Геном Пандоры: селекция (СИ)
— Ты ещё повосхищайся ими, — хмыкнул я. — А от чего зависит, сколько мутаций может выдержать организм?
— Исследований на эту тему я пока не нашла, — задумчиво произнесла Вика. — Но тут всё индивидуально. Большинство выдерживают только один импринтинг.
— Ясно, а ты сможешь внедрить такой ген в организм?
Она победоносно посмотрела на меня.
— Без проблем. Структура же описана.
* * *Через час я был в своей каморке. Несмотря на колоссальную площадь исследовательского центра, мы с Викой заняли подвальное помещение на минус третьем уровне сектора В. Самую большую комнату мы оборудовали под лабораторию. А две подсобки — под спальни. Душ, санузел — этажом выше. И это был предел наших владений. Но зато впервые за долгое время мы почувствовали себя в безопасности. Правда пришлось повозиться с охранным сервером, но теперь территория исследовательского центра была под моим полным контролем.
Спать хотелось жутко, но информация, которую раздобыла Вика, в корне меняла все. Осознание того, по какой грани мы прошли, отрезвляло похлеще ледяного душа. Ведь не только качество мутации и предрасположенность организма влияла на его устойчивость к изменениям, но и параметр «резистентности». Так его называли в NAVY. Белок-стабилизатор не только успешно сводил на нет деструкцию «условно устойчивого» генома — еще один термин ублюдков, но и отсекал всевозможные дальнейшие генные модификации. Так сказать, ставил маркер абсолютной устойчивости данной генной сборки. Насильственное импринтирование дополнительной генной модификации, пусть и максимально подходящей, вело только к одному исходу — смерти.
— Мия, принять исходную информацию для корректировки интерфейса мутаций.
— Принято. Производится изменение параметров.
Нейронка в онлайн режиме корректировала виджет. Внимательно следя за ее действиями, я вносил корректировки. Через час, вконец обессиленный, но довольный результатом, я провалился в беспробудный сон.
Объект: Алекс
Статус адаптивности генома:
Устойчивость модификации: + 14,1%
Предел развития: 2+
Белок стабилизации: отсутствует
Импринтированные генные кластеры:
Ветка регенерации: 4,97% синхронизации (144,01% от максимума)
Ветка энергии: 8,62% синхронизации (77,58% от максимума)
— заряд (100%)
— время восстановления (—)
Статус трансформации ДНК: 18,79%
— центр физической активности — 23,02%
— центр нервной системы — 24,82%
— центр ментальной активности — 8,52%
* * *Проснулся я отдохнувший и некоторое время лежал, приводя в порядок мысли и вспоминая события вчерашнего дня. Пятнадцатичасовой исследовательский марафон принес сногсшибательные результаты и заставил о многом задуматься. Если раньше мы в основном полагались на нейромодель, которая предсказывала успешность предстоящей сборки, то теперь появилась новая сущность, которую я по-простому назвал пределом развития.
Одно радовало: теперь в случае регресса триплекса ДНК мы не окажемся в смертельной опасности. С другой стороны, к выбору последующего генома для импринтинга нужно подходить с особой тщательностью. Ведь это может оказаться последняя доступная для организма модификация. Так что о штуках типа эхолокации придется забыть. Нужно искать что-то сильное и синергичное с моей основной способностью.
Усмехнувшись последней мысли, я понял, как сильно изменился сам. И кажется немного понял мотивы корпорации NAVY, уничтожившей миллиарды людей. Я представил их картотеку геномов, которую они собрали с успешно мутировавших людей, и пришел в ужас. Что им мешает сделать из подчиненных им отрядов наемников супербойцов? Мутантов с тщательно подобранными геномами. И элиту с уникальными мутациями. Тем более стабилизирующий белок у них есть. И, наверное, еще куча других технологий.
Рассуждения несли меня дальше и дальше, пока я не пришел к выводу, что апокалипсис — это тщательно спланированная операция по захвату мира. Да, пусть большая часть его в руинах, но, имея технологии и рабов, не будет труда отстроить его заново. Вот же ублюдки! Даже смерть миллиардов их не остановила. Это лишь побочный эффект на пути к власти.
Под эти невеселые мысли я поднялся с кушетки, потянулся, скидывая остатки неги, и посмотрел на таймер.
— Вот черт!!!
Я редко позволял себе спать более семи часов, но сейчас таймер говорил о десяти. Интересно, как там Вика?
Раскрыв соответствующий виджет, я обнаружил ее сигнатуру в лаборатории. Вот же. Встала раньше меня и сразу за дело. Подавив небольшое раздражение по поводу собственного разгильдяйства, я метнулся в душ и через пятнадцать минут толкнул дверь лаборатории.
— Доброе утро, Вика!
— Ага.
Она мотнула головой, не отрывая глаз от экрана лабораторной капсулы.
— И чего мы без настроения?
Она повернула голову и отрешенно посмотрела на меня.
— Хорошо, что пришел. Проследи, плиз. за рекреационным процессом Кеши.
Буквально через пару секунд Мия отчиталась о пришедшем от Вики пакете данных.
— Все инструкции я тебе выслала. Если что пойдет не так — буди. Я спать.
Затем неровной походкой, не обращая на меня никакого внимания, скользнула за дверь.
Она что, не спала совсем⁈
— Вывожу данные инструкции по контролю за состоянием питомца на виджет, — ворвалась во внутренний диалог Мия.
Стыд во мне в принципе сложно пробудить, но сейчас я почувствовал что-то отдаленно напоминающее это. Просматривая логи, я четко понял, что Вика не спала ни минуты. После нашего долгого разговора я пошел спать, а она принялась синтезировать векторную конструкцию для внедрения гена. Успешно завершив процесс, она импринтировала ген-стабилизатор Кеше, поместив последнего в капсулу для полного контроля над процессом.
Выкинув терзания из головы, я внимательно прочитал инструкции и понял, что от меня практически ничего не требуется. Следить за показаниями капсулы, отреагировать, если что пойдет не так. По окончании вколоть комплекс витаминов и накормить кота.
Уже через полчаса я извелся от безделия. Просмотрел в десятый раз все камеры и выпил три чашки растворимой бурды, которую по ошибке назвали кофе. И решил, что нужно заняться чем-то полезным. Судя по суточному марафону Вики, ее не стоит ждать минимум часов десять, так что времени у меня предостаточно.
Вынужденный эксперимент с круговым высокочастотным разрядом три дня назад показал, что я сильно недооцениваю способность, что так удачно импринтировал себе. Раньше верхом моих мечтаний было вдарить мощным разрядом по недругу, но сейчас хотелось большего. И вариантов развития, которые я накидал себе за время ожидания в прилегающем к лаборатории лесу, набежало немало.
Первое, над чем нужно было поработать — это форма и частотный спектр используемого умения. Низкочастотные разряды порядка 50 Гц наиболее смертельны для живых организмов. Тогда как мегагерцовый диапазон без проблем выносит всю электронную аппаратуру. Контролировать смену частот мне нужно научиться на уровне инстинктов. Ведь подстройка в момент боя может стать фатальной.
Второе, о чем я задумался — создать новое дальнобойное умение. Ведь разряды были эффективны лишь до десяти метров, теряя на этом пределе почти всю атакующую мощь. Усилить разряды без качественного прогресса в трансформации организма было невозможно. Процесс, конечно, шел, но два и семь десятых процента за неделю — это крайне мало для моих аппетитов. В общем, нужно что-то принципиально новое. Анализируя свои скупые знания по поводу электричества и его природных аналогов, я пришел к банальному выводу: нужно попытаться создать что-то наподобие шаровой молнии и пуляться уже сформированным сгустком во всяческих недругов. Осталось дело за малым — понять, как это реализовать.