Свет во мраке

– Шрам, Однорукий, двигайтесь вперед – приказал я и оба ниргала тяжело зашагали прочь, глухо стуча металлической обувкой по старому камню – Помоги-ка разрезать плащ, Рикар.
– Обмотать ноженьки решили – сразу понял мою задумку ветеран – Не знаю приглушит ли – весите вы немало, а железо по камню бухает шибко уж громко. Но попробуем…
Рикар сомневаться сомневался, ворчать ворчал, а вот дело делать делал. И в считанные мгновения полностью обмотал мои ноги несколькими слоями черной материи. Ступать я стал гораздо тише, но до бесшумности было далеко. Однако до наших ушей уже успел донестись рокот голосов и эхо от шагов идущих вперед воинов противника. Они не особо пытались прислушиваться, хотя голоса звучали обеспокоенно. Рядом с ними я казался бесшумной ночной птицей, чем и воспользовался. Мы с Рикаром начали медленно отступать, подпуская к себе чужаков все ближе и ближе, до тех пор, пока я не начал отчетливо различать их слова.
Я не ошибся. Незнакомцы были обеспокоены очень сильно. Их голоса гудели, словно рассерженные пчелы, метались под высокими сводами подземелий.
– В этом нет нашей вины!
– Он разбираться не станет! Ты вчера на свет родился?
– Но в этом нет нашей вины! Мы десятилетиями исполняли все, как и было велено! Исполняли строго! Чтили его слова как заветы истинной веры!
– Лишний раз носа никуда не совали – поддакнул кто-то столь же обеспокоенный, как и первые два собеседника.
– А я будто не знаю! – недовольно прорычал самый громкий, в чьем недовольстве слышались нотки страха – Так что думаете? Тарис? Неужто и правда сам Тарис под стены наши пришел, за душами нашими явился из зловонной своей могилы? А ведь я предлагал еще двадцать лет назад – надо отправиться на север, к руинам старой столицы. Надо отыскать там гробницу принца и перенести сюда! А ряды шурдов проредить изрядно! Ведь есть у нас сила! И вот теперь настал час расплаты за лень и безмятежность нашу!
– Да кто ж верил в это? В то что Тарис восстанет? Только лишь шурды лбами о камень стучали.
– А верить стоило! Вот тебе доказательство – армия врага прямо у нас под боком! К штурму готовится!
– Это и страшно! Если не удержим рубеж, если допустим сюда врага…. То даже смерть в бою не спасет нас от наказания. Для НЕГО вытащить нас оттуда труда не составит. Сами ведаете.
– Ведаем…. Одна надежда на его скорейшее возвращение.
– Он сказал – скоро буду. Значит, уже в пути. Он скоро прибудет и разметает армию врагов в клочья. Нам же лишь надо продержаться до его прибытия.
– Что с гномами? С каменоломней?
– Они пришли со стороны каменоломни! Тех, кто там был, уж нет в живых.
– А с теми, кто в поселении?
– Оставить три десятка! Заковать в цепи, перевезти сюда сегодня же ночью. Самых сильных юношей. Только юношей.
– А остальных?
– Всех под нож!
– Уверен? Решать тебе, не спорю, но как бы ОН не рассердился на такое. Работа еще не завершена, кто будет рубить камень?
– Трех десятков гномов хватит для завершения работы! Надо будет – нагоним шурдов! Разорим то людское поселение, что в пяти днях к востоку! Заставим их работать! А гномы… их лучше под нож, чем отдать врагу. А запирать их здесь, всех от мала до велика… на это я не пойду.
– Будет исполнено.
– Этой же ночью.
– Этой же ночью – подтвердил второй.
В этот миг мы со здоровяком достигли места недавней схватки. Я едва не запнулся о тело мертвого ниргала. Переглянувшись с Рикаром, мы ускорили шаг, стремясь к выходу. До меня донеслись обрывки затихающего вдали разговора:
– Проверьте склады. Разбудите мертвяков. Да проверяйте с умом – будите только тех, на ком ЕГО метка стоит. Иначе быть беде, коли истинно Тарис нам противостоит – принц в свое время поднаторел в Искусстве, любого мертвяка на свою сторону перетащит. Смотрите мне!
– Проверим каждого. Будить всех? На многих уж и плоти не осталось почитай. Время беспощадно, сгрызло их тела почище голодных псов.
– Будить всех! Чую я, ждет нас впереди много лиха с этим войском…. Нет ли вестей от разведчиков?
– Вестей больше не поступало. Боюсь, судьба их незавидна.
 
– С ним был боевой маг….
– Да.
– Проклятье…. Терять мага в такой момент…..
– Что это?! – следующий крик был совершенно им по интонации. Встревоженным, испуганным, неверующим.
Незнакомцы добрались до мертвых изломанных тел своих бойцов. И взорвались яростными криками, воплями, подняли дикий шум, послышался топот шагов.
– Убиты!
– Все мертвы! Изломаны! Кто?!
– К выходу десяток! Живо! Проклятье! Спешите! Тут побывал их передовой отряд! Убили и отступили, поспешили за основными силами!
– Уже?! Уже началось?!
Грохот шагов становился все ближе. Много. Их было много. Но я не слышал тяжелого лязга вражеских ниргалов. Не ощущал их грозного эха.
Это был риск. Очень большой риск. К тому моменту мы с Рикаром уже были снаружи, стояли по бокам от дверного проема, полностью спрятавшись за камнем. За нами стояли ниргалы, выглядящие как стальные истуканы, служащие мрачным украшением. Впрочем, как и я сам. Среди нас лишь Рикар мог похвастаться «живостью» образа.
Но речь о другом – я пошел на риск. Проигнорировал безмолвные увещевания гримасничающего здоровяка. Хотя его бородатое лицо выражало такую злость, что меня чуть икота не схватила за глотку.
Топот шагов… ближе, ближе, ближе! Вот он уже совсем рядом…. И наружу вылетает двойка мужчин в доспехах и плащах, с железными шлемами на головах, с обнаженным оружием наизготовку. Их буквально вытолкнула прущая сзади толпа. Я пропустил почти десяток врагов. А затем с бешеным ревом ринулся на них, атаковав тех, кто был еще внутри, заставив их замереть от ужаса, когда перед ними появился грозный рыцарь, одним ударом вбивший свой меч в грудь первого попавшегося под руку. Я пробил его тело насквозь. Загодя обнаженной другой ладонью ухватил за щеки второго, вмиг выпив из него жизнь. Ударом ноги отбросил третьего, с небрежностью ударил плечом четвертого, хоть тот и пытался вонзить наконечник копья меж плечевых пластин моего доспеха. Я наказал его за высокомерие, свернув ему шею и выпив жизнь. Внутри меня радостно заворчала неведомая тварь получившая наконец пропитание – а она всегда была голодна и не помнила прежних угощений.
Моя атака заставила противника вздрогнуть.
Когда ко мне присоединились ниргалы и Рикар, противник начал пятиться, хотя ему на спины напирали остальные. А я дико завопил, отрубая голову следующему врагу:
– Пятый десяток! В атаку! Шестой десяток – копья к бою! Вперед! Вперед!
Понявший в чем дело Рикар яростно взревел как медведь:
– Пробиваем проход! Пробиваем! Не дать ублюдкам закрыться!
Я увидел, как в грудь Рикара ударило один за другим четыре стрелы, один арбалетный болт. Здоровяка пошатнуло, он отступил на шаг, но при этом остался невредим и со злорадным ревом вновь атаковал, раздробив топором коленные чашечки наглого арбалетчика вылезшего вперед.
Все это вместе, наш дикий напор, хриплые крики предвещающие подход основных сил, что существовали лишь в нашем воображении, непрерывные кровавые смерти соратников, их предсмертный визг, вонь взрезанных желудков и выпавшие на камень кишки, подействовали на уцелевших врагов самым сильным образом, некоторых из них парализовав и сделал легкой добычей, других заставив удариться в бегство, и абсолютно всех заставив бояться. Этого я и добивался.
Развернувшийся Рикар вместе со Шрамом в несколько движений оружием ополовинили число выбежавших наружу врагов. Я «выпил» еще двоих, третьему размозжил голову рукоятью меча, отчего его разлетевшиеся мозги обильно покрыли лица бывших позади него воинов. И снова крики! Вопли! В них слышалось сплошное отчаяние и страх, они ошеломлены. Их можно брать голыми руками. Но не это входило в мои планы – я жаждал заполучить говорливых собеседников, мне нужна парочка пленных и я их уже получил. А вот остальных надо прогнать….
Так и вышло. Но совсем иным образом. Расположенная сверху толстая деревянная решетка внезапно задрожала, затрещала, прогнулась вдруг и… сухое дерево разлетелось на части, вниз рухнули глыбы камня и целое море земли. Я вовремя попятился и мне удалось избежать участи быть похороненным заживо. Возможно тем из врагов кто был в задних рядах так же посчастливилось. А вот остальных накрыло ужасным саваном сотканным из земли и камня. Какая восхитительная смерть – я всеми фибрами ощутил тот ужас что окутал несчастных перед смертью. Это вызвало легкую улыбку на моем скрытом шлемом лице, быстро сменившуюся неудовольствием – лучше бы я убил их собственными руками, впитав их жизненную силу. Впрочем, мне удалось еще немного поживиться – в воздухи витали редкие искры энергии и я собрал все подчистую. Я голоден и редкие трапезы лишь приглушают, но не утоляют мой голод.