"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Мужик мировой на самом деле, — прокомментировал Самойлов, читая информацию. — Он чуть ли не богаче князя, а держится просто и для разговора всегда открыт, не то что миллионщики обычно. Я как-то дело вел по краже из музея, так он чуть не ночевал со мной в кабинете. Неоценимую помощь оказал.
Ладно, пусть будет мировым мужиком. Но Алмаз его поставил на первое место не напрасно, тут я с ним был согласен. За ширмой простого в общении и готового всегда помочь богатея очень легко спрятать все что угодно. Хоть сексуальные девиации, хоть полный погреб женщин с мирским даром.
Следующим шел известный оперный певец и театральный артист Иван Пупкин. Серьезно? Я думал, что у богемы имена с фамилиями не в пример вычурнее должны быть. Иван Пупкин, ну надо же! А почему он в списке? Ого! Да он богач! Огромные гонорары, членство в престижных азиатских и европейских театральных клубах, постоянные разъезды по миру с гастролями. И живет в Благовещенске?.. Блин, опять категориями своего мира мыслю! Здесь же сливки общества не обязательно должны в Москве кучковаться.
А так — да, мог. Во-первых, популярный артист, у них от славы и любви миллионов часто крышу сносит. Во-вторых, поступления на его многочисленные банковские счета были из самых разных точек планеты. В-третьих, ну кто подумает на оперного певца, который общается с невероятным количеством людей. Даже Глеб важно изрек «вполне», читая объективку с экрана.
Третьим в списке главных подозреваемых шел целитель с мировым именем Айсен Тыысыт. Чистокровный якут, невесть зачем покинувший родину и осевший в Благовещенском княжестве. Обладатель сильного мирского дара, личный друг князя, вхожий в дома высшего света по всему Дальнему Востоку. А еще владелец сети целительских центров «Оолох» и очень, очень богатый человек.
А вот этот фигурант мне показался неподходящим. То есть все признаки нашего «мерчантэ» он вроде имеет, но — сам мирянин! Как целитель может участвовать в похищении девчонок и продаже их детей? Это же их природе целительской должно претить! С другой стороны — кому, как не ему, в предмете разбираться? Он же знает о мирском даре все, наверняка умеет из лекарей убийц делать. Но… Вряд ли. Как-то это… совсем неправильно, что ли!
Оставшиеся пять фамилий я пробежал мельком, даже не читая, что там на них накопал Алмаз. Промышленник, золотодобытчик, юрист, фермер и единственная женщина в списке — наставница. Хакер, конечно, мог ошибиться, но лучше начать отрабатывать список с тех, кого он пометил красным. А вот если не найдем ничего, то возьмемся за оставшихся. Тут важно усилия сосредоточить на узком круге, не распыляться.
— Ну, что думаете? — двинув в сторону клавиатуру, спросил я у команды. — Топляк, Пупкин или этот… Тыысыт? С кого начнем?
— Пупкин, — подал голос Самойлов. — Богема. Мутная вода.
Может, и так, конечно, но Топляка ты ведь явно сбросил со счетов. Не можешь поверить, что человек, с тобой работавший, оказался такой тварью. А вот на мой взгляд, он кандидатура просто идеальная.
— Топляк, — сказал дядя Ваня. Ничего не поясняя.
Итак, двое за мецената и любителя истории, один за оперного певца. Значит — лекарь.
— Начнем с якута, — высказал я мысль. — Никто из нас на него не подумал. Он наименее подозрителен, значит, отрабатываем сперва по лекарю.
Спорить со мной, что удивительно, никто не стал. Воодушевленный этим, я принялся распределять роли в расследовании.
— Глеб, на тебе движения средств. Лучше тебя никто не справится, да и наработки уже есть. Посмотри суммы, сравни с поступлениями по счетам Арцебашева, датами похищений. В общем, чего я тебя учу? И, кстати, включи в список брачных аферистов, которых дядя Ваня раскопал.
Следователь серьезно кивнул, забрал у меня ноутбук и, ни слова не говоря, отправился к себе в комнату — работать.
— А мы, уважаемый наставник, поедем к якутскому лекарю. Пообщаемся. Ты у меня будешь детектором лжи — за аурой господина целителя следить.
— Толково, — похвалил меня дядя Ваня. — Только ты сперва узнай — в княжестве он вообще? А то выехал куда, а ты тут планов настроил.
 
М-да. Точно! Вот почему всегда так? Это же был пик триумфа лидера!
К счастью, лекарь Тыысыт оказался в городе. И согласился нас принять, стоило мне только представиться его секретарю. Даже вопросов не стал задавать. Быстренько сверившись с навигатором, я выяснил, что медцентр находится довольно далеко по благовещенским меркам, километрах в двадцати от гостиницы. В моем мире это место именовалось поселком Моховая Падь.
По дороге я выспросил у наставника все, что он знал о мирянах и их даре, чтобы не лопухнуться в разговоре с целителем. Рассказ дяди Вани вышел коротким — каста была предельно открытой во всем, что касалось информации о внешней стороне дара, но скрытной, если речь шла о глубинных его проявлениях. То есть боярин моего уровня вполне мог себе позволить относительное невежество в данном вопросе.
— А эти, переделанные миряне? Которых Потрошители делают? От них как-то защищаются? Ну, это же логично: если есть оружие, нужно задуматься и о защите.
— Методики Потрошителей — тайна почище царского дара, — усмехнулся с заднего сиденья старик. — Никто не знает, как они делают то, что делают. А защита… Умелый целитель способен спасти от проклятия, но не всякого и только на начальной стадии. Правящие семьи минимум раз в неделю проверяются у доверенных лекарей. Других способов закрыться от удара просто нет.
Лекарь-якут оказался моложавым мужчиной среднего возраста. Невысокий, с круглым телом, круглым лицом и собранными в хвост на затылке черными волосами. Он лично встретил нас на крыльце утопающего в пламенеющей листве особняка и повел внутрь. По пути со сдержанной гордостью рассказывая, как тут у него все устроено и что за болезни здесь лечат. Я даже заслушался, словно и вправду был клиентом. И рак в начальной стадии? С гарантией? Да вы что!
Целитель, видать, решил, что рука князя приехал к нему как пациент. Той же причиной объяснил себе и сопровождение в виде престарелого наставника. Ну а что? И сильные мира сего подвержены простуде, несварению желудка и переутомлению! Все же люди: из костей и мяса, из детских комплексов и взрослых проблем. Просто одни могут огнем кидаться, а другие нет. Не стал я его разубеждать — так даже проще будет разговор построить.
Кабинет у целителя с мировым именем оказался большим, но простым до аскетичности. Гладкие стены приятного бежевого цвета, множество крохотных светильников под потолком, дающих рассеянный и мягкий свет, толстый ковер и большое окно, выходящее на пожелтевшую березу. Никаких полок с историями болезней, никаких портретов маститых лекарей прошлого. Массивный, темного дерева, стол у окна, два удобных даже на вид кресла, диванчик в дальнем углу — вот и вся обстановка. Видал я, скажем, кабинеты в медцентрах своего мира и побогаче.
Устроив нас с дядей Ваней в креслах, а сам сев за стол, владелец клиники выжидательно уставился на нас. Давайте, мол, господа хорошие, рассказывайте, что за недуг привел вас ко мне?
— Прежде всего, уважаемый господин Тыысыт, прошу вас учесть, что данный разговор должен остаться исключительно между нами, — предупредил я. — Речь пойдет о здоровье членов правящего дома.
— Конечно, Игорь Сергеевич! — болванчиком закивал якут. — Иначе мы и не работаем!
— В таком случае скажите — приходилось ли вам работать с носителями царского дара?
Я зашел издалека — ну не лупить же ему в лоб словами «что ты знаешь про Потрошителей?».
Целитель на миг засомневался, но ответил утвердительным кивком.
— Однажды. Еще на родине. Собственно, это и стало причиной моего переезда под руку князя Пояркова. Вы ведь наверняка и так знаете.
— Признаться, нет.
— Младший сын Олёнёка Тыгына был подвержен наследственному заболеванию — плохой свертываемости крови. Я его лечил… пытался излечить от этого недуга. Но безуспешно. Недуги вырождения плохо поддаются даже целителям. В итоге Тыгын разгневался, и мне пришлось бежать.