"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ведь кто такие дархаты? Потомки многих поколений магических семей, в генах и аурах которых закрепились определенные, отличающие их от людей признаки.
А вот у потомков, которые до последнего оставались жить рядом с озером, эти признаки претерпели еще большие изменения.
Их ауры стали нестабильными, способными подстраиваться и под людей, и под дархатов. Мимикрировать. Более того, в книге утверждалось, что могли изменяться и некоторые физические особенности.
Это было крайне опасно, поскольку с такими способностями они могли затеряться среди любого населения, стать своими в любом слое общества. Чем и пользовались.
Только одно было проблемой для «тварей» — потомство. Чтобы передать детям свои способности, оба родителя должны были обладать подобной нестабильностью. В этом и крылась причина их внутренней селекции, о которой нам, помнится, рассказывали на истории.
При этом каждый из тройки Доменов обладал своими индивидуальными особенностями. Поэтому смешанные браки между ними хоть и были теоретически возможны, но все же не одобрялись.
Правда, поскольку книга была посвящена Домену Стужи, о Буре и Тени в ней говорилось мало. Вскользь лишь упоминалось, что «багровые твари» Бури обладали разрушительной силой, не уступающей дархатам Домена Пепла, а «обсидиановые твари» Тени умели «уходить в тень». Что это такое, я так и не поняла. Да и не стремилась, не до того было. Тут бы со своим багажом разобраться!
А багаж оказался солидный.
Как назвать существо, способное к мимикрированию и очарованию, аки суккуб, чтобы жертва не противилась, а, напротив, снимала все внутренние барьеры, позволяя себя «пить»? Существо, способное вытягивать жизненные силы дархата и убить, иссушив тело?
Мутантом-энерговампиром. Или, проще говоря, тварью.
После всего, что я узнала, была совсем не удивлена, что их старались истребить. У нас, вон, во всех фильмах ужасов с вампирами разговор короткий — кол в сердце. И оно правильно в целом, если не учитывать один нюанс.
Эта ходячая жуть — я.
И вчера, целуя Айландира и пытаясь заполнить внутреннюю пустоту его жаром, я, получается, им закусывала, что ли?
Я едва сдержала нервный смех.
Ведь по факту так оно и есть. Сегодня весь день я была бодрой, несмотря на стрессы, нервы и ужасную ночь. И практикум отработала влегкую. Даже сейчас, когда время уже подбиралось к полуночи, а я осталась без ужина, по-прежнему физически чувствовала себя замечательно!
Я — чертов энерговампир. Я питаюсь энергией дархатов. Причем не магической, которую они могли бы быстро восстановить. Нет. Хуже. Я пью их жизненные силы.
Вопрос лишь в том, насколько я от чужих жизненных сил зависима. Так же, как обычные вампиры от крови, или все-таки не настолько критично?
Конечно, пока я вполне обходилась и без такой подпитки. Но до смерти я и не была «полноценной» Айриш. Перестройку организм закончил всего считаные дни назад.
И то чувство внутренней пустоты, которое очень хотелось заполнить… сейчас всерьез начало меня напрягать. А если мне жизненно важно так «питаться»? Брр!
К счастью, книга немного успокоила. В ней говорилось, что «питание» в основном необходимо для самовосстановления и регенерации. Ну и для бодрости духа По крайней мере, заморить голодом подопытную лиловую тварь, лишив ее общения с кем-либо, автору и его «коллегам» не удалось.
Я нервно хмыкнула, но все же с облегчением выдохнула По крайней мере, даже если не буду никого «есть», не умру.
Однако чуть ниже упоминалось, что контролировать и сдерживать себя при наличии питания перед носом твари не могут. Получается, если я начну кого-то целовать, то процесс запустится помимо моей воли.
Н-да…
И я еще хотела идти с признанием к Айландиру? Да после прочитанного мне, наоборот, надо молчать как рыба! Ведь если они выяснят, кто я на самом деле…
Те, кто меня защищает, первыми меня и убьют.
Особенно учитывая, что именно Тлен в то время развязал войну, которую не чем иным, как геноцидом, и назвать было нельзя. Именно Тлену удалось истребить мой Домен, благодаря способности сохранять ясность рассудка, несмотря на все наше очарование. А раненую главу Домена Стужи леди Ариэтту, которая попыталась скрыться, достало брошенное пепельниками проклятие.
По злой иронии Александр во всем оказался прав. И Пепел и Тлен для меня — враги. Да и Домен Жизни считает существование таких, как я, отвратительным. Настоящую защиту мне может дать только клан Лиард. Единственные, кто во мне заинтересован, ибо сами меня вывели, даже вопреки своему Домену.
Здесь, в академии, у всех на виду, я нахожусь как на пороховой бочке. Вот только покинуть ее не могу! Тленники же и не позволят. Ведь я так опрометчиво обещала им помощь, лишь бы остаться здесь надолго! И отец Айландира согласился, пообещав, что теперь из академии меня никто и никаким способом вытащить не сможет. Блин!
Я все-таки не сдержалась и нервно рассмеялась.
Похоже, мне вообще нельзя ничего желать! Каждое мое желание в итоге вредит мне самым извращенным способом!
Прожить всю сознательную жизнь нормальным человеком и вдруг оказаться в такой ситуации — то еще испытание для нервов. Но паниковать и трястись — не вариант. Так точно собственную безопасность не обеспечить. Значит, надо брать себя в руки.
Тем более, кем бы я ни была, нельзя не признать: у меня довольно неплохой набор «бонусов». Нужно лишь научиться ими пользоваться.
Я должна выжить. И если сейчас это зависит от заступничества Тлена и хорошего отношения Алана — нужно выжать из них максимум пользы. А еще — планировать действия наперед и… да, врать в лицо, если потребуется.
Вдобавок, пожалуй, стоит и с Дирионом отношения получше наладить. Раз у меня есть способность располагать к себе окружающих, может, она и без поцелуев проявится. Хотя бы чуточку. Так, глядишь, в будущем меня просто не смогут убить из-за хорошего отношения. Шанс небольшой, но отбрасывать его в моей ситуации слишком расточительно.
На этой мысли я закрыла книгу и, позволив туману вернуть ее на место, встала. Информации на сегодня с меня достаточно. Пора возвращаться к себе, «переваривать» и спокойно, взвешенно обдумывать план дальнейших действий.
В конце концов, тварь я дрожащая, или… или не дрожащая?
«Лиловая, — язвительно напомнил внутренний голос. — Прямо как цвет твоих волос. Не иначе родовая память с выбором краски помогла».
Фыркнув, я направилась к лестнице.
Шла осторожно, усиленно прислушиваясь, не идет ли кто навстречу. В тумане-то ничего толком не видно. К счастью, на сей раз обошлось без неожиданностей, и до лестницы добралась спокойно. Поставив ногу на первую ступеньку, я по инерции снова оглянулась и вдруг увидела внизу едва пробивающееся сквозь клочья тумана сияние.
Хм? Что бы это могло быть?
Я нерешительно замерла. С одной стороны, пора было возвращаться. А с другой — сейчас я не читала книжек из закрытых отделов. Просто стояла на лестнице. Это вроде бы не запрещено. Как и просто спуститься по ней чуть ниже… и еще чуть-чуть… и еще… и неожиданно обнаружить, что лестница закончилась, а я стою на дне котлована на последнем, десятом этаже библиотеки.
Бледное сияние шло откуда-то спереди, странным образом манило и абсолютно не пугало. Может, на меня так действовала наполненная туманом обстановка, но казалось, словно я в каком-то сне, вызванном дневной дремой, когда не совсем понимаешь, спишь ты, или еще находишься в реальности.
Как завороженная, я направилась к источнику света и довольно быстро оказалась в небольшом круглом зале, от которого лучами расходилось множество коридоров. Собственно, из одною я сейчас и вышла.
В центре зала находилась здоровая чаша, метра три диаметром, наполненная тем самым сиянием. Из нее же бело-серыми струями тяжело стекал и туман. У пола он скручивался ленивыми спиралями и расползался в стороны.
Хм, так вот где расположен местный защитный дымогенератор!
Я подошла к чаше почти вплотную и заглянула внутрь. Дно ее мерцало неравномерно, словно кто-то рассыпал мелкие искры, которые оказались чересчур своенравны и постоянно перемещались, напоминая стайку светлячков. А приглядевшись к искоркам получше, я с восхищенным изумлением поняла: это действительно летающие жучки! Кристаллические жучки! Размером с горошину, с округлыми переливающимися спинками они метались по чаше, а за ними тянулись нити тумана.