Всходы Власти (СИ)

— Мы, конечно, предпочли бы избавиться от них тем или иным путём. — прямо посмотрел мне в глаза верховный шаман. — Нам самим нужна эта земля. — Я понимаю, это невозможно, но предпринять какие-то меры по освобождению пространства было бы неплохо. Организовать переселение, или…
— Ты неправ. Это возможно. Я согласен, но у меня будет ряд условий. — перебил Каллевальда я.
Вот здесь вся шестёрка шаманов вытаращилась на меня, выпучив глаза.
— Возможно? — с крайним удивлением посмотрел на меня Гугест. — Ты хочешь сказать, что согласен полностью освободить северные земли Арса от людей?
— Да. — кивнул я.
— Твои условия? — пристальным, подозревающим взглядом посмотрел на меня Атлиман.
— Вы когда-нибудь занимались земледелием?
— Нет. Хотя пытались, но на севере слишком холодно для этого. — ответил Илибур.
— По этой причине, я полагаю, вам было неплохо оставить часть крестьян, из числа тех, что согласятся признать вашу власть. Уверен, такие найдутся. Иначе вам придётся учиться возделывать эти земли с нуля.
— Таких будет немного, но это хорошая идея. — кивнул Лотнальд.
— Самых яростных, полагаю, вы просто вырежете. Остальных будем постепенно переселять в мои земли. Я организую у себя постепенное выжигание лесов, освобождая свободные площади для переселенцев. Это долгий процесс, может занять годы, если не десятилетия, но постепенно всех выведем. Устраивает вас такой вариант?
— Более чем. — выразил общее мнение Каллевальд, смотря на меня нечитаемым взглядом. — Вопрос лишь в том, что ты хочешь за это. Не верю, что ты просто так согласился на это. Это будет сильный удар по королевскому авторитету, возможные восстания, чудовищные суммы денег на переселение. Что ты потребуешь взамен?
— Не так много, как вы думаете. — улыбнулся я. — Мне понравилось, как показали себя те из ваших воинов, что стали пронзающими мрак. Полагаю, несколько сотен опытных стариков-воинов, что пойдут на это, периодически поставляемые ко мне в гвардию, были бы весьма кстати.
— Сотня в год. — бесстрастно предложил верховный шаман.
— Принято. — кивнул я. — Второе моё условие — свободный проход людей в ваши земли. В первую очередь, наших мастеров. Многие захотят узнать искусство духов и напроситься в ученики. В свою очередь, вы тоже можете чему-то научиться.
— Ты же не думаешь, что мы всерьёз будем учить ваших мастеров своим приёмам? — скептически посмотрел на меня Исгерд.
— Нет, не думаю. — кивнул я. — Я уже понял вашу позицию по вашему вопросу. Но здесь я хочу лишь свободной возможности подобного. Быть может, кто-то из людей убедит вас в обратном. Решать это будете сами.
— Хорошо. До тех пор, пока люди соблюдают наши законы и традиции, они могут быть гостями севера. — кивнул Каллевальд.
— И последнее, пожалуй, самое сложное… Мне нужны жертвы. Полагаю, вы уже знаете, что искусство смерти порой их требует.
— Сколько? И кого? — внимательно посмотрел на меня верховный шаман.
— Десятки тысяч, по меньшей мере. Мне предстоит один очень сложный и энергозатратный ритуал, который я обязан совершить. Подготовка к нему займёт месяцы, но я не хотел бы это откладывать. Жертвы с вашей стороны мне не нужны: подойдут и люди Арса. Мне необходимо, чтобы ваша армия собрала достаточное число пленников, столько, сколько сможет, и подготовила их к жертвоприношению. Пустите на них самых непримиримых, а если будет слишко мало, плените часть переселенцев. Я не могу приказать своим людям сделать это. Они не поймут. И поэтому, помимо всего прочего, я хочу, чтобы это всё осталось в строжайшей тайне, которая не должна уйти на эту сторону гор. Пока вы храните мои секреты, я храню ваши, верно?
Несколько тягучих, тяжёлых минут шаманы почти неподвижно молчали, лишь переглядывались и вели незримый диалог. А затем Атлиман, старый, уродливый и невысокий шаман со шрамом, хриплым, каркающим смехом раскатисто рассмеялся, хлопнув рукой по шкуре, на которой сидел. Он смеялся до слёз, пока другие члены совета шаманов молчали.
— Я ошибался в тебе, человек. — отсмеявшись, весело произнёс он. — И, возможно, ошибался во всей вашей расе. Я, как и большинство детей льда в южных кланах, ненавижу людей Арса больше всего на свете, но даже я не настолько жесток, чтобы пойти на подобное. Поистине это изощрённая ирония богов: те люди, что всегда говорили о себе как о благородных рыцарях, лорды, исполненные чести и доблести, всегда разрывали все договоры, были в спину и убивали нас без тени сомнения в своей правоте… Я брал их в плен и пытал, но даже тогда они не сомневались в том, что были правы. Но ты: самый жестокий и подлый человек из всех, что я встречал, сделал для нашей расы больше, чем любой из благороднейших лордов… И ты сдержал своё слово, хотя Исгерд нам все уши прожужжал о том, что ты обязательно попытаешься избавиться от нас после завоевания Арса. Воистину, я чего-то не понимаю в вас, людях, но я достаточно мудр, чтобы уметь признавать свои ошибки. Вы заслуживаете, чтобы даже такой старик, как я, дал вам шанс.
 
— Польщён подобным доверием. — спокойно ответил я. — Но вы не ответили, согласны ли вы на такой договор.
— Мы согласны. — тяжело ответил Каллевальд. — В этом нет доблести, но во благо нашего народа мы сделаем, что ты просишь, и сохраним это в тайне. Но отвечать за это перед своим богом будешь ты сам.
— Я и не предполагал иного. — тепло улыбнулся я.
И, пусть это и было для меня совершенно неожиданно, шаманов передёрнуло от этой улыбки.
Верховный шаман вновь напоил меня своим грибным варевом, и мы встали вокруг костра, взявшись за руки принося клятвы. Множество теней и ярких огней закружились мириадом спиральных хородовов, что столбом поднимались в небо.
Неизвестная мне, но ощутимая даже для простого человека невероятно могущественная магия заклубилась вокруг, касаясь моей души и заставляя кровь в жилах бурлить, словно кипя.
Я потёрял счёт времени в этом хороводе духов. Неожиданно тонкое, словно острая и мимолётная боль, чувство накрыло меня, и я ощутил, как нечто прокололо грань, словно запоминая меня.
А затем Каллевальд разорвал круг наших рук, глубоко вздохнув, и духи стали исчезать, возвращаясь за грань и растворяясь в атрибутах шаманов.
— Вот и всё. — устало улыбнулся верховный шаман. — Вечный мир подписан.
— Я так и не понял, что делал этот ритуал. — задумчиво наблюдал я за исчезающими искрами стихийных духов.
— Всё довольно просто. Те, кто нарушат договор, будут прокляты самими духами. Скорее всего, это просто убьёт любого человека на месте, но если кому-то из могущественных шаманов, вроде меня или тебя, удастся выжить после этого, любой встреченных дух будет пытаться закончить начатое, а если не сможет, то разрушит всё, что окружает проклятого. Это кара духов: сильнейшее, что мы можем обрушить на врага, что слишком силён для того, чтобы быть убитым.
— И как, интересно, духи определят, что договор нарушен?
— Договор будет нарушен, когда ты сам решишь, что нарушил его. Различные мелочи и нюансы их не интересуют. Но если кто-то решит начать войну… они поймут. Это то, что не имеет двойных толкований. Даже худой мир — всё ещё мир. Раздели с нами трапезу. Это будет хорошим началом для мира, не так ли?
— И правда. — согласился я. — Хорошим.
Я намеревался править королевствами вечно. И знал немало способов подчинить себе разумных, не начиная войны. Наверное, шаманы и сами не подозревали, сколь многими способами можно подчинить их народ, не прибегая к прямому противостоянию. Они вообще были простыми и честными, эти дети льда.
 
И это было то, что я не намеревался менять.
  
Глава 39
 
Чего можно ожидать, услышав словосочетание — грабёж города? Я ожидал поджогов, насилия, стычек, кровопролития…
Меня удивили обе стороны. Сдавшиеся люди Арса лишь мрачно смотрели на победителей, а те совершенно цивильно, без каких-либо погромов, драк, и насилия ходили по домам города и забирали себе любые понравившиеся трофеи.