Нет, он, допустим, решил уничтожить доказательства, но никто же не говорил, что слуги императора из «Длани» за ним не следили. Он спалился: те доложили императору, а он приказал провести чистку. Так как в результате могли возникнуть волнения, чиновники предупредили иноземцев и попросили не выходить на улицу. Так? Вроде…
А вот и нет! Одна деталь в схему не укладывается! Арест Топляка! Зачем его было тогда проводить? Если Чжу Юань работал с Потрошителями, он бы уже давно был в курсе моей деятельности. И, во-первых, нашел бы какой-нибудь способ остановить мой энтузиазм, а не чаем поил, а во-вторых, уже давно бы зачистил все следы, ведущие к нему от Потрошителей. Топляка бы сразу после «Белого лотоса» кончили.
Да, и давай уже смотреть правде в глаза, Антошин, если бы ты играл против наместника, ни черта бы тебе не удалось сделать! Не твой это уровень. С горсткой людей против отлаженной машины контроля и подавления, которая есть у него? Это даже не смешно! Вряд ли это Чжу Юань… Но «Длань императора», заправляющая делами в его вотчине? Это тогда что?
Все эти мысли на моем лице, видимо, отображались, как на экране проектора. Снегирев не мешал мне размышлять, но, когда я поднял голову и встретился с его взглядом, спросил:
— Впечатляет, Игорь Сергеевич?
Он уже успел взять себя в руки, по крайней мере, вновь ирония в голосе появилась.
— Весьма, Алексей Вячеславович… Я, правда, не очень понимаю, что именно происходит…
— Я тоже не вполне, знаете ли! То ли наместник в делах с Потрошителями, то ли он с новыми данными кому-то дорогу перешел из членов императорской семьи. Тем, кто как раз вел с ними дела.
— Топляка арестовали, вы знаете?
— Вот как? Ну… — Посол задумался лишь на секунду. — Значит, скорее всего, второе. Возможно, те, против кого были эти доказательства, первыми нанесли удар.
Может, конечно, и так. Но этого мы не узнаем доподлинно, а есть еще один вопрос, не менее важный. Что нам-то сейчас делать? Мне, в смысле, и моим людям? Ведь при любом раскладе мы — свидетели. А такие, да еще и на чужой земле, не живут долго. Я не Джейсон Борн, чтобы сутками скрываться от местных спецслужб, попутно пуская под откос поезда.