Геном Пандоры: селекция (СИ)
Инга зябко передёрнула плечами. Посмотрела на меня. В глазах читался страх, почти отчаяние.
— Что теперь с нами будет?
— Ну, пока мы в относительно безопасности, — произнёс я. А что тут можно ещё сказать? — Ты ешь.
Инга, замершая было с батончиком в руках, отправила его в рот выпила ещё воды.
Я кивнул своим мыслям. Похоже, вирус в период трансформации вызывает агрессивное поведение. Даже у таких вот белых и пушистых тихонь. Понятно тогда, почему мутанты на всё живое так кидаются. И всё же они разные. Кто-то превращается в тварей, а кто-то остаётся человеком. Значит, вирус запускает у всех разные мутации, а те люди, которые не выжили, просто не прошли эксперимент. Что же за дичь устроила NAVY?
«Мия, — я снова мысленно отдал команду нейронке. — Каковы мои шансы на выживание с Ингой в качестве попутчицы?»
— Ваши шансы увеличились на пятнадцать процентов, — сообщила нейронка.
«Хорошая новость», — кивнул я.
— А с тобой ничего такого не случилось? Как ты уцелел? — спросила Инга.
Она покончила с едой и водой из рюкзака и теперь выглядела гораздо бодрее. Нужно будет пополнить запасы по дороге, но желательно после посещения полицейского участка. Когда наши шансы на выживание возрастут благодаря добытому там оружию.
— Я работаю в IT-cфере и у меня защищенный чип, — коротко ответил я.
— Ты хочешь сказать, что всё это из-за чипа NAVY? — опешила Инга. — Так он же у всех! Значит, это везде такое?
— Тут я знаю не больше твоего. Думаю, сейчас надо просто постараться добраться в безопасное место.
— А правительство? Оно разве не должно нас защитить? — встрепенулась Инга.
— Есть предположение, что они действуют заодно c NAVY, — ответил я. — В любом случае, их тактика мне не нравится. Посмотри видео, я уже прислал тебе по локальному соединению.
Инга некоторое время молчала, просматривая данные, а потом выдохнула:
— И что теперь делать?
— Есть вариант добраться до одного убежища, — продолжал я.
— А дроны? — произнесла Инга.
Я заметил, как дрогнул её голос. Значит, она уже не хочет сдаваться властям. Это хорошо. Теперь мы договоримся.
— Их не может быть много, я знаю эти модели, а мегаполис огромен. Прочесав квадрат, они вряд ли вернутся сюда в ближайшее время.
— Я ведь могу пойти с тобой? — спросила она. — У меня этот… голос. Я могу быть полезна.
— Думаю, вдвоём выжить нам будет проще, — согласился я. — Только при условии, что ты выполнишь мои инструкции, для нашей общей безопасности.
— Да, конечно, — кивнула Инга.
— Для начала переведи свой чип в локальный режим. Все сети лежат, но если случится возможность подключения, новый пакет от NAVY может убить тебя.
Она вздрогнула и тут же исполнила указание.
— Теперь прими запрос на ведомое локальное подключение. Моя нейронка сама установит режим приватности и уровни доступа.
Через минуту на виджете появилась иконка локального соединения.
— Теперь тебе доступна связь с Мией — это моя помощница, нейронка класса S. Выполняй ее указания неукоснительно. От этого зависит твоя безопасность.
— Класса S? — удивилась Инга. — Разве такие уже сделали?
— Это экспериментальная модель, — отмахнулся я. — А теперь давай побыстрее выберем тебе одежду и обувь. Здесь небезопасно.
Инга, к её чести, не стала долго возиться и безропотно заменила дорогое платье на жёлтые штаны карго и толстовку, расшитую большими аляповатыми цветами. Волосы расчесала и убрала в хвост, обнаружив в магазине стенд с аксессуарами. Горло закрыла пёстрым шарфом. Как удивительно меняет женщин одежда. Теперь Инга выглядела маленькой и домашней. Да она и была такая. Тихоня. Которой придётся пробиваться к убежищу по улице с трупами и мутантами. На витрине нашлись яркие, кислотного цвета кроссовки её размера. Она надела их, и даже не взглянула на себя в зеркало. Видно было, что новый наряд лишь необходимость, и ей не по душе. Это верно. Если бы моя пассия заявилась в таком виде, я бы, наверное, решил провести вечер в другом обществе. Ну тут показал большой палец и спросил:
— Ну что, идём? До полицейского участка осталась половина пути.
— Полицейского участка? — ужаснулась Инга. — А дроны?
— Те дроны были совсем не полицейские, — заверил её я. — А нам нужно оружие. Твой голос — это хорошо, но я расстрелял много патронов, да и оружие у меня не ахти. А идти ещё долго. Чтобы выжить, нужно что-то помощнее.
И мы вновь вышли на улицу мегаполиса.
Предстояло пройти немного, но тот участок я считал самым опасным. Между двумя парками: садом Эрмитажем и Екатерининской больницей. Никаких зданий, негде спрятаться.
Мы заспешили вдоль кованой, под старину, ограды. Я держал пистолет наготове. Инга, оглядываясь, шла следом.
Голограммы деревьев раздражали, в них всегда эта настройка «легкий ветерок». Казалось, что ветки шевелятся. А мой взбудораженный мозг триггерился на любое движение. Я скользнул взглядом по искусственному пруду и расставленным вокруг него шезлонгам. За ними виднелась рампа для аэроскейтов. Валяющиеся трупы уже вписались в привычную картину мира — я мимоходом отметил, что они не двигаются, и ладно. Над рампой зависло несколько скейтов, потерявших седоков.
Вспомнился парень недалеко от кафешки, рядом с ним тоже валялся аэроскейт. Наверное, как раз шёл сюда. Если бы аэроскейт мог парить вне рампы, это сильно бы увеличило мои шансы на выживание. Я вспомнил, как улицы Москвы наводнили гоняющие на бешеных скоростях подростки. Аэроскейт вышел в массовое производство, и корпорация SkillSky срубила на этом много бабла. А потом и травматологические клиники. Недовольные граждане обращались с коллективными исками против катания по улицам города. Суд не видел нарушения прав. Битва кошельков продолжалась долго, и всё же использование скейтов наконец ограничили рампами. Говорят, после того как сбили дочь депутата, выходившую из пафосного ресторана в центре. Старые модели, конечно, всё равно взламывали и гоняли на них по городу. Пока SkillSky не изменила конструктив, завязав парение на сродство к рампе. Элегантный ход. Сколько уж тогда рамп закупили в городские парки. SkillSky с лихвой отбила прошлые убытки. А вот сейчас такой скейтик старой модели очень бы пригодился.
Я размышлял и поглядывал по сторонам, пока мы не добрались до места.
На удивление, без происшествий. Только вот внутрь ещё предстояло попасть. Отделение представляло собой настоящий форпост посреди каменных джунглей мегаполиса. Старинное здание с колоннами сохранило исторический облик, но отстроили его совсем недавно из новых материалов. Бронированные стекла окон, решетки на нижних этажах. В новом варианте оно полностью замкнулось в прямоугольник с небольшими воротами для мобилей, ведущими под арку. Рядом под кованым козырьком дверь КПП. Я передёрнул плечами. Мы были не первыми, кому пришла мысль прийти сюда. У проходной лежали три трупа. Растерзанная женщина на ступеньках, паренёк, с виду вполне обычный человек, и мутант: две пары рук с кривыми когтями и рога. Этого, судя по всему, расстреляли с близкого расстояния. Лежал он в луже крови, лицо и грудь превратились в месиво.
Инга отвернулась, а я подошёл ближе. Нашлось кое-что интересное. Из лужи тянулись несколько цепочек следов разных размеров. Одна резко прерывалась. Кто-то вышел из отделения, а потом… сел в правительственный дрон. Сюда они тоже прилетали, забрали выживших. Может быть, по тому же принципу, как и остальных, шарахнув для верности электрошоком. Но забрали.
Мог ли кто-то остаться внутри? Я бы на это не ставил, учитывая обстоятельства. Но всякое может быть.
У меня мелькнула мысль отказаться от затеи входить сюда. С другой стороны, здесь наверняка можно разжиться оружием получше, чем в рядовом отделении. А учитывая маргиналов на улицах, такие места уже могут быть разграблены. Оружие с распознаванием ДНК только начали вводить для простых полицейских, так что идея разжиться там огнестрелом могла прийти в голову многим.