Наставник. Детектив Хогвартса (СИ)

— Итак, леди и джентльмены, школа готова принять детей, несмотря на трагические события, случившиеся в начале лета, — устало произнесла директор. — Я хочу поблагодарить вас за помощь, оказанную мне.
С многочисленных портретов бывших директоров Хогвартса, которыми были увешаны стены, раздались дружные одобрительные выкрики. Мало кто знал, что для главы школы служение ей не заканчивалось со смертью. Основатели справедливо полагали, что каждому новому директору будет совсем не лишним иметь возможность воспользоваться опытом своих предшественников, и магия Хогвартса из века в век выполняла их волю. В момент смерти очередного директора в этом кабинете появлялся его портрет, содержащий в себе копию личности профессора и обремененный его знаниями. А чтобы личностные интересы покойных не мешали работе школы, каждый директор, вступая в должность, давал магическую клятву после своей смерти подчиняться текущему директору Хогвартса.
Благодаря общению с портретами Минерва, с момента своего вступления в должность руководителя школы, узнала о Хогвартсе больше, чем за прошедшие двадцать лет преподавательской работы. И как считала сама мадам директор, благодаря ее усилиям школа стала более безопасной для учеников. Во всяком случае, ей удалось полностью заблокировать тайные ходы, по которым в школу могли проникнуть злоумышленники, а заодно улучшить проверку почты на наличие нежелательных вложений. Кроме того, МакГонагалл полностью блокировала присылку школьникам вопилеров, чем зачастую злоупотребляли не слишком умные родители. Дико кричащее в Большом зале письмо не приносило обычно особого педагогического эффекта, зато не лучшим образом сказывалось на психике детей.
К глубокому сожалению профессора МакГонагалл, портреты не только помогали ей своими знаниями, но и вели себя в соответствии с характерами изображенных на них лиц. Особенно ей досаждал Найджелус Блэк, который, узнав, что его потомок сумел впервые в истории сбежать их Азкабана, вместо того, чтобы вместе со всеми продумать, как защитить школу от возможной, хоть и маловероятной попытки проникновения в нее маньяка-убийцы, все лето предавался громкими размышлениями о несомненных талантах рода Блэков. А когда ему пытались указать, что лучше бы у Сириуса Блэка были другие таланты, Найджелус нагло заявлял, что, между прочим, некий Гарри Поттер тоже его потомок, и раз уж школа многим обязана этому мальчику, то окружающие обязаны оказывать должное уважение профессору Блэку. К счастью, большинство портретов не считало нужным особо церемониться с надменным наглецом и весьма быстро затыкало ему рот, что не мешало Найджелусу спустя некоторое время вновь заводить свою шарманку.
Впрочем, по сравнению с чувствами к Альбусу Дамблдору раздражение, которое испытывала МакГонагалл к давно почившему профессору Блэку, было жалкой пародией на злость. Когда Минерва узнала, что Альбус с начала учебного года знал, что Квирелл охотится за Философским камнем, она чуть не испепелила портрет своего былого кумира. Но мало того, Дамблдор еще и на полном серьезе подозревал, что в профессоре ЗОТИ поселился дух Волан-де-Морта, но, тем не менее, допустил его нахождение в школе, полной детей. Все отговорки Альбуса про «общее благо» лишь укрепляли Минерву во мнении, что Дамблдор давно нуждался в тихой палате в Святом Мунго, где уже благополучно пребывали Мерлин и Тутанхамон.
— Э, Минерва, может быть, вы все-таки прислушаетесь к моему мнению, — Дамблдор и после смерти отличался редкой навязчивостью. — Я еще раз хочу подчеркнуть, что преподавание магловедения маглорожденным волшебником может крайне негативно сказаться на мировоззрении детей. Мы уже видели, чем заканчивается применение магловских реалий в нашем мире. А ведь у маглов есть не только терроризм, но и другие, не менее страшные вещи.
— Дамблдор, я не собираюсь повторяться, — Минерва холодно посмотрела на своего бывшего руководителя. — В том, что произошло в школе, виноваты не некие магловские знания, коих нахватался Квирелл, а исключительно вы. Наша школа должна давать детям адекватное образование, и я буду руководствоваться во всех своих действиях исключительно этими соображениями.
  
— Да уж, в Хогвартсе давно пора подтянуть вожжи! — сурового вида мужчина в латах одобрительно кивнул профессору МакГонагалл. — Но пока вы не вернете в школу фехтовальный класс, толку от молодежи все равно будет мало.
— Тебе бы только драться! — фыркнула дама, чье открытое платье с кринолином вызывало у МакГонагалл навязчивое желание накинуть поверх него мантию. — Гораздо приятнее вернуть в школу танцы. И, несомненно, Хогвартсу пойдет на пользу, если хотя бы три раза в год в школе будут устраиваться балы.
Портреты занялись бурным обсуждением того, что еще необходимо сделать для вящего процветания Хогвартса. Сама Минерва охотно согласилась бы с планами большинства своих предшественников, но бюджет школы был не резиновым, и ей приходилось соизмерять свои желания и возможности. Впрочем, кое-какие идеи, не требующие особых затрат, она все же собиралась претворить в жизнь.
* * *
В купе, где собрались Книзлы, всю дорогу до Хогвартса не смолкали разговоры о лете. Как оказалось, не только мисс Грейнджер в этом году покидала пределы Британии. Дальше всех от Англии на каникулах оказался Джастин, который вместе с родителями совершил круиз на паруснике по Карибскому морю. Теперь мистер Финч-Флетчли усиленно изображал из себя пирата, украсив свою голову треуголкой, судя по ее виду, принадлежавшей самому капитану Флинту.
Гермиона выложила на стол из безразмерной сумки, подаренной родителями на Рождество, свою обновленную библиотеку и пыталась соблазнить друзей перспективой изучения целой кучи интересных книг. Никто из ребят не отказывался учиться, но фанатичный блеск в глазах девочки внушал детям некоторые опасения, а читать книги они предпочитали в школе, а не в поезде. Впрочем, о какой учебе могла идти речь, когда весь магический мир уже два месяца обсуждал удачный побег из Азкабана Сириуса Блэка. А присутствие в купе Сьюзен Боунс, которая могла получать информацию об этом деле от своей тетушки, в силу служебного положения имевшей доступ к достоверным сведениям о поисках беглеца, возбуждало любопытство остальных детей. Конечно, мадам Боунс вряд ли раскрывала племяннице тайны следствия, но вот различные слухи наверняка комментировала, что давало возможность понять реальное положение дел.
Собственно, для Гарри эта тема была не особенно интересна, так как он, благодаря Нимфадоре, знал, что, собственно говоря, поиски Блэка до сих пор не дали никаких результатов. Его гораздо больше возмущало, что волшебный мир уделял этому побегу гораздо большее внимание, чем трагедии в Хогвартсе. Казалось, Министерство магии поспешило забыть о погибших детях.
«А чего ты хотел? — наставник решил прояснить ситуацию для своего несколько наивного ученика. — Квирелл был хоть и маньяком, но не идиотом. Он ведь убил маглорожденных, а это в глазах волшебников не так уж и страшно. Ты ведь читал летом «Пророк», мог бы и сам додуматься»
«Но все равно, это же убийство в школе! — Гарри напрочь отказывался понимать подобную логику. — Они же посылают своих детей в это якобы жутко безопасное место, где вообще не должно происходить ничего подобного! А тут всего лишь побег из тюрьмы».
«Вот именно, первый в истории Азкабана побег заключенного! — в голосе Гарольда слышалось презрение. — Поэтому маги и решили, что этот Блэк суперсильный волшебник, и теперь трясутся по углам, боясь, что он начнет их убивать для каких-нибудь темных ритуалов или просто для развлечения. А Квирелл, между прочим, мертв и неопасен, поэтому о нем можно и позабыть. Только этим идиотам не хватает мозгов, чтобы понять, что будь Блэк так силен, он бы просто не сел в тюрьму»
«И как же он тогда сбежал? — не понял Поттер. — Если для этого не потребовалось много сил, то почему остальные заключенные не убегают?»
«Гарри, мне порой кажется, что ты безнадежен, — вздохнул наставник. — Ты же читал, что Азкабан охраняют дементоры, а не люди. Значит, этот тип всего лишь нашел способ обмануть их, что, учитывая описание этих тварей в «Опасных магических существах», хоть и не просто, но, скорее всего, не требует особой силы. А как именно, это уже не столь важно, если ты, конечно, не собираешься сам там оказаться, чего лично я не рекомендую».