"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Мы не стали полностью блокировать Африку, Александр, — продолжил меж тем докладчик. — Морские пути — да. Наблюдение за портами посредством спутников — да. Запрет на авиа сообщение — да. Но, видите ли, мы не можем держать гарнизоны внутри охраняемого периметра, а ресурсов для того, чтобы полностью контролировать всю протяженность побережья крупного материка у нас не хватит. К тому же — Китай.
Лица участников совещания, да и мое тоже, после произнесения этого слова, скривились. Китай, да. Гвоздь в заднице у альянса человечества.
Когда формировался пул планетарного правительства, Поднебесную даже не стали приглашать в клуб. Какой смысл, если известно, что делами там давно рулят функции? Но и на конфликт с крупнейшим азиатским государством никто идти не хотел — по крайней мере пока пришельцы не проявят себя. Ни у кого не было идей, что с ним делать, не начиная Третью Мировую войну. Как ни крути, а это уже давно не два миллиарда голодных китайцев. Это еще и одна из крупнейших мировых экономик и, на минуточку, площадка для производственных мощностей всех развитых стран.
Поэтому Китаю позволяли делать вид, что ничего не происходит. Врубить эмбарго и отрезать его блокадой от всего мира было вполне нам по силам, но кто от этого пострадает — тот еще вопрос. Поэтому члены альянса сейчас и ругались, помня о том, что Африка — зона стратегического инвестирования Китая.
— Долго они еще будут воду в ступе толочь? — спросил я, крутя в руках пульт от телевизора.
Михаил хмыкнул. Он уже смотрел эту запись. И принес ее тоже он. Точнее сказать, бывшего зама по мозгам, а ныне ведущего Аналитика в клане Стрельницкого, послали ко мне с этой записью.
— Сейчас они перейдут к главному.
Но это произошло не сразу. Еще минут десять-пятнадцать все обсуждали Китай. Ожидаемо не придя ни к какому выводу и не приняв никакого решения. Молчаливо позволив целому государству продолжать делать вид, что все в порядке. Не закрывать границы, не разрывать контракты, вести рутинные встречи и переговоры на всех уровнях. Словом, жить так, словно никакого вторжения не было.
И не они его подготовили.
Больше экономической войны с Китаем человеческий альянс боялся открытого конфликта с ним. Все-таки ядерная держава, при этом не карликовая, вроде Северной Кореи. Но Поднебесная натянула на свое хитрое азиатское лицо маску абсолютной отрешенности и теперь смотрела на весь мир с непониманием. Вторжение, мол? Правда? Не, не слышали! У нас тут экономический рост и все такое. Принимая во внимание все вышеозвученные причины, им позволяли такое поведение.
Наконец, Гарчек добрался до сути.
— Нам нужна информация. Дипломатическим путем, как вы понимаете, ничего выяснить не удастся. Спутники не дают полной картины. Сверху не видно, чем занимаются функции на захваченных территориях, планируют ли они вторжение или собираются оставаться в границах Африки.
— Ага, они же для этого летели через черт его знает сколько сотен световых лет! Чтобы в Африке с неграми потусить! — не сдержался я.
— Лях!
— Все-все, молчу.
… поэтому я считаю, что мы должны отправить несколько рейдовых групп, чтобы оценить ситуацию.
— Миш, ну мог бы и так сказать, а не заставлять эту муть смотреть! Мне надо собираться?
— Да, — Аналитик вздохнул. — Несколько отрядов уже готовятся к отправке на континент. Тебе предлагают присоединиться к одному из них.
Я хищно оскалился. Наконец-то хоть какое-то действие, а то я уже два дня сижу без дела и скоро на стены полезу. После года безостановочного цейтнота, два дня тишины вывели меня из себя.
«Не можете без единственного Ликвидатора, сучки!»
«Гордыня, Лях?»
«А че бы нет? Имею право! Если бы не я… не мы с пшеками, эти политики хрен бы чего добились! Так бы и грызли друг другу глотки!»
Несмотря на то, что мой разбежавшийся клан стоял у истоков создания человеческого альянса, в его лидеры я не вошел. Не то чтобы не хотел играть во всю эту политику, просто понимал, что не мой это уровень. Вспомнить хотя бы, как легко меня использовали втемную Ланские, а они ведь не самые прожженные интриганы из тех, кто состоит во фронте защиты человечества. Нужно было быть честным с собой — меня бы там сожрали. Как я был пацаном из провинциального города, так им и остался.
Отстаивание своих политических интересов я отдал Ланским. И это привело к тому… к чему привело. К тому, что я остался один. Закономерно, в принципе.
— Какой из маршрутов самый стремный, Миш?
Аналитик посмотрел на меня с подозрением, словно моя жизнерадостность и оптимизм были признаками заразной болезни. А я всего-то хотел заняться делом, поскольку сидеть на базе и ждать уже не имелось никаких сил.
Потом он еще раз вздохнул, остановил воспроизведение записи. Потыкал в экран планшета, лежащего на коленях, и вывел на экран карту Черного континента с красной точкой на основании Африканского рога.
— Аденский залив. Столица французского Сомали, порт Джибути.
— О! Пираты! Круто! Когда выдвигаемся?
1-3
Третий день после Вторжения
Раньше основные города и порты Африки были плотно вплетены в транспортную сеть планеты. Туда летали самолеты, ходили морские суда. Грузовые, туристические, коммерческие маршруты — все было вполне на уровне. Если не углубляться в «горячие» регионы, конечно. Но до самого континента добраться было плевым делом.
Сейчас все усложнилось на порядок. Вроде и вражеская ПВО не охраняла небесное пространство, и патрульные крейсера не бороздили водные рубежи Черного континента, а попасть туда было ой как непросто. Ну, если не ставить целью нарваться на встречающую делегацию в виде парочки полнокровных Структур.
Поэтому сперва наш отряд перебросили на один из американских авианосцев, который в составе судов поддержки блокировал Аденский залив. Там провели инструктаж, основным посылом которого стал тезис «если что, мы по-любому не успеем!». Убедившись, что мы все хорошо поняли, нас посадили на вертолеты и повезли на побережье. Где и высадили прямо посреди пустыни, помахав на прощанье рукой. До Джибути нам предстояло добираться пешком. Ну а чё, для боевой группы новусов шестьдесят два километра по песку и камням не расстояние!
Хотелось бы, конечно, высадиться прямо а международном аэропорту столицы французского Сомали, но тут уж ничего не попишешь — война. Пусть и тайная, необъявленная. А во время войны расстояния, раньше покрываемые за минуты, обретали совсем другое значение.
Смахнув со лба мгновенно выступивший пот, я опустил на глаза солнцезащитные очки и огляделся. Вот и довелось мне добраться до детской Мекки, куда даже герои сказок отговаривали ходить. Так и говорили: «Не ходите дети в Африку гулять!» Разумное, кстати, предостережение, словно знал что-то Чуковский про это место. И дело даже не в акулах, гориллах и злых крокодилах. Просто… Что тут делать-то? Пусто же, как на песчаном карьере!
Строго говоря, высадили нас не в пустыне. Глинистый песок, торчащие из него камни, редкие пятнышки тусклой зелени — побережье. Но для нынешнего состава группы, в большинстве своем, европейцев, это и была пустыня. Ровная, как сковородка с распродажи, и такая же раскаленная.
— Мих, как принимаешь?
Согласившись на рейд, я настоял, чтобы мою группу вел бывший зам по мозгам. Как в старые добрые времена, хех. И в разговоре с ним, всеми этими «Орлан — Гнезду» и прочим, я пользоваться не собирался. Какой смысл? Выучить армейские глоссии, конечно, не сложно. Только вот зачем? Ну будем мы говорить по рации не «наблюдаю противника, триста метров на двенадцать часов», а «садовник, двенадцать, триста» — и что это изменит? Допустим, противник перехватит наши переговоры. Сделать-то все равно ничего не успеет! Триста метров — это трехсекундный рывок на пределе сил для таких, как мы.
— Уверенно, — отозвался Михаил. — Топайте.