"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Представьте, от охватившего меня волнения не очень помню, как познакомились. Будто помутнение накатило. Пришел в себя лишь после того, как сделал предложение Веронике встретиться вечером после отбоя. К своему удивлению и непередаваемой радости, отказа не получил. Теперь время от времени тайно с ней встречаемся.
Вот и сегодня меня оповестили запиской, доставленной каким-то шустрым деревенским пацанчиком, о том что меня ждут с нетерпением в условленном месте. Парню выдал гривенник и отпустил с богом. Отлично, должно же быть что-то хорошее в жизни человека после пережитых неприятностей.
Звездная ночь, знакомый сеновал на отшибе станицы, жаркие объятия восхитительной красавицы, томные вздохи и едва сдерживаемые охи. Что еще нужно суровому солдату, не знающему слов любви, для душевного успокоения? Шучу, конечно, приятных слов я её наговорил вагон и маленькую тележку. Попробуй не скажи, что она самая красивая, самая горячая, самая желанная на свете — сразу в глаз прилетит. Казачки они такие, я бы сказал, брутальные. Зато в постели нежны и охочи до разного рода приятных экспериментов.
— И кто ж тебя такому научил, гаденыш ты эдакий?! — Выпустив из ротика головку моего члена, выдала Вероника. В разговоре она заметно смягчала «г» на южно-русский манер, поэтому «гаденыш» у нее получался едва ли не «хаденыш».
Убедившись в том, что ее потуги на ниве оральной стимуляции привели к ожидаемому результату, радостно заулыбалась и ловко взгромоздилась сверху на мою восставшую крайнюю плоть. Любит доминировать. Я не возражаю, мне так удобнее ласкать её упругую будто с силиконовыми имплантатами грудь и вообще смотреть приятно, как входит и выходит, иногда из-за её слишком интенсивных прыжков выскакивает. Ничего, дело поправимое, то есть вправляемое.
Наконец девушка вскрикнула, я также оказался на пике блаженства. Кончили одновременно. Рухнувшую на меня обессиленную Веронику еще какое-то время сотрясало в сладостных спазмах, меня тоже основательно лихорадило. Гармония, черт побери.
— Ты прелесть, — сказал я, целуя казачку в губы.
Вероника скатилась с меня и легла рядом на принесенное из дому одеяло. Прижавшись к моему телу своими пышными грудями и возложив ногу мне на живот, девчонка хлюпнула носиком:
— Говорят вас через три дня на войну отправляют. — Во блин, режим секретности, называется, я не знаю толком ничего, а гражданское население уже в курсе.
— Откуда сведения?
— Папенька разговаривал с хорунжим Дятловым, я случайно подслушала. Приказал в пятницу всем рыбакам на промысел не выходить, будут вас морем переправлять на Апшерон.
Ну точно, болтун находка не только для шпиона, но и для родной дочурки. Впрочем, второе, хоть и нежелательно, но вполне простительно.
— Понятно, значит скоро поплывем.
— Дурень, — укорила меня девушка, — плавает какашка, моряк ходит.
— Ну ты ж у нас рыбачка, тебе лучше знать, что плавает, что ходит.
За свою в общем-то незлую шутку получил крепким кулачком по ребрам.
— А ты после войны меня заберешь отсюда? — Нежно ластясь ко мне всем своим аппетитным телом спросила девушки.
— Если не убьют до смерти, непременно заберу. Увезу тебя в глухую деревню, построю там дом и буду держать взаперти, чтобы такую красоту не сглазили всякие мужики и не скрали заезжие дворянчики.
— Тьфу на тебя! — очередной удар крепким кулачком прилетел мне по ребрам. Мне и без твоей деревни своей глухомани хватает. В город хочу, лучше в одну из столиц.
— Ага, чтобы там тебя вмиг увели богатенькие буратины?!
— Буратины? Забавное слово. Кто такие?
— Ну всякие бояричи, дворянчики, да купчины, у которых денег куры не клюют.
— Не, я верная. Ты мне люб, Андрюша. Я ж казачка, а казачья любовь крепче цепей железных.
От столь откровенных любовных признаний меня тут же возбудило, прям Ванька-встанька какой-то неугомонный промеж ног. Третий раз подряд за какие-то полчаса подскакивает, будто по команде.
Теперь уж я не упустил инициативу. Подмял под себя казачку и оприходовал по-крестьянски от души. Дружно пошумели, поохали, постонали, подруга, оказавшись на пике блаженства, выдала поток отборнейшей площадной матерщины. Кстати, здорово возбуждает, когда с нежных девичьих губ срывается нечто такое, что я постеснялся бы повторить перед строем своих бойцов.
 
Утомленная любовными утехами казачка Вероника сунула свою головенку мне под мышку, привычно взгромоздила стройную ножку на мой живот (чтобы не убежал, наверное) и мерно засопела своим красивым носиком. На дворе ноябрь, а за окном ночью температура выше двадцати градусов, днем и вовсе до тридцати подскакивает. Тропики. В моей прежней реальности было не так. Интересно, каким образом появление магии здесь повлияло на климат? Местные ничего такого необычного в этом не усматривают. И вообще, если какая непонятка, ответ один: «На все воля Божия».
Лежу рядом с красивой девушкой, которой очень хочется вырваться из этой сельской рутины туда, где, по её мнению, вечный праздник. А может быть, действительно жениться на ней, если, конечно, меня не убьют на войне. Вообще-то я не собираюсь умирать в ближайшие лет сто, а может быть и больше, но чем черт не шутит. Вот закончится война, явлюсь пред очи её бати казачьего полковника, так мол и так, мы с вашей дочкой любим друг друга, извольте выдать её за меня замуж. Ну поженимся, ну привезу Веронику во Владимир. Сам продолжу учебу в университете. А она чем будет заниматься? Умирать со скуки, поджидая меня с занятий? А вот это вряд ли…
Тут я поймал себя на мысли, что жениться-то мне по младости лет не очень хочется даже на такой роскошной девчонке. Ну молодой я еше, незрелый, к семейной жизни не готовый. Но не скажешь же такое Веронике в глаза, можно и без какой нужной части тела остаться. Оно хоть обещать, не значит жениться, придется изворачиваться, благо недолго осталось, а там война план покажет.
Неожиданно до моего слуха донеслись мужские голоса. Я просканировал окружающее пространство с помощью своего чародейского Дара и был несказанно удивлен. Вне всякого сомнения, к нашему сараю приближались двое одаренных, судя по структуре аур, адепты стихийной магии, короче, боевики. Чтобы не быть обнаруженными, пришлось прикрыть себя и девушку астральным щитом. А еще слегка подействовать ментально на Веронику, чтобы та не проснулась в самый неподходящий момент.
Тем временем двое, молодых парней подошли к сеновалу. Через какое-то время мой чуткий слух уловил характерное журчание. Тэ-экс, понятно, отлить пришли. Скорее всего, надолго не задержатся. Однако не угадал. Оросив угол строения, парни отошли в сторонку и присели на валявшееся неподалеку бревнышко.
— Василь, еще будешь? — что именно предлагают неведомому мне Василию, я сообразил по характерному звуку извлекаемой из горлышка бутылки пробки.
— А давай, Степа, наливай, — не отказался молодой человек.
Налили, дружно выпили, дружно крякнули, чем-то закусили.
— Все-таки забористый самогон у казачков, — сказал Степан.
— Хорош, — подтвердил приятель, — интересно, из чего они его гонят?
— Дык фруктов разных здесь дохренища, пресс в каждой хате, отжимай сок, ставь бражку и выгоняй продукт. Вчера дынной бражки попробовал. Вкус, скажу тебе, приятственный, только по ногам шибает. Голова вроде свежая, а зад оторвать от лавки сил нет. Ладно, это все ерунда. Ты лучше, Вась, расскажи, как там в Сосенках и вообще, каким образом в гриднях боярина нашего оказался?
— А чо с Сосенками сделается, Степа? Как стояли себе, так и стоят на прежнем месте. Пахома Севастьяновича Петрова, Ивана Силантьевича Жеребцова, Кольку Николаева и Степаниду Огаркову Господь прибрал еще по прошлому году. У твоих и моих все живы-здоровы. Глафира Тимошкина твоя бывшая замуж вышла за парня из соседнего села прошлой осенью, грят народился кто-то у их. А в дружину боярина Орлова я попал также, как и ты — приехал по нонешней весне чародей боярский, протестировал всех парней и девок, кому семнадцать исполнилось. Выявил Дар у меня, еще у Гришки Степанова и Машки Голубевой. Мой оказался самый сильный. После чин чинарём заключили договор с нашим семейством. Бате сто рублев золотом, а меня в гридни определили на полный кошт, да еще кажный божий месяц двадцатку ассигнациями выплачивают. Не жисть — малина.