"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
А еще через двое суток мы прибыли на Киевский вокзал города Владимира. Оттуда вместе с вещичками направились по адресу — улица Царьградская, дом пять, ибо служба для нас превыше всего. Ха-ха! Поверили? Разумеется нет, просто времени было девять утра, и если бы мы вдруг начали заниматься собственными делами, начальство нас не поняло. Подкати поезд к дебаркадеру в конце дня, плевать было бы нам на службу, тут же отправились бы по своим домам. Кстати, все мои офицеры холостяки и живут в казенных квартирах, арендуемых за счет конторы. Именно по этой причине я и опасался замысловатых матримониальных ходов со стороны хитроумных граждан города Истриона.
Нас ждали, если точно, ждали меня, поскольку едва я успел кинуть вещи в угол своего закутка, именуемого кабинетом в дверь заглянул личный адъютант генерала Пафнутова капитан от жандармерии Олег Иванович Засядько.
— Андрей Драгомирович, с прибытием! — капитан вполне душевно поприветствовал меня. — Шеф вызывает в кабинет. Поторопитесь.
Резину тянут не стал. Отправился куда велели тут же вслед за адъютантом.
В кабинете начальника помимо самого Пафнутова присутствовал еще один человек. Мужчина в гражданском платье среднего возраста с цепким внимательным взглядом. На меня как зыркнул — мороз по коже. Интересно, кто он? Прощупывать незнакомца на наличие Дара я даже пытаться не стал, ибо контора не то место, где можно проявлять свои чародейские способности и надеяться на то, что это сойдет тебе с рук.
Представился поприветствовал начальство, кивнул посетителю.
— Доброе утро, Андрей Драгомирович! — ответил Пафнутов. — С удачным возвращением!
Тут инициативу перехватил загадочный гость. Он посмотрел на меня своими колючими синими глазами и неожиданно выдал:
— Господин Воронцов, я также рад видеть вас в животе и здравии, позвольте представиться: Пестель Иван Кузьмич личный ведун Его Императорского Величества. — Тут он взглянул на меня как-то по-особенному, будто рентгеном просветил и вывернул наизнанку всю мою сущность. В этот момент до меня дошло, что именно чувствует мышь, под гипнотизирующим взглядом матерой кобры. Своим следующим вопросом Пестель добил меня окончательно: — А может быть, вы все-таки не Воронцов, а Иноземцев, точнее Иноземцев-Шуйский?
Глава 15
Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,Преодолеть пространство и простор,Нам разум дал стальные руки-крылья,А вместо сердца — пламенный мотор.Всё выше, и выше, и вышеСтремим мы полёт наших птиц,И в каждом пропеллере дышитСпокойствие наших границ…Первой моей мыслью было: «Разоблачили демоны!», причем весьма панической мыслью. Захотелось схватить армейский табурет, что с удобным отверстием, как выражаются некоторые шутники, «для удобства пердежа» и хорошенько так приладить по башке этого Пестеля, а заодно и Пафнутова. А потом быстро-быстро рвать когти сначала из Владимира, потом из России. На счастье мага и генерала в доступном для меня пространстве табурета не оказалось, а пока я его искал, слегка успокоился.
Да, и чего это я вдруг так взбеленился? Ведуна, да по башке?! Ха! Не смешите мои тапки. Эвон какую защиту возвел вокруг себя и генерала — опасается, а, значит что-то подозревает. Нет, не подозревает — уверен, что перед ним не слабосилок жизнюк.
К счастью, я смог буквально на грани сдержаться и не начать громить все подряд и напропалую. Стоило мне это, откровенно говоря, величайших трудов, но получилось. Мои треволнения длились буквально доли секунды. И, вообще, что это со мной? Ну назвали именем реципиента, и что в этом криминального? Ага, причиной тому та ехидца, с которой этот могучий старик, коему по слухам лет едва ли не за двести, но выглядит он при своем нехилом возрасте лет всего-то на сорок пять. Радует, что и у меня, как ведуна, есть возможность также пожить подольше.
Тьфу ты! Не о том думаю. Сейчас меня не радужные перспективы моего геронтологического будущего должны беспокоить, а оценка глубины той задницы, в которую я угодил.
Окончательно придя в себя, я сделал удивленное лицо и вполне спокойным голосом ответствовал вопросом на заданный вопрос, как принято в славном городе Одес… Истрионе:
— Иван Кузьмич, это вы о чем сейчас?
Колдун посмотрел на меня, потом перевел взгляд на хозяина кабинета и восхищением в голосе воскликнул:
— Вот это нервы! Обратите внимание, Дмитрий Аркадьевич, мне практически не удалось этого юношу вывести из себя. Мгновение на оценку ситуации, теперь он готов гнуть свою линию до конца, мол, я не я и лошадь не моя. Браво, генерал, умеете подбирать сотрудников для своего ведомства!
На что Пафнутов гордо надул щеки и не без нотки показушного фанфаронства выдал:
— На том и держимся, уважаемый Иван Кузьмич. Как говорится, кадры решают всё.
Блин, тоже мне Сталин местного разлива. А впрочем, тезис насчет кадров от которых все зависит настолько очевиден, что вряд ли кто-то не озвучил его еще до Вождя Народов.
Тем временем, как высокое начальство обсуждало мою персону у меня появилась возможность более основательно оценить сложившуюся ситуацию. Так, что мы имеем? Ну назвали меня Иноземцевым-Шуйским, и что с того? Где доказательства? Это раз. Далее (мысленно глажу себя по головке, не волнуйтесь, по той, где мозг находится) свои магические способности я не проявил, так что для всех пока что остаюсь весьма посредственным чародеем. Впрочем, остаюсь ли? Судя по мощности щита, возведенного ведуном, тот ожидал иного результата и был готов к встрече с равным по силам колдуном. Ожидал, но не получил, а это означает, что я действительно являюсь магом со слабеньким Даром. А поскольку такого слабосилка от союза ведуна Иноземцева с весьма продвинутой магиней жизни Шуйской родиться не может, значит, я никакой не Иноземцев-Шуйский, а самый, что ни на есть Воронцов. Итак наша позиция — идти в отказ, бессмысленный и беспощадный как русский бунт. Вновь на ум пришла замечательная фраза пресловутого мичмана Криворучко: «Если что, мы геологи». Как-то уж очень всё это натянуто, но вполне может прокатить. Короче, я готов бодаться с этим монстром. Для меня непонятна пока роль Пафнутова. Он маг, неплохо владеет огненной стихией, также целитель неплохой, но далеко не универсал, надеюсь, ему достанет ума не встревать в схватку двух ведунов, коли до этого дойдет дело. Сама собой в голове сложилась стратегия вероятного боя. Работаю от защиты, прикрываюсь щитами, наношу удар по щитам противника психокинетическими конструктами, заставляя того тратить все силы на оборону, сам тем временем пытаюсь покинуть здание и скрыться в уличной толпе. Дальше в будущее я не заглядывал. Как буду выбираться из столицы и в какую сторону двигать — все это сокрыто туманом войны, как в какой-нибудь компьютерной игрушке, то есть, пока не дернешься, ничего не видать.
Однако эпической битве состояться не было суждено. Личный ведун императора одарил меня широкой благодушной улыбкой и вполне миролюбиво сказал:
— Полноте, Андрей. Надеюсь вы не возражаете, что я к вам без отчества?
Да хоть горшком назовите, только в печь не ставьте.
— Не возражаю, Иван Кузьмич.
Короче, Андрей, не желаете быть Иноземцевым-Шуйским — воля ваша, оставайтесь Воронцовым.
Хорошо так сказал тепло и душевно. Ага сразу так и поверил. Если моя воля, по кой хер приперся и мурыжит человека? Изобразив крайнее удивление на лице, я начал осторожно зондировать почву:
— А с чего вы вообще взяли, что я являюсь именно каким-то Иноземцевым-Шуйским?
— Да вы присаживайтесь, молодой человек, — всплеснул руками Пестель и по-хозяйски указал рукой на один из стульев, — в ногах, как говорится, правды нет. — Я посмотрел вопросительно на своего непосредственного начальника, и, получив утвердительный кивок, уселся на указанное место. Тем временем царский ведун продолжал: — Подозрения о вашей причастности к двум Великим родам зародилось у меня как только вы, уважаемый, оказались в поле моего зрения. Согласитесь, личность человека, спасшего от позорного плена наследника престола, не могла не заинтересовать тех, кто напрямую отвечает за безопасность Государя Императора и его семейства. Более того, каждый, кто входит в определенный круг лиц так или иначе приближенных к Его Величеству подвергается негласной проверке всеми доступными средствами.