Геном Пандоры: селекция (СИ)
Не успел я подумать, стоит ли постучаться, как створка двери въехала в стену, открывая доступ в лабораторию. Вика поднялась со своего места, подошла ко мне и протянула руку.
— Рада видеть вас в здравии.
Ее движения были резкими, а рукопожатие на удивление сильным.
— Приятно познакомиться, — ответил я.
— И мне.
Коротко кивнув, она развернулась и направилась обратно к рабочему месту.
— Присаживайтесь, Александр.
Пока я садился, она настроила голоэкран так, чтобы мы оба могли его видеть. Оказавшись так быстро в лаборатории с десятком вопросов, которые только начинали формироваться, я на секунду замешкался, пытаясь понять, с чего начать.
— Вы говорили, у вас есть вопросы, — не отрывая взгляда от экрана, сказала Вика.
— Да… Миша посоветовал обратиться к вам. Сказал, что можете просветить меня по поводу исследований, связанных с работой нейровируса.
— Но вы же не генетик. — Она удивленно подняла бровь.
— Не беспокойтесь, меня не волнуют тонкости работы генов и прочего. Миша говорил о некой синхронизации нового кластера генов и ДНК. И показывал диаграмму процесса.
— А, вы об этом.
Она слегка улыбнулась и вызвала на виджет уже знакомую мне картинку.
— Это лишь казуальное отображение процессов. Да и терминология не отражает реальных процессов. Так… рабочие названия.
— Но все же.
Вика задумалась, и через пару секунд рядом с картинкой ДНК появилось изображение человека с вязью горящих точек и линий, соединяющих их.
— Я пишу… писала докторскую на стыке восточных знаний об энергетической системе человека и новейших исследований в генетике. Отец считает это шарлатанством, но из уважения к моим взглядам разрешил мне воспользоваться его лабораторией для проведения экспериментов.
Я внутренне скривился, но постарался этого не показывать. Видимо, придется дожидаться профессора для получения нужной информации.
— Извините, Виктория. А какое это имеет отношение к нейровирусу?
— Самое прямое. И к вам, кстати, тоже.
Я напрягся, но продолжил слушать.
— Наверное, отец рассказал об основных событиях, произошедших с момента вашего спасения. Так что не буду повторяться. Пока вы восстанавливались после импринтинга нового генного кластера, я в реальном времени анализировала происходящие изменения.
Пальцы ее вновь скользнули по клавиатуре, выводя на экран четыре виджета. Два из них были уже со знакомой структурой ДНК до и после процедуры импринтинга генного кластера. А два — со структурой энергетических каналов.
— Не буду утомлять подробностями, но ваш случай — яркий пример подтверждения моей теории. Синхронизация — не совсем точный термин. На данный момент он обозначает процент метилированных… — Вика взглянула на меня, — то есть, молчащих генов, которые стали активны под воздействием нейровируса и образовали устойчивую триоль. На моих же виджетах отображена активность в энергетических центрах. И можно четко установить прямую зависимость активации новой генной цепочки с ростом их параметров.
Пара движений пальцами и на экране появились графики.
— Для простоты понимания скажу, что энергоструктуру человека можно разделить на три основных кластера. Та, что отвечает за физическую жизнедеятельность, работу нервной системы и ментальную активность. Там, конечно, все сложнее, — она кивнула на десяток светящихся центров и сотню меридианов их соединяющих, — но для понимания этой информации будет достаточно.
Она прервалась и внимательно посмотрела на меня. Видимо, оценивая, понимаю ли я вообще, о чем идет речь. Я слегка кивнул, призывая ее продолжить. Дичь, конечно, но по сравнению с тем, что произошло со всем миром, выглядело очень невинно.
— Так вот, — продолжила она. — Сигнатуры энергетических центров также увеличили свои показатели примерно на те же пять процентов. Причем большая доля пришлась на центр, отвечающий за физическую жизнедеятельность — более семидесяти процентов из всего объема изменений.
— И что это нам дает? — не выдержал я.
— Это подтверждает мою теорию о прямой зависимости макроэволюционных процессов и энергетической структуры всех живых организмов.
Я тихо фыркнул про себя. Сейчас теории ничего не стоили. Как и тысячи докторских диссертаций. Впрочем, как и большинство всего, что составляло привычный уклад нашего мира. Но информация была не бесполезной, как могло показаться с первого взгляда.
— Спасибо, Виктория, за информацию. А можете мне скинуть все эти данные с исходником программы, которая их рассчитывает? И вашу докторскую диссертацию тоже.
— Да, конечно. — Она устало опустила плечи и глубоко вздохнула. — Не думаю, что это вам чем-то поможет, но раз вы просите…
Ее пальцы вновь запорхали над клавиатурой, и Мия зафиксировала получение нового пакета информации.
— Смотрю, Михаил выдал вам админский доступ, — удивленно сказала Вика. — Так что здесь просто ссылка на мой диск. На нём есть все необходимое. Там же простенькая оболочка-навигатор.
— Еще раз спасибо. Не буду вам больше мешать.
Вика хотела еще что-то сказать, но передумала и просто кивнула. Выходя из лаборатории, я еще раз посмотрел на нее, но она, кажется, уже забыла о моем визите и принялась что-то увлечённо отстукивать на клавиатуре.
Информации уже было в избытке, и сейчас требовалось понять, что из всего этого я могу использовать для реализации своей идеи. Мысль, посетившая меня в кабинете Михаила, свербила на подкорке и не отпускала. Мне хорошо было знакомо это состояние, и я научился ставить его себе на службу. Нужно действовать быстро. Замерев в коридоре на пару минут, я обдумал свои дальнейшие действия. Сообразив, что мне нужно, поспешил обратно к Мише.
Ворвавшись в кабинет, я застал молодого гения за тем же занятием, что и Вику. На рабочем виджете голоэкрана мелькали структуры машинного кода, обрамленные фреймом различных диаграмм. Он даже не заметил моего беспардонного вторжения. Пальцы порхали над клавиатурой спейсера, словно в каком-то трансе, и я невольно замер, сливаясь с бликами голоэкрана. Флешбэки из юности неожиданно захлестнули меня. Я вспомнил, как также сидел над первым заказом для большой корпорации, стремясь пройти конкурс, в котором участвовали пять тысяч программистов со всего света…
Я громко кашлянул, и Миша испуганно дернулся.
— А-а-а… — вздрогнул он и ошалело уставился на меня. — Александр?
— Ты угадал, — улыбнулся я и перешел сразу к делу. — Миш, мне нужен твой модуль взлома нейровируса, исходник программы, которая управляет моим контуром синхронизации. И место, где я могу поработать в тишине
Он подвис на пару секунд, ошарашенный моим нажимом, но быстро взял себя в руки.
— Э-э-э… да… конечно. Не проблема. Только вот со свободными комнатами у нас беда.
Затем задумчиво почесал в голове, словно что-то прикидывая, и виновато мне улыбнулся.
— Лаборатория не особо пригодна для проживания, сам видишь. Но рядом с моим кабинетом есть небольшая подсобка.
Я поморщился, но кивнул ему.
Парень юлой подскочил с кресла и дал рукой знак двигаться за ним. Подсобкой оказалось небольшое помещение, на четверть заставленное какими-то коробками из-под оборудования. Там же обнаружился небольшой диван и парочка кресел, непонятно откуда тут появившихся.
— Пришла новая мебель, а эту просто не успели вывезти, — пояснил Миша и еще раз виновато улыбнулся.
— Хорошо, что не успели.
Парень шмыгнул к себе, а я, постояв минутку, лег на диван и закрыл глаза. Медленно дыша, поймал себя на ощущении нереальности происходящего. Прежний мир умер. Окончательно и бесповоротно. Я тоже умер, но чудом остался жив. И основная идея была в том, что кто-то должен за это ответить. Я не тешил себя мыслью, что смогу что-то исправить, но сидеть и ждать милости от судьбы явно не входило в мои планы.
— Мия, обновляй все коды доступа к системе. Интегрируй закрытый модуль в общую сеть.
Я отдавал команды, параллельно просматривая скинутую Мишей и Викой информацию. Спать не хотелось совершенно. Мозг, возбужденный обилием информации, работал на пределе своих возможностей. Разбив полученные данные на три кластера, я вызвал на центральный виджет первый из них.