Геном Пандоры: селекция (СИ)

— Перехожу в режим прицеливания.
Слова Мии я осознал, когда картинку от родных органов чувств заменил виджет стрелкового комплекса. Привычные краски мира поблекли. На первый план вышел объемный контур монстра, который был уже метрах в десяти. На контуре появились ярко подсвеченные красным точки. Мишени!
Я жал на курок, снова и снова, на инстинктах сводя траекторию выстрела с этими яркими точками. Что-то орал во всю глотку. Но, казалось, никакого урона монстру не наносил. Он приближался, и я с ужасом видел чёрные прожилки на гладкой синюшной коже. И глаза. Большие, навыкате с красными, налитыми кровью белками. Взгляд не человека, а животного. Хищного, голодного. Я не мог пошевелиться и стоял, словно заворожённый. Время застыло вместе с мыслями, оставив всепоглощающий ужас и картину неминуемой гибели.
  
Вдруг внутри меня словно что-то сжалось, глубокий спазм сдавил солнечное сплетение. Уши заложило, и эфир заполнила странная звенящая нота. Она как будто пронизывала меня насквозь. В глазах потемнело. К горлу подкатила дурнота, а ноги подкосились. Я понял, что падаю. Удара о мостовую не почувствовал. Тело стало словно не моё, не слушалось, словно погруженное на глубину.
«Ну вот и конец», — вяло скользнула последняя мысль, и всё поглотила тьма.
* * *
Очнулся я от резкого толчка, следом за которым в мозг вонзились десятки игл, причиняя неимоверную боль.
— Алекс! Очнись, Алекс! Ты слышишь меня? Уф, ну и тяжёлый же!
Потом боль стала отступать и появилось новое странное ощущение. Несколько секунд спустя я понял, что это кто-то хлопает меня по щекам. В сознании вспыхнуло: «Инга!»
— Алекс, вставай!
А вот это уже Мия. Виджет с нейронкой то появлялся, то пропадал в волне помех, но я без труда узнал этот уже привычный голос. Затем в памяти проявились последние воспоминания, и к дикой боли добавился медленно накатывающий страх.
Я разлепил веки.
Картинка реальности проявилась не сразу. Словно из тумана выплыло лицо Инги.
— Алекс, живой, слава богу!
Я попробовал пошевелить рукой, и пальцы словно пронзили маленькие острые иглы. Как будто отлежал. Ну ничего, вроде бы жив. И может даже цел. Я продолжал шевелиться и пытался почувствовать ноги. Казалось, онемение отступало.
— А где… этот? — выдавил я, едва только язык начал слушаться.
Инга молча кивнула в сторону. Я повернул голову и дёрнулся всем телом. Тупая боль тут же пронзила меня от макушки до пят. Во рту появился металлический привкус, показалось, что сейчас меня вырвет. Туша мутанта-осьминога лежала метрах в пяти, вся истекая густой черной слизью. Глаза остекленели, но, казалось, продолжают смотреть прямо на меня.
Я, превозмогая боль, стал подниматься. Несмотря на потерю сознания, продолжал сжимать пистолет в руке
— Потерпи минутку. Я уже ввела необходимые препараты, — сообщила Мия.
Все-таки автомед — классная штука, но не она спасла мне жизнь.
Я перевел взгляд на мертвенное лицо Инги.
— Как ты? Не ранена?
Она помотала головой, и я переключил внимание на Мию.
«Найди поблизости какое-нибудь здание, где можно укрыться ненадолго».
Медикаменты начали действовать, и боль потихоньку отступала.
— Нужно уходить отсюда, — сказал я Инге. — Место открытое, да и шум мог привлечь других тварей.
— Тебе нужно продержаться десять минут, Алекс. Пересечь проспект Академика Сахарова, дойти до Чистопрудного бульвара. Там жилое здание, — сообщила Мия. — На первом этаже располагается элитная медклиника. В таких учреждениях обычно мало посетителей, поэтому вероятность столкновения с выжившим мутантом минимальна. Там мы можем пополнить запасы автомеда. Часть препаратов на исходе.
— Отличный выбор, — невесело похвалил я нейронку.
Ноги заплетались, и пришлось опереться на руку Инги, чтобы идти. Это она меня приложила, тут можно не сомневаться. Ну и силища! Надеюсь, монстр мёртв или хотя бы надолго оглушён.
Я с опаской поглядел на осьминога-переростка. Его тушу мы обошли по широкой дуге. Через несколько шагов я понял, что Мия проложила наш маршрут через тот самый подземный переход. Именно туда вели маркеры.
— Идти туда, где эта тварь обедала? — ужаснулась Инга, когда это осознала.
— Пересечение открытого участка по статистике более опасно, чем маршрут по подземному переходу, — бесстрастно объявила нейронка.
— Алекс, ты представляешь, что мы там сейчас увидим? — умоляющим голосом спросила Инга.
— Мия, мы там не пойдём, — решил я. — Эта тварь вполне могла быть ядовитой. Эта её слизь не внушает доверия.
Я сам точно не был уверен в своих словах. Но впервые посмотрел на Ингу не как на инструмент и удобного попутчика. Её психике, пожалуй, хватило впечатлений. Да и моя была уже на пределе.
Протискиваясь между мобилями, мы оглядывались по сторонам. Из-за моего состояния быстро двигаться не выходило. В этом был сомнительный, но небольшой плюс: Мия начала взламывать камеры наблюдения внутри клиники, едва мы попали в радиус действия локальной сети. Когда я доковылял до входа, всё было готово.
— Выживших нет, — доложила помощница. — На входе за стойкой ресепшена один труп. Прямо и направо пустой кабинет. Там вы сможете отдохнуть и восстановить силы.
Труп, и правда, оказался именно за стойкой. Девушка-администратор повалилась прямо на столешницу. Её рука безжизненно свисала вниз — белая и тонкая на фоне яркого логотипа клиники: красного сердца с линией пульса.
Мы с Ингой прошли в светлый кабинет со столом и кушеткой. Решетки на окнах клиники придавали уверенности. Здесь действительно было относительно безопасно.
Я буквально упал на медицинскую кушетку. Инга устало опустилась в кресло врача. Видимо поединок с осьминогом не прошёл для неё даром. Лёгкий укол в предплечье, и я прикрыл глаза. Мия опять впрыснула что-то поддерживающее. Какое-то время я пролежал в полузабытьи, пока не почувствовал, что ясность мыслей потихоньку восстанавливается, пошевелился и сел на кушетке. Вялость и тяжесть в ногах тоже ушли.
Инга дремала за столом врача, уронив голову на руки. Но услышав, как я встал, тут же встрепенулась:
— Алекс? Ты как?
— Довольно неплохо, — признался я. — Так это ты приложила меня у перехода?
— Да… Прости, я не знала, что делать. Ты стрелял, но эта тварь всё равно приближалась. Я не умею направленно это делать. Всех передо мной парализует, и всё. Но когда ты упал, я постаралась, не знаю, сфокусироваться только на том чудовище. Наверное, получилось.
Стоило поблагодарить ее за спасение, но в разговор вмешалась нейронка:
— Необходимо пополнить запасы капсул автомеда.
— И где эти запасы? — чуть раздражённо спросил я.
— Вероятно, в соседней комнате. Там находится медработник и холодильник с препаратами. Кодовый ключ должен быть у него, — сообщила Мия.
Опять обыскивать трупы. Я встал, Инга тоже начала подниматься.
— Подожди здесь, сам всё принесу, — жестом усадил я её на кресло. — Для твоего автомеда тоже. Мия, сколько и чего нужно?
Ключ, и правда, нашёлся в кармане медицинской униформы врача. Я отбирал картриджи для автомеда, а Мия помогала мне с поиском, когда моргнул и погас свет.
Что за чёрт?
Темно стало везде и сразу, да так, что хоть глаз выколи. Неоновая реклама за окном тоже погасла, погрузив город в непроглядную темень.
— Алекс! — послышался голос Инги из соседнего кабинета.
— Они отключили энергоснабжение. Жди там, сейчас подойду! — отозвался я. — Мия, включи ночной фильтр.
Через секунду комната в чёрно-белых тонах предстала передо мной как на ладони. Я взял капсулы для автомеда, свой зарядил сразу и понёс остальное Инге.
  
Она стояла у окна и смотрела на улицу, пытаясь хоть что-то разглядеть. Я закинул Мие пару задач по аналитике ситуации и перерасчету стратегии поведения в новых условиях. Подошёл к Инге.
— Мы доберемся до твоего убежища? — прошептала Инга повернувшись ко мне. Она не видела меня в темноте и растерянно хлопала ресницами. А я всматривался в это испуганное лицо и не знал, что сказать. Пугать не хотелось, зря обнадёживать — тоже. Да она и сама всё видела.