"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Мы привлекаем к себе ненужное внимание! — пробасил Михайло Генрихович. — Ради чего? Эксперимент прошел удачно, какой смысл в дополнительных опытах? Пора сворачиваться и уезжать из Гуанчжоу!
Вот как? Так вы уже и отсюда сбегать собрались? Это мы вовремя зашли! Не надо уезжать из Гуанчжоу!
Строил Арцебашев Топляка и сидящего рядом с ним китайца в темно-синей пижаме. Беглый Потрошитель недовольно морщился, но при этом безо всякого страха перед громадным магом. Китаец же хранил на лице выражение познавшего истину буддиста.
— Михайло Генрихович, ну к чему эта ваша экспрессия? — Голос Топляка я слышал впервые. Глубокий, с бархатистыми нотками светского льва и бесконечно уверенного в себе человека. Сам он был мужчиной среднего роста с широкой грудью и оформившимся животиком. Густые каштановые волосы и седеющая борода делали его похожим на пожилого русского помещика века восемнадцатого. — Мы ведь просто избавляемся от неудачных образцов! Скажите, по-вашему, будет лучше, если мы оставим их здесь без возможности контроля поведения?
— Сколько еще у вас осталось? Этих образцов? — снизил тон Арцебашев.
— Трое, — вместо Топляка ответил человек, до сих пор сидящий к нам боком и сейчас частично скрытый массивной фигурой экс-воеводы. — Всего трое. И я бы их растянул на пару недель, иначе мы точно привлечем ненужное нам внимание.
— Как угодно! — Вскинутые вверх руки и выражение лица «да делайте что хотите!» совершенно не подходили гороподобному одаренному. — Лично я беру качественные образцы и уезжаю из империи завтра!
— Перестаньте изображать из себя lancia spezzata [59], синьор Арцебашев, — проговорил четвертый. — Вы такой же участник проекта, как и все остальные. Вы согласились с этим, не забывайте.
Тут мои боты дали сбой — часть фразы я не понял, а именно «ланца спеццата». Зато сообразил, что произнесена она была на итальянском: помогло именование воеводы синьором. Да и с недавних пор на итальянскую речь у меня стойка, как у охотничьего пса.
Го́лоса говоривший не повысил, но от его слов дохнуло могильным холодом и очень отчетливой, ощущаемой даже через аппаратуру, опасностью. Проняло и здоровяка — плечи экс-воеводы поникли, и он, кажется, стал поменьше ростом.
— Ничего такого я и не имел в виду, — промямлил он. — Но проверенные образцы действительно надо вывезти. Нам же с ними еще работать.
Мне стало очень интересно, кто же такой этот неизвестный, раз его боится один из сильнейших знакомых мне магов. Не дай бог, опять смертец!
— Михайло Генрихович, я вас понимаю! — подал голос Топляк. — Вы отвечаете за безопасность проекта и как никто обеспокоены способом уничтожения бракованного материала. Но поверьте, местные власти и не подумают связать происшествия последних дней с нашей работой. У них есть вполне убедительная версия, нами же им подброшенная, о причинах безумства ванов…
Мы с Глебом переглянулись. Оба, я не сомневаюсь, вспомнили рассказ Луня о спятившем «добряке Юе», спалившем полицейский участок. То есть это не эпидемия, как считал Алмаз, обнаруживший в сети целую серию самоубийц. Это дело рук Потрошителей? Но что за «эксперимент» или проект, о котором они постоянно говорят?
— …Вот если бы мы просто оставили мертвые тела или заставили неудачные эксперименты пропасть без вести, тогда здешняя полиция проявила бы интерес. Все-таки ваны…
— А не все ли нам равно, что там себе надумают жандармы минцев? Мы так или иначе собирались покидать этот город и эту страну! — Арцебашев, судя по тону, очень хотел поскорее свалить из Китая. — Будут нераскрытые дела и куча загадок, но какая нам с того потеря?
— Вот сразу видно, что от коммерции вы человек бесконечно далекий! — раскатисто хохотнул Топляк. — Как же — не будет потери? Нам, простите, товар еще на рынок выводить! А зачем нам результаты неудачных экспериментов! Чтобы умные люди могли одно с другим связать и прийти к некрасивым выводам?
Да что же вы, сволочи, задумали-то? Что за бракованные образцы и какой товар вы на рынок собрались выводить? Я понимал, что торгуют Потрошители живым товаром, значит, и новый «продукт» — люди со способностями, но с какими именно? Они что, научились ванов с ума сводить? И итальянец еще!.. Опять папист? В прошлый раз нам удалось вскрыть связь Ватикана с Потрошителями. Может, и здесь так? И новый «продукт»…
«Что делаем? Атакуем или ждем?» — внезапно вышел на связь Тедань.
Я чуть не чертыхнулся в полный голос, настолько неожиданно прозвучал его вопрос. Какие «атакуем»?! Там четыре человека с непонятным потенциалом. Я только про Топляка и знаю, что он не маг. Да еще и говорят о чем-то страшно интересном!
«Ждем! — ответил я для всех. — Надо разобраться!»
«Есть второй одаренный?» — не успокоился маньчжур.
Да что ж ты такой непонятливый? Договорились ведь по-человечески, чего под руку лезть?
«Нет достоверной информации», — подчеркнуто холодно ответил я ему. Черт его знает, передает ли мыслеречь оттенки эмоций? Мне лично кажется, что да — я прямо чувствую горячее нетерпение Теданя.
«Понял».
Надеюсь, блин! Я из-за тебя часть разговора Топляка с Арцебашевым пропустил!
— По первому вопросу все решили, — подвел итог итальянец. — Возражений нет? Прекрасно! Тогда…
— Нас слушают, — заговорил вдруг китаец, сидевший рядом с Топляком. Говорил он на русском, но с акцентом, указывающим на то, что язык ему не родной.
— Что? — Арцебашев даже по сторонам заозирался.
«Как?» — адресовал я немой вопрос Самойлову. Тот в ответ только плечами пожал и тут же начал собирать аппаратуру.
— Кто притащил хвост?! — заистерил Топляк. Из его голоса сразу же пропала вальяжность.
— Заканчиваем, — безапелляционным тоном подвел итог четвертый.
После чего в гостиничном номере исчез свет. Не погасло электричество, а будто бы возникло чернильное пятно, в котором даже фотоны не могли двигаться.
Самойлов кинул в сумку последнюю коробочку и шепотом спросил:
— Берем или отходим?
Я не успел ничего ему ответить. Предупреждая об опасности, дернулся черный жгут в узле дара, и я не раздумывая накрыл нас плотной защитной сферой. Только после этого бросил взгляд в сторону опасности. И обмер. Со стороны гостиницы в наше окно с огромной скоростью летел сгусток темно-фиолетового пульсара. Боевого аспекта такого цвета я до сих пор никогда не видел, поэтому, подчиняясь скорее инстинкту, чем разуму, швырнул в его сторону еще одну полусферу щита.
— Твою мать!.. — выдохнул Самойлов, когда фиолетовый сгусток энергии прошил брошенный щит насквозь и закрыл собой половину нашего окна.
Грохнул взрыв, и нас с Глебом отбросило ударной волной шагов на пять назад. Защитный аспект вроде удержал энергию пульсара, но спиной о стену в коридоре нас приложило изрядно.
— Валим! — Игнорируя боль между лопатками, я дал оранжевому цвету напитать мышцы, вскочил на ноги, подхватил под руки сомлевшего напарника и вылетел в коридор. По пути крича по внутренней связи:
«Линь, уходите немедленно! Отбой! Там еще один одаренный! А может, и не один!»
Ответа я не услышал. Едва мы добежали до лифта, как за спиной прогремел еще один взрыв. Его энергия снесла остатки защитной сферы и буквально закинула нас внутрь висящей на огромной высоте металлической коробочки.
— Вниз-вниз-вниз! — непонятно зачем забормотал я. Одновременно восстанавливая защиту и тыча в кнопку принудительного закрывания дверей. Глеб взирал на мои действия мутным взором и, судя по всему, ничего не соображал.
Наконец створки сошлись, и лифт устремился вниз. Я тут же склонился над напарником.
— Ты как?
— Ты отменил операцию? — едва слышно выдохнул тот. Увидев мой кивок, он спросил: — Какого хрена это было?
Я не стал ему ничего отвечать, привалившись спиной к стене. Лифт вез нас к земле, слежка за Топляком была провалена, а наши коллеги отходили на оговоренные позиции. Попытка захватить беглеца провалилась с треском, и теперь не факт, что он высунет нос из своего охраняемого комплекса. А значит, мое задание не будет выполнено. Неприятно, но… А, ладно! Живы все — уже плюс! Но как этот китаец нас учуял? Мы же такой расфокус дали!..