Сборник рассказов по академкам
Я представила, как эта загогулина-девица, с носом крючком и подбородком торчком в мешковатых брюках и водолазке невнятного цвета среди ночи ломится к соседям. Если попадется парень, боюсь, он начнет опасаться худшего – попытки изнасилования. Сложно представить, чтобы на такую девушку кто-то позарился добровольно. Впрочем, как и на меня в тот период жизни. Это я отлично понимала тоже и оценивала себя трезво. Если попадется девушка, так вообще может принять гостью за домового или кого пострашнее. Огреть магией или того хуже – чем-нибудь тяжелым, вроде шкафа. В общем, предложение с подвохом. Видимо, сальфийка всерьез решила избавиться от соседки, понравилось ей жить одной. А тут незадача! Да еще и парней водить некуда! Просто кошмар!
В общем, разрешила я Ластине поселиться у меня. Не выдержало доброе варварское сердце. Да и казалось – лучше решения не придумать. Я – изгой, Ластину одногруппники моментально назначили омегой. Минус на минус дает плюс. И поначалу так оно и случалось. Мы вместе гуляли, вместе отрывались на дискотеках, вместе увлекались очередными видами спорта. Например, бегом в догонялки за невежливыми одногруппниками и превращением оных в вежливых. Я делала это простым и привычным способом – кулаками. Ластина – нытьем. Истла жаловалась на жизнь, плакалась, как тяжко пришлось ей одной с отцом, стенала, заламывала руки… И уже минут через пять виновники наших несчастий молили, чтобы я их побила. Но я дошла до невиданных высот садизма. Связывала их, тащила к нам в комнату и уходила часа на четыре. Все это время истла делилась душераздирающей историей своей жизни, очень похожей на мою. С той лишь разницей, что мужские забавы Ластине не давались, а к женским ее и близко не подпускали. В итоге – девушка ни драться, ни флиртовать не научилась. Контрольным выстрелом Ластина демонстрировала свое «неумение» – косила глазами, подмигивала так, что чудилось – у истлы свело все лицо, и самые стойкие варвары просили пощады. Так мы развлекались ровно до одного счастливого момента. Когда на Ластину вдруг обратила внимание первая красавица потока – истла Царринда Дар.
Мы, как обычно, явились на пары раньше всех. А чем еще заняться девушкам, что не щебечут с подружками о вчерашнем свидании и не хвастаются, какую супермодную шмотку отхватили на распродаже? Царринда, как на грех, тоже раз в жизни не опоздала. Видимо, ей наскучили прежние развлечения, и королева потока решила испробовать нечто новенькое. Например, прийти на занятие вовремя. А что? Вдруг понравится?! Так, глядишь, и во вкус войдешь. И вот вошла она в полупустую аудиторию и обнаружила нас. Вернее, Ластину.
Меня Царринда знала давно. И помнила лучше некуда. Вернее, хорошо помнила ее скула, которую целых двадцать минут украшала огромная фиолетовая гематома. Сразу после того, как мне в красках объяснили, какая у меня плохая кожа, глубоко посаженные маленькие глазки и неухоженный вид. С тех пор Царринда больше не пыталась раскрыть мне «маленькие глазки» на большие недостатки внешности. А вот Ластину она еще не видела. Немудрено! Наша королева целые сутки провела в медкорпусе, наращивая слегка надломленные на военных тренировках зубы. Царринду не любили многие, но открыто выражать свои чувства не спешили. Зато на тренировках делали это с огромным удовольствием и пылом, порой не свойственным их расе. Вот так Царринда и проводила дни в медкорпусе, «ремонтируя внешность», как выражался мой отец.
Ластина только день назад перевелась в нашу группу из соседней. Решила, что жить вместе нам мало, учиться вместе – вот настоящий кайф. Я не возражала, хотя особого смысла не видела тоже. Мне соседкиного нытья хватало и в свободное от пар время… Но ей, видимо, хотелось заполнить собственными душераздирающими рассказами все мои дни до предела.
Королева прищурила темно-карие глазищи, откинула за спину идеально отглаженную гриву, сверкнула белозубой улыбкой и направилась к нам. Вначале я немного опешила от такого знака внимания со стороны знаменитой Царринды. И пока та, мерно покачивая крутыми бедрами, постукивала каблучками по ступеням амфитеатра, недоумевала – что могло понадобиться королеве потока? Особенно после знаменательной встречи ее скулы с моим кулаком… Но у Царринды нашлись свои способы мести. Она выпятила пышную грудь в вырезе узкой белой рубашки, поправила поясок на тонкой талии, юбку, что едва прикрывала бедра, и остановилась возле нашего ряда. Еще несколько секунд я думала – королева забылась, что-то перепутала, в конце концов, еще не отошла от удара в зубы. Мало ли как эти хлюпики получают сотрясение мозга. Может, им одного хука в челюсть достаточно, чтобы потрясти мозг до самого основания черепа. Чего я только не передумала, наблюдая, как Царринда позирует возле нашего ряда и… даже лезет к нам.
Ластина выпрямилась, будто шест проглотила, и смотрела на королеву потока так, словно прямо под ее окнами сотни обнаженных скандров пели серенады и играли на гуслях.
Царринда присела рядом с Ластиной и произнесла так сладко, что мне срочно захотелось запить лимонным соком:
– А ты ведь новенькая? Я тебя раньше здесь не видела…
– А-а-а… я в-вас видела, – пораженно заморгала соседка. – Вчера, во дворе корпуса.
– Может быть, может быть, – небрежно повела плечом Царринда. – Я приметная, издалека в глаза бросаюсь. Не хочешь пересесть со мной и подругами на первый ряд? Там и слышно лучше, и вид на двор гораздо интересней. Прямо напротив тренировочная площадка для скандров спецподразделения. На случай, если заскучаешь на лекции. Представь, десятки брутальных самцов, не столько одетых, сколько раздетых в тренировочные плавки? Что скажешь?
Я поняла сразу – Ластина не устоит перед таким соблазном. Сожалела ли я о потере подруги? Не особенно и недолго. Ровно неделю, пока бывшая соседка собачонкой бегала за Царриндой и тремя ее подпевалами, носила их сумки и преданно заглядывала в глаза. А потом я снова не смогла открыть вечером дверь. Теперь уже я ошибки повторять не собиралась. Хорошенько разбежалась и с пинка открыла квартиру. Ластина даже не пискнула – понимала, что восторженной встречи ждать не приходится. Я вышла, приосанилась, уперла руки в боки и спросила у отползавшей зигзагами от двери подруги:
– Ты не Царринду ищешь? Могу показать – где она живет! Если очень попросишь, может, даже провожу. Так, по старой памяти.
Ластина приподнялась, встала по стеночке и грустно сообщила:
– Они меня выгнали из компании. Сказали – просто хотели тебя позлить. Отомстить за фингалы и шишки. А ты не среагировала.
Еще бы! Я эту их месть за километры почуяла! Почти так же, как их убийственно сладкие духи из лепестков каких-то цветов. Нюхнул один раз – и все, хочется взорвать сады истлов к чертям.
– И что? – уточнила я, хотя прекрасно понимала – чего добивается бывшая подруга.
– Ну… я это… в общем… хотела… – Она подняла на меня печальные карие глаза, глубоко вздохнула и закончила: – Давай дружить заново? А? Так ведь все хорошо было…
– Прости, но я никогда ничего не теряю… – процитировала я любимую героиню из женского романа.
Я почитывала их тайком, с фонариком под одеялом, чтобы не застукал отец. Едва бравый Натэл Вольк находил мое «розово-сахарное чтиво», как немедленно сжигал его во дворе дома. А мне назначал четыре наряда вне очереди. То есть пять пробежек до соседнего поселения и обратно, три тысячи отжиманий на одной руке и сто прыжков на одной ноге через перекладину в метре над землей. И совершенно зря это делал. После такого издевательства даже над моим крепким мрагулским телом все мышцы ужасно болели. Я ложилась в постель пораньше, но уснуть не могла – уж слишком ныло тело. Приходилось начинать очередной любовный роман – отцовских походных баек я наслушалась на всю оставшуюся жизнь вперед.
Ластина подвисла надолго. Мой ответ поставил ее в тупик. Я ждала, позволяя бывшей подруге как следует поломать голову. Потому что до чертиков хотела сломать ей голову более традиционным способом. И даже не потому, что предала, бросила и забыла, а потому, что решила вернуться… Хуже того – вообразила, будто ее примут обратно. Уж лучше оставаться одной. Меньше разочарований. За последнюю неделю я отчетливо поняла эту простую истину. И не отступала от нее почти полгода.