Наставник. Детектив Хогвартса (СИ)

— Да, это не средство от фурункулов готовить! — Гарри был рад, что многодневная работа наконец-то подошла к концу. — Но благодаря тому, что здесь нет Снейпа, процесс варки проходит гораздо спокойнее. Ты, Нимфадора, намного лучший учитель.
«Если это комплимент, то весьма сомнительный, хуже Снейпа преподавателя еще поискать надо, — ядовито заметил Гарольд. — И вообще, лучший учитель здесь я!»
— Ты еще сравни мою замечательную внешность с физиономией этого сальноволосого типа, — фыркнула девушка. — Мне семь лет пришлось мучиться с ним, и, если честно, я удивляюсь, как умудрилась не наградить его каким-нибудь особенно заковыристым проклятием!
— Ну, он же все-таки обучил тебя своему предмету, — дипломатично заметила Гермиона. — Ты же сама говорила, что аврорам требуется сдать ЖАБА по зельям на «Превосходно».
— Снейп-то точно не прикладывал к этому особого труда, — рассмеялась Тонкс. — Если бы не помощь мамы, я бы никогда не сумела постичь все премудрости. Надеюсь, новый преподаватель будет отличаться от него в лучшую сторону, и вам двоим не придется мучиться, как бедным нам.
«А заодно и мне не придется лишний раз силы тратить, — пробурчал наставник. — А то, если посчитать, сколько я за него работал, он мне должен половину зарплаты».
«Незаметно, чтобы ты перетрудился, если вместо отдыха завалил меня работой, — Гарри не забыл лишний раз подколоть учителя. — И это вместо того, чтобы валяться на траве и наслаждаться ничегонеделанием».
«Гарри, труд сделал из обезьяны человека, — заметил наставник. — Конечно, в нашем случае задача несколько труднее, но думаю, лет через сто даже из тебя выйдет человек разумный». 
Компания зельеваров покинула лабораторию и отправилась к комнатам Гарри и Нимфадоры, чтобы приготовить одежду для своих «обновленных» тел. Вчера девушка притащила три кучки волос, принадлежащих мужчине и двум женщинам, и теперь экспериментаторам предстояло примерить на себя новые образы.
Как и следовало полагать, лучшим вышло зелье самой мисс Тонкс, которая была гораздо опытнее первокурсников, и призовой торт достался именно ей. Впрочем, девушка тут же честно поделилась им со своими партнерами, заодно объявив им «замечательную» новость.
— Чтобы вы немного привыкли к своим образам, мы сегодня весь вечер будем именно в них, — заговорщицким тоном сообщила она. — А папа с мамой оценят наши актерские способности.
— Тонкс, ты что-то задумала! — Гермиона почему-то весьма подозрительно отнеслась к хитрому выражению лица будущего аврора. — Сознайся, в чем здесь гадость. 
Мисс Грейнджер, несомненно, имела все основания не верить в добрые намерения чересчур взбалмошной девушки. Чего только стоила ее шутка о насквозь лживой статье в «Пророке», где говорилось о романтических чувствах Гарри и Гермионы, которую Нимфадора якобы послала родителям девочки. Мисс Грейнджер была в ужасе от того, что подумают о ней папа и мама, а коварная Нимфадора целых два дня не сообщала ей, что это была шутка. И вообще, мисс Тонкс не отличалась спокойствием и рассудительностью, но на то были объективные причины. На характере девушки сильно сказался дар метаморфизма, который имел не только плюсы, но и минусы. Внешняя изменчивость порождала внутреннюю импульсивность, и зачастую метаморфы были весьма нервными людьми. К счастью, в случае Тонкс это вылилось лишь в любовь к розыгрышам и авантюрам, что было далеко не худшим вариантом.
Когда Гарри, уже принявший зелье и одетый в один из костюмов Тэда Тонкса, появился в гостиной, он понял, в чем заключалась задумка Нимфадоры. Кроме хозяев дома, здесь присутствовали Дэн и Эмма Грейнджеры, и Поттер ни секунды не сомневался, что Нимфадора «забыла» предупредить Гермиону, что ей придется предстать в измененном облике перед родителями. 
Сам Поттер достаточно спокойно отнесся к своей новой внешности, когда разглядывал себя в зеркале после приема зелья. По большому счету Нимфадора подобрала ему образ незаметного субъекта довольно неопределенного образа. Учитывая любовь мисс Тонкс к шуткам, Гарри ожидал чего-нибудь более экзотического. Как заметил по результатам осмотра наставник, Нимфадору все же научили чему-то путному в аврорате, и подобная незапоминающаяся личность вполне могла служить образцом для всех, кто не хочет привлекать к себе лишнего внимания.
  
Сэм и Тэд одобрительно восприняли манеру держаться Гарри во взрослом виде, заодно дав несколько советов, как ему лучше вести себя для придания должной солидности. Андромеда, поправив Поттеру галстук, даже заметила, что его легкая застенчивость при довольно солидном облике придает Гарри некий шарм. Впрочем, Поттеру недолго пришлось оставаться в центре внимания, так как спустя буквально пару минут в гостиной появилась еще одна личность.
У Гарри едва не упала челюсть, когда он увидел, как в комнату входит длинноногая красавица, каких до сих пор он мог лицезреть только в журналах, что мальчики тайком показывали друг другу. Некое подобие делового костюма тщательно обтягивало образцово-показательное тело женщины, подчеркивая высокую грудь и осиную талию, а юбка, которая не доставала даже до верхушек ажурных чулок, позволяла всем желающим вдоволь любоваться стройными ногами красотки. Облик дополнялся туфлями на ОЧЕНЬ высоких каблуках и вызывающе ярким макияжем.
Надо сказать, в состояние некоторого обалдения впал не один Гарри. Эмма и Дэн с неописуемым выражением лиц смотрели на бросающую по сторонам томные взгляды красавицу, очевидно, с ужасом предполагая, что под этим обликом скрывается их скромная девочка. Тэд неуверенно потянулся к бокалу с бренди, пытаясь найти в нем поддержку и надежду на прочистку мозгов, и лишь Андромеда сохранила некое подобие спокойствия.
— Нимфадора, и что это значит? — строго спросила хозяйка дома. — Судя по твоему виду, ты решила поучаствовать в очередном конкурсе красоты?
— Первое правило маскировки! — бодро отрапортовала девушка. — Если рядом с объектом поместить отвлекающий фактор, то на сам объект никто не обратит внимания.
В подтверждение своих слов мисс Тонкс указала рукой в угол комнаты, где в этот момент находилась незаметно появившаяся в комнате Гермиона, внешний вид которой соответствовал образу тридцатилетней «серой мышки».
«Конечно, в этом что-то есть, — задумчиво протянул наставник. — Однако я бы не решился прогуливаться в одной компании с подобной красоткой. Лишний раз подтверждается, что слишком хорошо — это уже не хорошо».
«Интересно, где Нимфадора добыла волосы для своего образа? — мальчик внутренне усмехнулся. — Не иначе, действительно посетила какой-то конкурс красоты и залезла в гримерку».
«Или попросту слегка доработала, что досталось, — высказал идею Гарольд. — Не забывай, она же метаморф и небольшие изменения в облике может делать без особого труда, в отличие от полной его замены. Поэтому оборотное зелье плюс метаморфизм — страшная сила».
Дэн Грейнджер, наконец, сообразил, что перед ним не его дочка, и, с облегчением вытерев вспотевший лоб, поспешил присоединиться к Тэду в поправке чувств посредством крепкого алкоголя. В одном Нимфадора, безусловно, была права, после такого представления родители Гермионы были рады видеть свою дочь в любом виде. Однако кое у кого подобная самоотверженность девушки не нашла должного одобрения.
— Вот что, юная леди, — твердым тоном заявила Андромеда, — вы сейчас пойдете и приведете себя в божеский вид. И я начинаю думать, что идея доверить вам сопровождать в издательство Гарри и Гермиону изначально была не самой лучшей.
— Хорошо, хорошо, похоже, я действительно немного перестаралась, — поспешила отступить девушка. — Сейчас появлюсь в подходящем виде. Но не могла же я не показать класс!
* * *
В доме, расположенном на площади Гриммо, 12, уже несколько лет не появлялись посетители. С тех пор как Вальпурга Блэк умерла, единственным разумным существом, чьи шаги нарушали покой старого здания, был домовой эльф Кричер, который и сам мог служить иллюстрацией дряхлости и увядания. Однако в этом году все изменилось, и дом снова стал наполняться жизнью.