Наставник. Детектив Хогвартса (СИ)

«А именно бегать, бегать и еще раз бегать, — съехидничал Гарольд. — Кто не может работать палочкой, пусть работает ногами, сколько раз можно повторять».
«Между прочим, кое-кто утверждал, что мне еще рано разучивать более эффективные заклинания, — справедливо возмутился Поттер. — И этот кое-кто прямо сейчас издевается надо мной».
«Не спеши, у тебя наконец-то наметился нормальный контроль силы, так что ты еще наплачешься от этих новых заклинаний, — Гарольд не забывал радовать своего ученика. — А пока что тренируй ноги и не забывай про нашего профессора».
«Конечно, как я мог забыть, — усмехнулся Поттер. — Гарольд всегда прав. А если не прав... то такого не бывает».
— Благодарю вас за совет, профессор Кеннеди, — Гарри напрягся, приготовившись к любым неожиданностям. — Или, правильнее будет сказать, профессор Блэк.
Преподаватель удивленно вскинул голову, и его лицо одновременно выражало и удивление, и радость.
— И откуда у вас такие нездоровые идеи, мистер Поттер? — преподаватель уселся на стол. — Вы ничего подозрительного не ели на завтрак?
«Он бы еще поинтересовался, что ты курил!» — наставник не забыл вставить свой комментарий.
— Нет, профессор, — Гарри уселся на соседнюю парту. — Вы первый раз прокололись с картой, отнятой у близнецов Уизли, а потом чары родства показали, что вы не чужой человек для Андромеды Тонкс.
— Да, Меда всегда была самой умной из моих кузин, — одобрительно кивнул преподаватель. — Вот только тебе не кажется, Гарри, что оставаться наедине с беглым преступником — не самое правильное занятие?
«Если бы мы думали, что он настоящий преступник, с ним разговаривал бы сейчас Грозный Глаз, — фыркнул Гарольд. — Хотя с учетом отсутствия у тебя инстинкта самосохранения, не удивлюсь, если бы ты лично бросился разить врага».
«Не преувеличивай, — Гарри в душе признавал, что наставник был не так уж и не прав. — Я все же способен оценить свои силы. Хотя представься удобный случай...»
«То одна пустая голова стала бы не нужна его мертвому владельцу, — резюмировал Гарольд. — А с ней пострадала бы и гораздо более разумная личность».
«Ты бы тогда меня и на том свете попрекал лет тысячу, — не остался в долгу Поттер. — Так что придется мне беречь свою драгоценную голову».
— Мы не так уж и наедине, профессор, — усмехнулся Поттер, взъерошивая волосы. — Если вы посмотрите на дверь, то увидите, что в коридоре стоит Невилл и следит за мной. А за ним следит Сьюзен, стоя на углу, а за ней Гермиона, которую, кстати, сейчас видит Майкл Корнер, разговаривающий с профессором Флитвиком.
«А еще стоит упомянуть Эббот, которая держит связь с Забини посредством связного зеркала, — уточнил довольный своей предусмотрительностью наставник, который принимал самое деятельное участие в разработке плана разоблачения Блэка. — Но нашему профессору знать это не обязательно. Умеешь считать до десяти, остановись на восьми».
— Ну что же, не могу не одобрить твою предусмотрительность, — Сириус Блэк одобрительно кивнул. — Но мне, знаешь ли, интересно, что ты теперь собираешься делать.
— Я собираюсь убедиться, что вы действительно не предавали моих родителей, — спокойно произнес Гарри — Я почти поверил тому, что рассказал Люпин, но мне хотелось бы лично получить вашу клятву.
— Ну что же, это не трудно, — Сириус поднял палочку. — Только ответь на один вопрос. Если бы Ремус не проболтался, у нас бы состоялся этот разговор?
— Думаю, да, — улыбнулся Гарри. — Мне почему-то кажется, что имей вы какие-то коварные замыслы, то давно бы их реализовали, а не мучили бы школьников зверскими эссе.
Профессор согласно кивнул и произнес магическую клятву. Гарри с облегчением вздохнул: все же предположения — это очень хорошо, но твердая уверенность намного лучше. Поттер махнул рукой Невиллу, давая сигнал отбоя тревоги.
— Мистер Блэк, а вы не пытались найти Петтигрю? — Гарри сквозь зубы произнес фамилию предателя.
— Зови меня Сириус, безо всяких мистеров, — попросил Блэк. — Все же я твой крестный, хотя признаюсь, до сих пор исполнял свои обязанности далеко не лучшим образом. А насчет Питера можешь не беспокоиться, он уже гостит в ДМП.
  
— Ты его поймал! — удивлению Поттера не было предела. — Ты просто гений! А где он прятался?
Сириус, радостно ухмыляясь, поведал крестнику историю чудесного преображения крысы, принадлежавшей Уизли. Гарри никак не мог поверить, что человек мог десять лет просидеть в своей анимагической форме, однако факты оставались фактами. Гарри вспомнил, как переживал по поводу своего питомца Рон, и рассказал Сириусу про сцену с МакГонагалл.
— Да, если он решился проверить, не слопала ли Минни его крысеныша, значит, Питер и вправду оказался хорошим животным, — Сириус хищно осклабился. — Но это его не спасло. Хотя надо будет Рону подарить нормальное животное в виде компенсации, все же стащить у него крысу было... забавно.
— А что теперь будет с Петтигрю? — Гарри, несмотря на то, что Гарольд, Тонксы и МакГонагалл занимались его просвещением, пока что довольно смутно представлял правовую систему волшебного мира. — Он ведь сполна получит за свое предательство?
Сириус успокоил Гарри, гарантировав, что Питера ждет та же участь, какой подвергся Блэк, а именно — пожизненное заключение в Азкабане. Причем, когда Блэк вспоминал волшебную тюрьму, он буквально весь передергивался. Да Гарри и сам имел опыт встречи с дементорами и прекрасно понимал, что такое заключение далеко не подарок. А окончательно Поттер успокоился, когда узнал, что Петтигрю сознался в своих преступлениях под зельем истины.
— Черт, жаль, что я не видел физиономии авроров, когда крыса превратилась в человека, — Сириус весело рассмеялся. — Ремус сказал, что дежурный сначала не поверил ему, приняв за обычного сумасшедшего. Зато потом он чуть не сломал челюсть, от удивления упавшую на пол. И, кстати, допрос с него снимала твоя родственница Нимфадора, так что сможешь узнать из первых рук, как эту картину увидела она.
— А почему она мне ничего не рассказала? — удивился Поттер.
— Еще не успела, — махнул рукой Сириус. — Лунатик только сегодня утром притащил Питера в аврорат, а с дежурства она сменится лишь завтра. А мне Ремус сразу же передал о своем походе, едва только вышел из министерства.
Гарри подумал, что сегодняшний день явно стоит сделать праздничным. Мало того, что он убедился, что его крестный действительно не был тем ужасным преступником, которым пугали детей, так еще и человек, из-за которого погибли его родители, получит теперь по заслугам. И рядом с ним будет еще один друг его родителей, что давало Гарри еще одну капельку тепла.
— Но раз Питер пойман, значит, тебя оправдают? — с надеждой спросил Поттер. — Не могут же обвинять двух человек в совершении одного и того же преступления.
— С тем бардаком, который царит в министерстве, могут еще и не то, — хмыкнул Сириус. — Но думаю, меня действительно скоро оправдают. Там есть кому потеребить этих бюрократов. Вот только превращаться из профессора Кененди в Сириуса Блэка я до конца года не собираюсь.
— А почему? — Гарри был уверен, что Сириусу хочется как можно раньше превратиться в себя самого.
— Ну, мне, признаться, понравилось вести занятия в Хогвартсе, — мечтательно протянул Блэк. — Особенно после того, как Ремус занялся проверкой домашних заданий. Лунатик всегда был завзятым книжником, так что ковыряться в ваших эссе для него одно удовольствие. А когда Минни узнает, как лихо я ее провел, мне лучше находиться как можно дальше от нее. Так что дождусь конца года, и профессор Кеннеди тихо исчезнет, и появится Сириус Блэк. А МакГонагалл мы расскажем правду в частном порядке. И очень быстро убежим...
* * *
Статья, посвященная сенсационному суду над Питером Петтигрю, появилась в «Пророке» через неделю. Школьники живо обсуждали новость о том, что Сириус Блэк оказался невиновным в тех преступлениях, в которых его обвиняли. К немалому разочарованию Гарри, далеко не все ребята, обсуждая эту новость, сочувствовали человеку, который, будучи невинным, провел одиннадцать лет в тюрьме. Причины у школьников были разными: кто-то говорил о том, что если раньше Блэк и не был преступником, то, посидев в тюрьме, наверняка стал им. Кто-то полагал, что Блэк на самом деле все равно виновен, но сумел подкупить министерских чиновников, чтобы очистить свое имя, а кто-то даже считал, что виновен он или нет, но представителю семьи со столь темной историей самое место в Азкабане.