Геном Пандоры: селекция (СИ)

— Его план был велик, как и преданность роду. Просто он выбрал путь, который нам не нравится, — произнес первый старейшина, когда все немного успокоились. — Потерпев неудачу, он перед уходом нашел в себе силы передать все знания и скрижали совету старших. То, что мы искали тысячелетия, обрело кровь и форму. Сковало недостающее звено и дало нам надежду на победу и возвращение.
  
— Воистину, великий! — склонил голову Найджел.
— Воистину. Но оставим этот разговор, — продолжил первый старейшина. — И перейдем к самому главному.
После этих слов он почувствовал нарастающее в зале напряжение. Конечно. Все эти цифры, пусть и важные, блекли перед лицом информации, которую все по-настоящему ждали. Найджел хотел завершить ими свой доклад. Но сейчас, после прямого вопроса, его промедление могут не так понять.
— Сто четырнадцать.
Слова сорвались с его губ, застыв в мыслях совета старейшин. Великие матрицы, имеющие способность к развитию во всем поле вселенной. Дарующие гарантированный переход одного из атрибутов на следующую ступень и синхронизацию с планетарным разумом. Если, конечно, выживешь. Но сейчас в адаптационных матрицах проблем не было. Главное не спешить, когда победа почти у тебя в руках. Насладившись произведенным эффектом, Найджел продолжил:
— Матрицы второго и третьего уровней должны пройти глобальную проверку, чтобы выявить максимально адаптивный способ начать возвышение и быть готовым к принятию великих матриц. Цифровые системы аналитики прогнозируют вероятность успешности первого этапа всего в десять процентов, если начать его прямо сейчас. Сорок пять процентов — если через полгода. И девяносто три — если данный процесс начать через два года. Здесь были учтены все мощности наших лабораторий, первая каталогизация атрибутов и прочие факторы.
— А можно как-то ускорить процесс? — спросил покровительствовавший ему старейшина.
Найджел внутренне улыбнулся. Пусть он не знал решение совета до прихода в этот зал, но в любом случае не мог позволить себе прийти сюда с пустыми руками. Без новых идей и планов.
— Это возможно, — произнес он и почувствовал, как взгляды всех присутствующих вновь обратились к нему. — Ошибки заставили посмотреть на ситуацию с другой стороны, и я хотел предложить вам следующее…
  
Глава 22
 
— Открывай глаза, я знаю, что ты очнулся.
Вика со всей дури пнула носком ботинка по голени пленника и добавила пару ругательств. Скривив лицо от боли, командир спецназа открыл один глаз и злобно вперился им в лицо Вики. Второй глаз заплыл от огромной гематомы — первой реакции Вики на информацию о роли командира спецназа в похищении отца и убийства Миши. В этот момент ее словно подменили. Хладнокровие и едкий сарказм заменили горящие от бешенства глаза и набор отменных ругательств, половину которых я даже не знал.
Дуэль взглядов длилась пару секунд, но я не поставил бы на победу пленника и ломаного гроша. И был абсолютно прав. Что-то прорычав, он опустил голову, слегка дернулся и зашипел от боли. Тонкий трос, которым от был привязан к стулу десятком оборотов, впивался в тело почти до крови. Оценив ситуацию, офицер вновь поднял голову и просипел сквозь распухшие губы:
— Что с моими бойцами?
— Здесь вопросы задаю я, тварь!!!
Я перехватил занесенную для нового удара руку Вики и чуть сам не отхватил.
— Перестань, Вика! Мы не для этого сюда его тащили!
Новая дуэль взглядов, уже со мной, и через пару секунд, еще раз грязно выругавшись, она выдернула руку и плюхнулась в кресло напротив. Я убедился, что ситуация под контролем и перевел взгляд на пленника. Несмотря на его состояние, выражение лица было спокойным и собранным. Хорошая выдержка.
— Давай объясню тебе все в двух словах. Мы задаем вопросы — ты отвечаешь. Если ответы нас устроят, ты имеешь все шансы сохранить свою жизнь. В противном случае не протянешь и пятнадцати минут. Решать тебе. Сам понимаешь, блефовать мне смысла нет. И сюсюкаться тоже.
— Что с моими бойцами? — произнес он уже более внятно, не отрывая от меня взгляда.
Вика что-то прошипела за спиной, но продолжала держать себя в руках.
— Я их отпустил. Вместе с пилотом. Мы не сторонники проливать кровь выживших людей, но лично за тобой большой должок. Чтобы закрыть эту тему, послушай сообщение.
Я включил трансляцию записи последнего диалога с пилотом. Мои указания о местонахождении глайдера и хриплый голос бойца, задающий уточняющие вопросы, представили ситуацию в достаточно ясном виде.
— Надеюсь, комментировать не нужно. И это была последняя уступка с моей стороны. Итак, что случилось с профессором Беляевым?
Было почти видно, как маховик мыслей офицера прокручивает варианты действий, но все-таки он сделал правильный выбор.
— Доставлен по распоряжению командования на исследовательскую базу. В данный момент сотрудничает с правительством.
За спиной пронесся вздох облегчения.
— Что с девушкой?
— Жива, тоже доставлена на базу.
Теперь уже я выдохнул с облегчением. И это не укрылось от командира спецназа.
— Мы действуем строго по указанию правительства. Мы не убийцы, Александр.
— Скажи это Мише и Геннадию, которых вы убили, не моргнув глазом.
— Это случайность. Мы трижды запрашивали разрешение на доступ. Приказ найти профессора имел гриф наивысшего приоритета. Нам пришлось взорвать дверь.
— А лаборатория и две капсулы? — не сдержавшись, прорычал я. — Тоже случайность?
Он поморщился и нехотя выдавил из себя.
— Вроде того. Первой мы вынесли капсулу профессора и девку без сознания. Когда вернулись за остальными, на нас напал мутант. Тварь за несколько секунд растерзала Гришу, который охранял вход. Даже очередь в упор не помогла. Пришлось ударить ракетой с коптера, чтобы убить мутанта и завалить вход в лабораторию.
Скрепя сердце я признал, что это похоже на правду. Хотя в таких случаях можно все повернуть под углом зрения, который выгоден рассказчику. Особенно, если он висит на волоске от расправы.
— Я не верю, что профессор начал сотрудничать с убийцами дочери и помощника. Поверь, его я знаю очень хорошо. Он скорее убьёт всех вирусом, чем поступит так. Какую байку вы ему впаяли?
— Никаких баек… все что я рассказал тебе, есть в докладе. После того как профессор очнулся, он настоял на ознакомлении с ним. Так сказать, чтоб без купюр. И затребовал, чтобы мы вернулись за вами.
— Значит, тело Миши у вас?
— Нет. — Он отвел глаза. — Разобрать завал без техники не вышло. По согласованию с руководством в новом докладе было сказано о полном разрушении лаборатории и отсутствии выживших.
— Вот значит как! — злобно улыбнулся я. — Отсутствии значит.
Тут его слегка передернуло, и он задал вопрос, которого я ждал.
— Как ты выжил? Я ведь… — он слегка запнулся, — сам стрелял в тебя. Даже если не попал в сердце, то разрыв легких и смерть в течении пары минут были гарантированы.
— Я же мутант, забыл⁈
Воспоминания тех событий захлестнули меня с головой, и едкая насмешка моему убийце в лицо была слабым утешением. Захотелось вмазать со всей дури в здоровый глаз, и огромным усилием воли я сдержал себя. Но вояка заметил мое намерение.
— Постой! Ты, конечно, вправе злиться, но я выполнял приказ! Сотни миллионов погибли, мир разрушен, и мы делаем все возможное, чтобы хоть что-то сохранить. Ты же видел эти горы трупов и свихнувшихся мутантов? Ты же понимаешь, что такое творится везде? Людей осталось немного. Солдат, умеющих держать оружие, — еще меньше. Ошибки случаются, у всех нервы на пределе. Если бы твоя подруга сразу сдалась, никто бы не пострадал! Поверь мне!
  
Эмоциональная речь офицера заставила меня сделать шаг назад и посмотреть новым взглядом на ситуацию. Я понимал, о чем он говорит. Понимал, что любые беды и боли одного человека просто ничто по сравнению с ужасом, творящимся по всей земле. Миллиарды трагедий и потерь вряд ли хоть кого-то из людей обошли стороной. А страх и бессилие перед лицом новой реальности поставили крест на возможности хоть что-то изменить.