"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Андрюша, ну как? — явилась, не запылилась, даже раньше назначенного срока, я едва успел переложить зелье в небольшой горшочек из-под масла.
— Вот, готово Проня, наносишь на родимое пятно тонким слоем утром после умывания и вечером на сон грядущий. Чаще не надо, кожу сожжешь, будет еще хуже, чем сейчас.
— Куда уж хуже, — девушка невольно коснулась пальцами своего незавидного «украшения».
— Короче, делай, как я сказал. Другим не давай, средство только тебя излечить способно, другому повредить может.
Вообще-то я предполагал долгие нудные уговоры, чтобы принудить Прасковью воспользоваться моим средством. Получилось все с точностью наоборот. Горшочек у меня буквально выхватили.
Однако тут же личико девушки помрачнело, она с грустью в глазах посмотрела на меня.
— Андрей, а скоко стоит это твое лекарство? Может у меня и деньжищ таких не найдется, а батя с мамкой не дадут, они корову собрались покупать еще одну…
— Для тебя, Проня, бесплатно. Чтобы не быть должной, станешь приходить пару раз за седмицу в доме прибраться. Месяца за три отработаешь свой долг. — Вообще-то, припахивая девку таким образом, я вовсе не чувствовал себя эдаким мироедом-эксплуататором. Было бы намного хуже, если бы дал просто так. Народ простой, почуяв халяву, непременно потянулся бы ко мне, а мне такого не нужно. Это Параня из не очень обеспеченной семьи, остальной люд здесь весьма куркулистый и вполне себе зажиточный. У некоторых с извоза сельхозпродукции, насколько мне известно из разговоров моих деревенских дружков, и золотишко по подвалам прикопано. Так-то. Вы хотчете песен (то есть медицинских услуг)? Их есть у меня! Вот только денег мое лечение будет стоить и немалых, ибо не ценить труды рук своих — себя не уважать. А исчезнувшая «дьявольская печать» с лица крестьянки пусть станет эдакой рекламной акцией. Я ведь не только родимые пятна выводить могу, также способен морщины разглаживать, подтяжки всякие без шрамов, даже сиськи делать более упругими, а талию более тонкой и еще много-много чего полезного. Крестьянкам оно особо не нужно, но есть в этом мире контингент дам, для которых стройность фигуры и гладкость лица весьма важные факторы. Глядь, и до них докатится молва о новоявленном юном кудеснике. Будут приезжать, денежки оставлять. Будет на что новый дом построить и вообще… Вот такие мысли позитивного свойства мгновенно пронеслись в моей голове.
Засим с девчонкой мы расстались. Она помчалась обратно в свою деревню, я — в леса и поля постигать суть окружающих меня вещей.
Глава 15
Вжик-вжик-вжик —Уноси готовенького!Вжик-вжик-вжик —Кто на новенького?Шон Сейлор управляющий поместьем древнего английского аристократического рода Стэнтонов вложил исписанный мелким убористым почерком лист бумаги в конверт, запечатал его, наклеил двухпенсовую марку. Твердым почерком уверенного в себе человека написал на нем адрес посольства Российской Империи в Лондоне. Он не забыл рядом с маркой поставить условный знак N.B. (Nota Bene) в круге, без которого его письмо может запросто затеряться среди множества других подобных посланий. Накинув на плечи легкий плащ, он вышел из дома и поспешил не к главному входу, а к задней калитке в окружавшей усадьбу кованной ограде.
Густой утренний туман с Темзы, заставил пожилого мужчину поежиться и сильнее закутаться в плащ. Впрочем, бледный солнечный диск уже поднялся над горизонтом, в скором времени туман рассеется, и летняя жара вступит в свои права. По пути к калитке две огромные собаки, попытались подластиться к человеку. Однако тот рыкнул ни них так, что псины испуганно поджали хвосты и ретировались прочь от невысокого и с виду совершенно невзрачного старика.
Почтовый ящик располагался в десяти шагах от калитки рядом с проезжей частью. Отправив письмо в пасть окрашенного в зеленый цвет ящика с надписью: «POST OFFICE LETTER BOX № 9», Шон облегченно вздохнул. Всё, на этом его миссия выполнена, он вернул долг своему русскому другу. Почтовая служба в Англии, на зависть всем прочим странам, работает как хорошо отлаженный механизм швейцарских часов. В девять тридцать плюс минус пять минут письма из этого ящика будут изъяты. А еще через пару-тройку часов его послание ляжет на стол адресата.
Управляющий поместьем еще немного постоял, вдыхая речную свежесть и любуясь восходящим солнечным ликом, который из-за тумана вообще не слепил глаза. Через пару минут неторопливой походкой направился обратно в поместье.
Вернувшись в свою комнату, он вытащил из шкафа небольшой деревянный сундук, в каких солдаты армии Его Величества хранят и перевозят свои немудреные пожитки, а также захваченные в бою трофеи. По негласным армейским правилам в этот ящик не имеет права сунуть нос никто, кроме его владельца. Лишь в том случае, если его хозяин был уличен в воровстве или каком ином подлежащем военно-полевому суду проступке, личный сундучок вскрывался в присутствии выборной комиссии из числа наиболее уважаемых бойцов взвода. Впрочем, старина Шон не держал в нем ни ценных трофеев, ни нажитых за долгие годы безупречной службы семейству Стэнтонов денег. Все заработанные средства он хранил на счете в одном надежном лондонском банке, который ему порекомендовал Чарльз Стэнтон.
Открыв небольшим ключиком встроенный замок, мужчина откинул крышку. В сундуке обнаружилась какая-то одежда, а на самом верху лежала слегка пожелтевшая от времени фотография, на которой молодой лейтенант Стэнтон гордо держит на вытянутой руке за волосы отрубленную голову пожилого мужчины. Шон бережно взял в руки листок картона и какое-то время внимательно вглядывался в мертвое лицо своего отца. Мутные старческие слезы ручейками покатились по изборожденной морщинами щеке.
Это продолжалось недолго. Старый солдат положил фотокарточку на стол, извлеченным из кармана платком смахнул слезы с лица. После этого занялся содержимым сундука.
Вскоре на его узкой и жесткой постели были аккуратно разложены тартановый килт, гетры до колен, длинные куртка и рубаха, широкий кожаный ремень с украшенной рунами бронзовой бляхой и наконец объемный суконный берет. Всё черного цвета, лишь на килте и гольфах присутствует красно-желто-зеленая клетчатая строчка — официальные цвета клана Мак-Грат. На ноги надел кожаные на низкой подошве черные туфли со шнуровкой.
Переодеться много времени не заняло. Завершающим этапом данной трансформации стали извлеченные со дна сундучка револьвер в кобуре и длинный армейский тесак в кожаных ножнах. Их Шон сноровисто прикрепил к поясу.
Положил фотографию в карман куртки и внимательно оглядел себя в ростовое зеркало, встроенное в дверцу шкафа. Удостоверившись в том, что одежда сидит на нем безупречно, четким армейским шагом покинул комнату. Протопал по длинному коридору, стены которого были украшены богато расшитыми гобеленами и портретами многочисленных предков владельца поместья. Поднявшись на второй этаж по широкой мраморной лестнице, он также четко прошествовал к двери хозяйского кабинета и без стука её отворил. Ему было доподлинно известно, что перед завтраком Чарльз Стэнтон час-полтора проведет в своем кабинете, работая со срочной корреспонденцией, доставленной в поместье рано утром фельдъегерской службой. Позавтракав, отправится на Даунинг-стрит, а потом, скорее всего, неделю или две вовсе не появится в родовом поместье. Откладывать задуманное на столь долгий срок ирландец не планировал.
— Шон, что это за маскарад? — оторвав взгляд от какой-то бумаги, сэр Чарльз в изумлении уставился на управляющего поместьем.
— Не маскарад, сэр, — чеканя шаг, Шон торжественно подошел к столу, извлек из кармана фотографическую карточку и положил на стол перед недоумевающим Стэнтоном. — Разрешите представиться, господин генерал, Шон Мак-Грат, последний из клана Мак-Грат.