Ванька 9 (СИ)
Ванька 9
Глава 1
ВАНЬКА 9
Глава 1 Прибыли
Перед прибытием в порт всех нас опять загнали в трюм. Меня — в том числе.
Всё — я стал больше не нужен. Капитан сейчас к французскому доктору может обратиться и русский ему без надобности.
Живот у капитана теперь не болит, перевязку сегодня я ему уже сделал. Скоро уже и швы можно снимать. Дня через три. Нигде ничего в области послеоперационного шва не покраснело и при пальпации везде безболезненно.
Да, крепок тут народ…
А, если ещё вспомнить, как пришлось капитана оперировать…
Меня до сих пор жуть берёт от такой авантюрной хирургии.
В алжирском порту судно простояло сутки. Французов-заключенных попросили на выход из трюма. Видно, прибыли они в место назначения. Про нашу судьбу пока ничего не известно — будут здесь на берег высаживать или повезут куда ещё дальше?
Кормёжка опять стала хуже, прогулки на палубе прекратились.
Правильно, оказанная услуга — ничего не стоит. Мне больше никто спасибо не говорил и за капитанский стол не приглашал.
С корабля что-то выгружали, что-то грузили на него.
— Наверное, повезут нас дальше, — поделился своими мыслями со мной Малиновский.
— Скорее, что так, Родион… — согласился я с ним.
Так, вот вроде и отплываем…
Один из охранников, что всегда нормально к нам относился, на вопрос, куда нас везут, коротко ответил, что движемся мы в Оран. Там нас высадят или дальше — такой информацией француз не располагал.
— Ну, в Оран, так в Оран…
Выбора сейчас у нас не было.
В Оран мы доползли почти ночью.
— На выход! Быстро, быстро! — раздалось с палубы.
Быстро, так быстро. Нам не вещи собирать, только подпоясаться.
Охрана с корабля передала нас оранскому конвою и тот погнал нашу колонну куда-то в сторону от порта.
Примерно через час мы дошли до каких-то бараков.
— Хоть кормить-то тут будут? — поинтересовался у меня Родион.
— Откуда я знаю… — полевых кухонь или чего-то подобного я в пределах видимости не наблюдал.
Оказалось — не будут. Напоили водой и всё. Честно говоря, мне это голод не утолило.
Затем, от конвойных поступил приказ отходить ко сну. Что, прямо на земле? В бараках даже нар не было. Что там нар, нам даже соломы не дали под себя подстелить. Африка тут — так поспите…
Утром после отвратительного завтрака нашу колонну погнали на юг. Так я по солнышку определил. Оно, что в России, что здесь встает на востоке.
Конвой как будто куда-то спешил.
— Быстро, быстро, быстро!
Нам не позволяли даже на пять минут остановиться и отдохнуть, мы шагали и шагали по песку…
По песку — это тебе не по твёрдой дороге передвигаться. Идти по нему очень трудно и ноги быстро устают.
Ещё, и жарковато…
Уже после полудня всего на полчаса конвойные сделали нам остановку у какого-то колодца. Воды в нём на всех не хватило.
Ночевали мы под открытым небом у небольшой деревни.
— Туда не ходить. — старший в конвое указал на строения. — Каждый, кто войдёт в деревню, будет убит местными жителями.
После таких слов, желающих посетить данный населенный пункт не нашлось.
— Как хоть деревня-то называется? — у Малиновского ещё остались силы на любопытство, а я уже с ног валился.
— У охраны спроси, — зевнул я после ответа.
— Не больно они с нашим братом разговаривают…
— Вот и ложись спать. Какая тебе разница.
Я лёг там, где стоял. Ничуть не хуже другого это место.
— Интересно…
Интересно ему. Нашел, чем интересоваться. Лучше бы узнал, кормить они нас думают?
Похоже, что и не собираются. Французы, что — смерти нашей желают?
Глава 2
Глава 2 Что это было?
Утром я еле встал.
Ходьба по песку здоровья не прибавляет. Ещё и на голодный желудок.
Ладно, голод, ещё и пить всё время хочется…
Справа, слева, за спиной, прямо перед моими глазами поднимались на ноги невыспавшиеся усталые люди. Как будто и ночи у них для отдыха не было.
— Попить бы… — облизал свои сухие губы Малиновский.
— Да, не помешало бы, — разделил я его мнение.
Завтрак не порадовал. Воды, правда, выдали по полной кружке.
По уму, не сразу бы всё сейчас выпивать, но фляги у меня не было. Впрочем, как почти у всех.
Так, что это?
Оказалось, что нас делят на две группы. Одна дальше двинется на юго-восток, а вторая пойдёт на юго-запад.
Нам милостиво разрешили самим выбирать — кто в какой будет. Что туда, что сюда — без особой разницы. Там и там всё равно будет не сахарно.
Кстати, такое деление настораживало. Французам уже без разницы — кто есть кто и куда пойдёт. Похоже, что всех нас уже списали.
— Я с Вами, — сделал свой выбор Малиновский.
— Пошли к ним. — я кивнул своему бывшему санитару на группу солдат, где было больше знакомых лиц.
Как, оказалось позднее, нашей группе предстояло двигаться на юго-восток.
Сегодня мы шагали гораздо медленнее. Крики и ругань конвоя не приносили совершенно никаких результатов.
Вчера ещё пустыня все силы из нас высосала — не надо было конвою так быстро нашу колонну гнать.
Ближе к полудню наше движение совсем замедлилось.
— Сержант-майор, люди устали, надо им дать отдохнуть, — обратился я к старшему в конвое.
— Скоро колодец, там и остановимся, — нехотя ответил тот.
Действительно, буквально через полчаса последовал приказ остановиться.
Обедали мы опять всухомятку, но хоть воды было вдоволь.
Уже когда поступил приказ двигаться дальше, к колодцу вышел мужчина в белых одеждах. Голова его была замотана фиолетовой тканью, так, что только одни глаза было видно. На поясе его висела сабля.
Старший конвоя даже в лице изменился. Я стоял почти рядом с ним, поэтому такую метаморфозу и заметил.
Человек в белом подошел к сержант-майору и что-то ему сказал. Не по-французски, но тот видно понял.
— Оставаться на месте! — тут же последовала от него команда.
Ну, на месте, так на месте… Честно говоря, лично у меня не было никакого желания снова месить ногами песок.
— Кто это? — тут же последовал мне вопрос от Малиновского.
Я даже и не удивился. Он всё время у меня что-то спрашивал.
— А, я знаю?
Нашел Родион у кого интересоваться…
Так сидели мы не меньше часа. Мы сидели, а сержант-майор туда-сюда взад-вперёд расхаживал как заведенный. Вид у него был встревоженный, остальные конвойные тоже с опаской по сторонам поглядывали.
Человек в белых одеждах у колодца не задержался, как пришел, так и ушел. Только его и видели.
Мы сидели и сидели, время от времени ходили к колодцу. Французы нас в этом не ограничивали.
Тут у меня в нательном поясе и теплеть начало. Там, где мои золотые зверьки находились. Причем, с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Жар был не обжигающий, а какой-то добрый и радостный. Не знаю, как это и объяснить, но так я его ощущал.
Никогда ещё подобного этому раньше не было.
Тепло ласковыми волнами омывало всё моё тело. Мне стало хорошо-хорошо. Если мог бы — взлетел.
Как-то почти сразу, словно из-под земли, метрах в пятистах от колодца появилась цепочка из десятка верблюдов. Просто, чудеса какие-то…
Сержант-майор как к земле прирос, ладонь козырьком ко лбу приложил.
Меня как какая-то сила на ноги подняла. Сам не зная зачем я подошел и встал рядом со старшим в конвое.
Верблюды с сидящими на них людьми между тем всё приближались и приближались.
Наконец, они полукругом выстроились перед сидящими и стоящими у колодца.
На землю с верблюдов спустились мужчины, одетые так же, как человек, который приходил к нам ранее. Среди них была и одна женщина, но уже вся в фиолетовом.
— Старая Мать Верблюдов… — именно так, каждое слово с заглавной буквы, произнёс сержант-майор. Говорил он сам себе, но я стоял рядышком и хорошо расслышал его слова.