"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Да ты серьезный мужчина! — с иронией произнесла она. И прыснула. — Никакого секса без свадьбы!
— Я такой! — Лежа довольно сложно горделиво расправить плечи, но я смог. И сразу же стало чуточку грустно. Потому что прежние мотивы никуда не делись. Все осталось, как было, с той лишь разницей, что в постели с Линь мы все же оказались.
— А я уж было решила, что совсем как женщина тебя не интересую! Столько знаков тебе подавала, а ты… Впрочем, мужчины те еще тупицы в подобных вопросах!
Знаков? Ну, пожалуй, да. Подавала. Сейчас-то все видится яснее. Только что мне было делать с теми знаками? За волосы и в пещеру? В разгар того безумия с Потрошителями? Не очень хорошая идея. Она и сейчас не сказать что блестящая. Завтра все равно разъедемся.
— Это ты так попрощаться решила? — Не хотелось этого говорить, особенно сейчас. Можно было и проигнорировать эту тему вообще, сделать вид, что все и так прекрасно. Но не с Линь. Женщина прочно заякорилась в моей душе.
Некоторое время она молчала, я даже решил, что обидел ее своими словами. Но ответила:
— Это как ты решишь.
А это как же, вашу мать, прикажете понимать? Женщины и их логика! Я же все вроде ясно проговорил! Ничего не скрыл, даже про династический брак сказал! Слегка раздраженно спросил:
— Поясни, пожалуйста, мне свою глубокую мысль! Ты видишь какие-то варианты? Даже если я сделаю то, чего очень хочу, схвачу тебя в охапку и сбегу от всех и вся, то максимум, что мы получим, — отсрочку. И очень небольшую отсрочку! Я же долбаный пророк! Какой дурак выпустит такой ресурс из рук?
— Зачем сбегать? — искренне удивилась Линь. — Я не хочу бегать. Я понимаю, что твоей женой мне не стать, но я могу быть наложницей.
Чего-чего? Наложницей? Это как? Любовницей-содержанкой? Или младшей женой? Или я чего-то не понимаю.
— Линь, я не понял. Ты могла бы для тупиц объяснить? Я, может, не в курсе, как у вас в ханстве такие вопросы решаются, но в русских княжествах многоженства не встречал.
Некоторое время она смотрела на меня уморительно серьезно. Как ребенок, который не может понять, чего этот взрослый так мрачно тупит и просто не даст ту конфету, до которой он сам дотянуться не может.
— Наложницей, Игорь, не женой. Этот обычай и у вас практикуется — я точно знаю. Не так активно, как у нас, но даже ваши священники против не выступают.
— Как-то, видимо, мимо меня прошло. — Еще бы не прошло! Я эту часть жизни вообще не изучал!
Яньлинь еще некоторое время смотрела на меня удивленно, словно желая убедиться, что я не издеваюсь, а затем начала объяснять прописные для нее истины. Про то, что сильный одаренный может иметь столько наложниц, сколько способен содержать. Про то, что дети от наложниц входят в его род, носят его фамилию, но не являются наследниками. Про сложности с ро́дами даже одного ребенка у одаренных — не у всех, там скорее работал принцип: чем сильнее дар, тем сложнее роды. И про то, что во многих странах институт наложниц — единственный способ распространения гена носителя дара.
Это не было законом закрепленное решение, хотя в кое-каких странах, преимущественно на Востоке, так и было. Скорее, практика, позволяющая сохранять генофонд носителей магии. Я слушал и не верил. Но… Ну логично же! Одаренных мало, а учитывая их проблемы с воспроизводством, без многоженства они бы уже давно вымерли. Логично, но все равно как-то диковато.
— И тебя… — Тут я на секунду замялся, но смог продолжить. — Не будет волновать, что у меня есть еще одна женщина?
Я еще много хотел спросить. Готова ли она все бросить и переехать в Благовещенск, отпустит ли ее семья, как к этому отнесется ее брат… Много еще чего хотелось спросить. Но для этого, наверное, еще будет время. Поэтому я промолчал.
— Если ты будешь меня любить — нет, — прямо глядя мне в глаза, ответила она.
И как-то сразу наплевать стало на все остальные вопросы. Потому что на самый главный из них ответ я получил.
С силой притянув Линь к себе, практически вдавив в себя, я прошептал ей на ухо:
— Ты даже не представляешь, на что сейчас согласилась.
 
— Это ты не представляешь! — со смехом ответила она, целуя меня. Легко вырвалась из моих объятий и села сверху. — Берсерка берешь в наложницы. Хорошо подумал?
Ну, если с этой стороны смотреть… Впрочем, уже через несколько секунд все мысли из моей головы выдуло напрочь.
Вымотанный жадными ласками Линь, я провалился в полудрему. Не сон, а именно полузабытье. Реальность лишь слегка размылась, подернулась мутным фильтром, но никуда не делась. Просто лежал, одной рукой заграбастав свою женщину, а другой держа ее за руку. Состояние, видимо, было очень схожим с медитацией, так что я даже не удивился, когда скользнул в инфополе.
Одна из нитей, идущая рядом с моей, в какой-то момент обвивала ее и пульсировала весенней зеленью. Уверенный, что нить эта принадлежит Линь, я, движимый любопытством, тронул ее. И провалился в калейдоскоп образов, в котором не было женщины. Нить принадлежала, кто бы мог подумать, Арцебашеву! Его мелькающие лики так же, как и в прошлые мои погружения, стремились затянуть меня в воронку, но им это не удавалось — я оставался на месте.
Это было похоже на подборку видеороликов, только они не статично висели у меня перед глазами, а постоянно вращались вокруг. Никаких подсказок относительно того, какой из них нужно смотреть, за каким скрывается прошлое бывшего воеводы, а за каким — будущее, не было. Хотя на этой картинке он вроде бы в том же синем костюме, в котором я его видел в «Белом лотосе». Посмотрим.
Клик на картинку — и я внутри. Стою на бетонном покрытии, а напротив замер Арцебашев. У него лицо гурмана, перед которым поставили шедевр кулинарного искусства и разрешили его попробовать. Мечтательное, полное злой радости и предвкушения. Вокруг рук вьется огонь аспектов. Понятно, что я его тортик.
Чуть поодаль еще люди. Я не успеваю рассмотреть их, только Яньлинь замечаю и Василия. И еще горящий микроавтобус. Больше времени экс-воевода мне не дает — бросается в атаку.
У него хорошо поставленная, отшлифованная десятилетиями техника. Немного предсказуемая, но с учетом его скорости, которой у меня нет, это сомнительный недостаток. Он лупит связкой из огня и тьмы, просаживая мою защитную сферу. Смахивает мои попытки контратаковать эфиром и вновь бьет. Молния, пульсар, щит, толчок. Молния, пульсар, щит, толчок. Молния, пульсар, щит, толчок. Даже понимая очередность его связок, я ничего не могу ему противопоставить.
Он меняет дистанцию: только что был на средней — и вот уже вошел в клинч и быстро-быстро работает по моему корпусу окутанными огнем кулаками. Мои щиты развеиваются один за другим, я почти полностью ушел в оборону. А он вновь отходит на среднюю и лупит связками. Молния, пульсар, щит, толчок. Молния, пульсар, щит, толчок.
И я не успеваю. Щит проседает, и удар его здоровенной ручищи, усиленной даром, швыряет меня на землю. Он формирует «монолит», я закрываюсь сферой, но все равно не успеваю. Тяжеленная плита впечатывает меня в бетон, поднимается и вновь опускается. Поднимается и опускается. Поднимается…
Меня вырывает из видения, протягивает между разноцветными мерцающими нитями и выдергивает в реальный мир. Я лежу на кровати, обнимаю горячую спящую Линь одной рукой, а другой держу ее за руку.
Аккуратно освободившись из ее твердой хватки, я поднялся. Стараясь ступать как можно тише, прошел к холодильнику, вытащил бутылку с соком, в три глотка выпил его. Уперся головой в стену и прикрыл глаза.
Это было не прошлое. Явно будущее, правда, непонятно, насколько отдаленное. В этом будущем я столкнусь с Арцебашевым, и он меня убьет. Раздавит «монолитом» к чертовой матери! И я ничего не могу ему противопоставить! Или это только один из возможных вариантов, будущее же многовариантно? Блин! Вот еще радость-то! Это можно как-то изменить? А то помирать у меня нет никакого желания, знаете ли! Понять бы, когда это произойдет!