"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Пришелец оказался ваном с аспектом плазмы — очень популярным, как я понимаю, в империи. Белое пламя с легкостью прогрызало щиты Снегирева, а от атак Глеба и Луня маг уворачивался. Следователь лишь раз ранил противника своим голубым метательным кинжалом, но тот, будто обдолбанный по самые брови наркоман, даже не обратил на дыру в плече никакого внимания. И полоснул потоком плазмы по чиновнику посольства. Если бы не защитный аспект Алексея Вячеславовича, потомка русских эмигрантов превратило бы в горку пепла, а так — отделался серьезными ожогами.
Подоспевший Тедань не стал мудрить и устраивать честного поединка с убийцей, а просто обрушил на него «монолит». Вливая в заклинание силу до тех пор, пока бедолагу не расплющило, как таракана тапкой.
А красавица-берсерк, практически не участвовавшая в схватке, заметила, как у ворот посольства стоит и неотрывно смотрит на окна еще один человек. Совершенно не похожий на зеваку, скорее на того, кто наблюдает за происходящим. Взгляд его, как она рассказала, был стеклянным, а злобная гримаса копировала таковую с лица убийцы. На одной лишь интуиции она вылетела на улицу и увидела, как тот уже убегает с завидной скоростью.
Пока она гналась за ним, беглец ни разу не применил магии. В короткой драке с берсерком полагался только на физическую силу, да и сейчас не тянулся к дару. Что приводило к несколько парадоксальной мысли — Яньлинь задержала ординаруса. Обычного, не имеющего магической силы человека. Что было очень непривычно, поскольку я уже начал привыкать к тому, что люди у врага сплошь одаренные. Да и зачем бы Потрошителям отправлять наблюдателя без дара? Чтобы он посмотрел, как все прошло, и по возвращении доложился? Не исключено, но… вряд ли.
— Ну так что ты скажешь, дорогой мой человек? Будем говорить?
— Вы ошиблись! — зло и теперь наконец испуганно выпалил пленник. Дышал он после продолжительного крика как запаленная лошадь. — Ваша дикая баба перепутала меня с кем-то! Этой суке…
Тедань без замаха влепил Арашу пощечину. Любит он сестру, опекает, слова дурного про нее сказать не позволяет. Оно и правильно. Старший брат так и должен себя вести, когда у сестры мужа нет.
— Следи за языком, — перевел я для него действие маньчжура. — Сказал же тебе — на взводе человек.
— Я ничего не знаю! Зачем вы меня схватили! Я обычный студент! Я ничего не знаю!
— А чего убегал?
— Эта… женщина погналась за мной! Я испугался!
— Сомнительный довод, господин Хаменеи, — усмехнулся я. — Не представляю себе ситуации, в которой я бы убегал от Дюймовочки.
— Она же берсерк!
— А как вы об этом узнали до того, как она вас догнала?
Индус, пусть пока будет индус, открыл было рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул его. Прокололся, глупый. И сам понял это. Вон как глазищами зло засверкал.
— Тедань!
Второго обжигающего прикосновения маньчжурского мага не потребовалось. Пленник поплыл и все же решил сотрудничать:
— Не надо! Я буду говорить!
— Прекрасно! Что вы делали возле посольства?
— Я наблюдал! Просто наблюдал! Мне заплатили!
— Кто?
Самойлов тронул меня за плечо и мысленно произнес:
«Дай я с ним поговорю. Ты неправильно задаешь вопросы».
И столько в его даже беззвучном голосе превосходства было, что я аж задрожал от вспыхнувшей внезапно злости. Будто именно Самойлов был виноват во всех наших злоключениях в Гуанчжоу. Он, а не Потрошители!
Что за манера вообще под руку лезть? И что за опека? Я вполне способен сам провести допрос! И дело раскрыть, если уж на то пошло! До сих пор не может простить, что со мной Яо поехал, а не он? Все эти его шуточки-подколочки про возросшее количество следователей…
«Я справлюсь!» — резко и с нажимом ответил я.
Тедань и Яо удивленно обернулись в мою сторону.
«Что?»
Оба покачали головами — ничего, мол. Только Тедань глаза прищурил, словно прицеливаясь.
— Кто тебя послал? — Удивляя самого себя, я услышал в своем голосе нотки гнева.
— Я их не знаю! Честное слово! Мне заплатили и сказали быть в это время на этом месте! Я ни в чем не виноват!
В глазах индуса плясал страх, а по вискам катились капельки пота. И мне это нравилось! Я втянул его резкий запах…
— Дай я с ним поговорю! — прорычал вдруг Тедань. Руки его загорелись.
Какого хрена? Договорились же совместно действовать, что за самодеятельность?
«Знай свое место!» — рявкнул я. Что я-то творю? Я же не это хотел сказать!
«А ты мне его не указывай! — теперь горели и глаза маньчжура. Он будто бы утратил над собой контроль. Дернул головой и сделал шаг ко мне. — Не много на себя берешь, русский?!»
«Ребята, вы чего творите?» — Глеб выпустил из правой руки дымчатое лезвие клинка.
«Не лезь, Самойлов! — Блин, а мой-то контроль где?! — Маньчжура давно надо было поставить на место!»
«Я тоже давно этого ждал! Посмотрим, какого цвета кровь у русских бояр! Говорят, голубая?»
Я окутал себя доспехом и вырастил щит и меч. Тедань отвел руку, готовя бросок пульсара. Глеб замотал головой, не понимая, что происходит и на чью сторону встать в поединке. А ван Ло приблизился к пленнику и ударил его кулаком в основание черепа. Глаза индуса закатились, и я тут же почувствовал, как отступает клокочущая ярость.
В недоумении посмотрев на свои руки, я убрал оружие. Выглядящий оглушенно маньчжур погасил пульсары и с вопросом посмотрел на меня.
— Это что сейчас было? — произнес Глеб. — Мы сейчас собирались сражаться? Друг с другом?
— Я не понимаю… — На Теданя было жалко смотреть. Да и я был ошарашен — отступившая злость оставила душу опустошенной. — Как с ума сошел!..
Ну, то есть Тедань меня нервировал иногда, но не настолько, чтобы ему кровь пускать! Да и он дальше вялого бурчания не заходил. Что с нами произошло?
Задавая себе этот вопрос, я уже догадывался об ответе. Будто в голове что-то щелкнуло. Посмотрел на Яо, который единственный умудрился совершить абсолютно правильный поступок — тот чуть заметно кивнул, показывая, что согласен с моими выводами.
— Он пытался нас контролировать… — все еще не вполне уверенно указал я пальцем на бессознательное тело пленника. — Наш разум. Непонятно как, но, видимо, так он и управлял теми ванами. Я чувствовал ярость. Гнев на каждого из вас… Черт, да я убить вас был готов!
— И я. — Тедань сжал голову в ладонях. — Великое Небо, как же это?
— Новое оружие Потрошителей, — ткнул Яо кулаком в плечо индуса. — Не ваны, а он. Я тоже чувствовал злость, но еще я понимал, что она не моя. Будто кто-то лез в голову, пытаясь поглотить мой разум. Я решил, что угроза исходит от пленного, и вырубил его.
— Оператор беспилотника. — Пусть никто и не понял, что я сказал, но именно такое сравнение пришло мне в голову. Мне, пришельцу, было куда проще осознать этот факт. В моем мире был Вольф Мессинг, «Секретные материалы» и теория всемирного заговора. Я еще помнил дурацкие книжки конца девяностых, где сотрудники КГБ словом-активатором заставляли своих жертв выбрасываться из окна. Я никогда в эти выдумки не верил. Но я про них знал.
По привычке я начал проговаривать свои мысли. Больше для соратников, чем для себя, но это помогало лучше усвоить их самому. Или обнаружить нестыковки.
— Индус пытался управлять нами. Сделать нас своими орудиями. Вот почему он не боялся — был уверен, что сможет сбежать, когда мы начнем друг друга убивать. Но что-то у него не заладилось. Или объектов было слишком много, или мы не были предварительно подготовлены к его воздействию, поэтому ему и не удалось. Иначе мы бы превратились в его марионеток.
— Ваны не сходили с ума. Он их контролировал. — Детектив вырастил из руки короткий зеленый клинок. Прямой и смертоносный, как и его приговор. — Его нужно убить.
Я был полностью согласен с копьеносцем. И видел, что и остальные склонны согласиться. Оставлять такое оружие в живых — слишком большой риск. Пережитый сейчас магами страх — я их прекрасно понимал, сам пережил ужас потери контроля — еще больше подталкивал к такому решению. И в то же время я был против убийства. Араш Хаменеи, индус он там или иранец, нужен был живым. Он — ответы на вопросы, необходимые для разговора с наместником доказательства и ниточка к Топляку с Арцебашевым.